Контракт с монстром - Анастасия Ригерман

— И что? — бросил он.

— Это не источник энергии. Это система управления! — закричала я, уже бегом направляясь к будке.

— Юля, стой! — рявкнул Игнат, но было поздно. Я уже влетела в темный проем будки.

Тимур, плюнув на осторожность, рванул за мной. Внутри пахло пылью, озоном и… страхом. На стене висели пульты с потухшими экранами, но один маленький монитор в углу слабо мигал красным светом. Тимур, не говоря ни слова, достал из разгрузки портативный сканер, подключил его к одному из портов. Я в это время принялась копаться в оставленных здесь же документах.

— Мои знания физики подсказывают… Это же квантовый резонанс! — будто прострелило в голове, и я уцепилась за внезапную мысль. — Ну, конечно, они не «рвут» пространство, они его… настраивают на нужную частоту!

— Интересное предположение, — бросил мне Тим, и мы оба уставились на экран его устройства. Цифры, схемы, потоки незнакомого кода… И вдруг — четкий, повторяющийся сигнал на особой, неестественно узкой частоте. А вместе с ним — текстовое сообщение, выскакивающее поверх всего.

«Прошу поддержки. Запуск перехода через 30 минут. Код подтверждения: Тень-47».

— Что скажешь теперь, физик?

Ледяная волна прокатилась по спине. Я вытаращила глаза на Тимура. Саркастичное выражение его лица исчезло, сменившись серьезностью.

— Макс, мы перехватили передачу. Запуск через полчаса. Они ждут гостей. Или сами идут в гости.

Наступила секунда ошеломленного молчания. Даже Арсений замер на полпути к своим машинам.

— Что за передача? — резко спросил он.

— Военная, зашифрованная, но не наша, — отчеканил Тимур, выходя из будки. Его лицо было бледным в свете фонаря. — Запуск перехода через 30 минут. Хотите увидеть врата в другой мир в деле?

Решение созрело мгновенно, без слов. Теперь даже Арсений не спорил.

— Назар, Тим — скрытые камеры по периметру портала, датчики движения, все, что есть, — скомандовал Макс, и в его голосе вновь зазвучала неоспоримая власть. — Остальные — срочное отступление. За пределы забора, в укрытие. Машины отогнать вглубь леса. Быстро!

Все задвигались как одержимые. Назар и Тимур разместили миниатюрные камеры в трещинах бетона, на карнизах. Мы же, основная группа, бесшумно отступили через тот же пролом, укрывшись в густом подлеске на пригорке за забором НИИ. Отсюда, через планшет Игната, все было прекрасно видно.

И тут я почувствовала рядом жаркое, знакомое присутствие. Макс встал прямо за моей спиной, его грудь почти касалась моего шлема. Он не обнимал меня, но его близость была щитом. Игнат, стоявший с другой стороны, лишь напряженно сжал челюсти, но не сказал ни слова. Его взгляд оставался прикован к экрану. На нем было тихо. Слишком тихо.

Потом, ровно в назначенное время на дороге к НИИ показался свет фар. Два громадных грузовика с затемненными окнами подкатили к воротам. Из них высыпали мужчины в одинаковой черной униформе без опознавательных знаков. Вооруженные до зубов, они двигались слаженно, как роботы, быстро занимая позиции вокруг портала.

И тогда «ворота в никуда» ожили. По их раме пробежали сизые молнии, неяркие, но от этого еще более жуткие. Воздух над бетонной площадкой заколебался, как над раскаленным асфальтом. И знакомый, леденящий душу ужас пополз по земле — те самые аномалии, мерцающие, как миражи, волны искаженного пространства, распространялись от основания портала.

А потом… потом пространство внутри рамы порвалось. Не со взрывом, а с тихим, противоестественным всхлипом. И появился не свет, а тьма. Окно в абсолютную, звездную черноту.

Из этой черноты, плавно, беззвучно, выкатились колеса. Потом бампер. Потом весь автомобиль. Военный, угловатый, с непривычными контурами, матово-серый, без опознавательных знаков. За ним — еще один. И еще. Целая вереница. В кузовах, за тентом, виднелись силуэты людей, сидевших смирно.

Они прибывали. Минута за минутой. Машина за машиной. Целый караван из ниоткуда.

В нашем укрытии не дышали. Арсений стоял, белый как полотно, его теория о «незаконной лаборатории» разбилась в прах перед этим немыслимым зрелищем. Игнат, присмотревшись к выходящим из машины людям, беззвучно выдохнул:

— Боже… Это же моя Алина…

— Это не она, — сурово отрезал Арс, отнимая у брата всякую надежду. — Очнись! Твоя Алина умерла. А это… это кто-то другой с ее лицом.

Тишина в нашем укрытии стала густой, как смола. Мы смотрели на экран планшета, где из черной бездны портала продолжали выползать машины. Силуэты в кузовах казались безликими куклами.

— Они люди? — прошептала я в микрофон, не в силах оторвать взгляд от этого леденящего душу зрелища.

Голос в ответ прозвучал не в моих наушниках, а тихо, рядом. Это был Арсений. Он смотрел на экран с лицом человека, увидевшего призрака, как и Игнат минуту назад. Но его профессиональный анализ работал на износ.

— Нет. Оборотни, — отчеканил он. Мужские глаза сузились, рассматривая лица и фигуры, выходящих из машин. — Видишь, как они двигаются? Слишком плавно, слишком координированно для человека в стрессе. И чуть быстрее.

— И полукровки, — добавил Макс. Его голос был низким и тяжелым, как глыба. Он не смотрел на экран, а смотрел куда-то внутрь себя, на те самые видения. — И дети.

Последнее слово повисло в воздухе ледяным ножом. Я почувствовала, как по спине пробежала судорога. Дети. В этом караване из небытия.

— Но сейчас важно не это, — Макс резко встряхнул головой, словно отгоняя жалость. Его взгляд стал острым, стратегическим. — Их слишком много. Нас — горстка. Сейчас мы не можем взять их силой. Это самоубийство и резня. Нам нужно подкрепление. А до тех пор, пока мои парни не присоединятся, мы идем по следам. Аккуратно. Тише воды. Узнаем, куда они движутся, где их база. Это наш единственный шанс.

Игнат молча кивнул, его пальцы уже летали по экрану планшета, отмечая координаты. Арсений, после секундного внутреннего сопротивления, тоже издал короткое, согласное «Хм». План был единственно верным. Безумием было лезть на рожон.

И тут во мне что-то екнуло. Я обернулась к Максу, готовая сказать, что поеду с ним. Что не оставлю его. Но слова застряли в горле.

В его глазах я прочитала решение раньше, чем он его озвучил. Альфа положил свои широкие ладони мне на плечи, и я почувствовала их тепло сквозь неудобный костюм, притянул чуть ближе, заставив встретиться взглядами. В его голубых глазах не было привычной уверенности или нежности. Была сталь. И боль.

— Юля, слушай меня, — голос любимого звучал тихо, но с такой неоспоримой силой, что перекрыл все мои внутренние протесты. — То, что будет дальше… это не простая прогулка по следам. Это охота. На нас или на них. Кто-то может не