Контракт с монстром - Анастасия Ригерман

Игнат резко повернулся ко мне, и в его взгляде вспыхнула знакомая, братская, почти отцовская тревога.

— Нет. Это опасно. Уже забыла? Первая зараженная принесла заразу как раз оттуда. Там может быть все что угодно: радиация, биологическое заражение, аномалии.

— Для твоего спокойствия я надену полный комплект химзащиты, — парировала я, шагнув к нему ближе. — Но подумай, Игнат, тебе нужен посредник. Только представь Арсения и Макса вместе на одной вылазке. — Я видела, как он мысленно нарисовал эту картину, и его лицо исказила гримаса предчувствия беды. — Уверен, что это хорошо закончится после того, как они едва не развязали войну? Я хорошо знаю Макса. И он… — я запнулась, подбирая слова, которые не звучали бы как безумие, — он дорожит мной и будет сдерживаться. Просто признай, я нужна вам там. Как гарант.

Я стояла, выпрямившись, глядя ему прямо в глаза, пытаясь передать всю свою решимость. Он смотрел на меня долго, оценивающе. И видел не испуганную девчонку, а такую же упрямицу, как он сам, не желающую слушать приказов. Видел логику в моих словах, как бы безумно это не звучало.

Тяжелый вздох, больше похожий на стон усталости, вырвался из его груди. Игнат провел рукой по лицу.

— Черт возьми, Юля… — пробормотал он. Потом его взгляд снова стал острым, командирским. — Хорошо. Собирайся. Полная экипировка, за ней заедем на склад. И делаешь только то, что я скажу. Ни шагу в сторону. Поняла?

— Поняла! — воскликнула я, и в груди что-то радостно и тревожно екнуло.

— Тогда двигай. У нас мало времени. Я позвоню Арсению. А ты… свяжись с Гордеевым. Договорись о встрече на нейтралке у старых ворот в том секторе через три часа. И передай, — он пристально посмотрел на меня, — если это ловушка, второй такой встречи не будет. Понятно?

— Понятно, — кивнула я, уже лихорадочно соображая, как преподнести все Максу.

Игнат развернулся и направился к своему кабинету, его шаги были быстрыми и решительными. Война Стражей с призраком только что обрела нового, невероятного союзника. И я, зажатая между молотом и наковальней, была тем самым звеном, которое могло все спасти… или взорвать в самый неподходящий момент.

* * *

— Поспи. На место прибудем только к ночи, — голос Игната прозвучал неожиданно мягко. Он бросил на меня быстрый взгляд, и в уголке его глаз, освещенных тусклым светом приборной панели, мелькнула заботливая улыбка. Крепкие руки уверенно лежали на руле, поворачивая его с едва заметным усилием. За окном, словно бесконечная черная лента, мелькали стволы деревьев.

— Вряд ли получится уснуть, — честно ответила я, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Внутри все было сжато в тугой, трепещущий комок ожидания.

Ночь вступала в свои права. Небо затянулось свинцовыми тучами, и периодически по стеклу начинал накрапывать мелкий, холодный дождь. Асфальт под колесами внедорожника с глухим стуком сменился разбитой грунтовкой, которая ныряла прямиком в чащу, будто змея, уползающая в свою нору. Я смотрела в темноту, с трудом понимая, как Игнат вообще что-то видит и ориентируется в этом мраке. Он ехал, будто полагаясь на какие-то внутренние карты, на инстинкт зверя, знающего свою территорию.

Но в конечном счете мои мысли стремительно улетели далеко от дороги. Они были уже там, впереди, в точке встречи. Неужели все эти бесконечные испытания, эта жизнь в паутине лжи и страха, наконец закончатся? В груди распускалось теплое, трепетное чувство. Мне не терпелось поскорее обнять Макса. Не просто увидеть — а вдохнуть его запах, этот сложный, дикий аромат леса, кожи и чего-то неуловимого, что было только его. Почувствовать под пальцами жар его кожи, ту силу, что скрывалась под спокойствием, и ту нежность, которую он позволял только мне. Услышать его сердцебиение — ровное, мощное, как далекий барабанный бой, и знать, что оно бьется для меня.

Где-то в самой глубине души, в том месте, куда не добирались ни страх, ни разум, жила тихая, непоколебимая уверенность: стоит нам только встретиться, и он уже ни за что меня не отпустит. Не обратно в Светоч, не к Белым Стражам. Он заберет меня с собой. В его мир, в его законы, под защиту своей стаи. И я… я была готова. Плевать на вещи, на этот мираж безопасности и комфорта, которым я, благодаря Игнату, успела обзавестись за эти несколько недель. Платья, книги, даже свой угол — все это было пылью по сравнению с одним его взглядом.

Лешка в архиве точно без меня справится. Он сильный. И мой «дорогой» дядюшка Демьян Иванович тоже как-нибудь проживет, найдя себе новую подопечную для манипуляций. Новое полнолуние, вопреки его ожиданиям, до которого оставалось не больше суток, я намерена была провести с тем, к кому стремилось мое сердце. Эта мысль горела во мне тихим, но неугасимым огнем, оттесняя страх. Пусть кто-то только попробует нам в этом помешать. Пусть попробует! Во мне, всегда искавшей компромиссы, проснулось что-то дикое, первобытное — готовность вцепиться в свое счастье когтями и зубами и не отдавать его никому.

Я закрыла глаза, но не чтобы уснуть. Чтобы ярче представить лицо Макса. Суровое, с резкими скулами и пронзительными глазами, которые могли быть ледяными, а для меня — теплыми, как летнее солнце. Я почти физически ощущала, как его руки обнимут меня, прижмут к груди, и весь этот кошмар отступит, растворится в его силе.

Но тут же, словно ледяная вода, накатывала другая волна — тревога. Как пройдет встреча Макса и Арсения? Два титана, две непримиримые силы, сведенные вместе моей волей и обстоятельствами. Я представляла их молчаливое противостояние, наэлектризованный взглядами воздух, каждое слово, отточенное, как клинок. Один неверный шаг, одна вспышка старой ненависти — и наша хрупкая коалиция рассыплется, а мы окажемся меж двух огней.

И что нас ждало там, в сердце запретной зоны, на территории заброшенного НИИ? Не просто руины и тишина. Там витало эхо прошлых катастроф. Там, возможно, притаился сам источник кошмара — тех самых двойников и сонной лихорадки, отнявшей жизни стольких женщин. Мы шли навстречу не просто опасности, а разгадке. Или гибели.

Все тайное рано или поздно становится явным. Эта старая истина звучала теперь как заклинание, как молитва. Возможно, общими усилиями, мы сумеем сложить этот запутанный, кровавый пазл. Возможно, правда, которую мы найдем, будет страшной, но она освободит нас. Освободит всех. Как же мне хотелось в это верить. Верить так сильно, что это желание сжимало горло и заставляло сердце биться в особом, лихорадочном ритме. Я