Госпожа Туманова. Коллекция проклятий - Сандра Барро

меня уже не было сомнений. Вопрос был в том, какую именно сущность она приютила за своим плечом и какую цену та требует. Пальцы привычно заскользили по строчкам судебных экспертиз многолетней давности...

Глава 67

Папки захлопнулись одна за другой, поднимая в воздух едва заметные облачка пыли. Ничего. Ни одного дела, которое бы в точности описывало похожую ситуацию. Были вдовы-отравительницы, случаи безумия и бесовщины, но фактов гибели целых купеческих родов в архиве не значилось.

Вздохнув, я почувствовала лёгкое раздражение. Впрочем, время было потрачено не зря: глядя на этот бумажное безобразие, я окончательно решила для себя, что при первой же возможности приведу всё это в порядок. Нужно будет разбить дела по категориям, составить реестр сущностей и способов их проявления.

Кинув взгляд на часы, поняла, что время неумолимо подбирается к шести. Выйдя в коридор, я дёрнула расшитый шнурок звонка и позвала за собой выглянувшую из столовой Машу.

— Маняша, помоги переодеться. Скоро Арсений Николаевич будет. В спальне девушка распахнула створки массивного гардероба. После монастырских стен, сурового устава и серой палитры мне отчаянно хотелось почувствовать себя женщиной. Я выбрала платье из сапфирового бархата с насыщенным отливом. Корсаж плотно облегал фигуру, подчёркивая мою хрупкость. По вороту и манжетам шло тончайшее шантильское чёрное кружево. Горничная ловко затянула шнуровку, и я почувствовала приятную тяжесть подола. — Барыня, вы как царевна из сказки, — прошептала Маша, поправляя мне причёску. Слегка улыбнувшись своему отражению, я прошла в столовую. Ждать пришлось недолго. Ровно в шесть раздались уверенные шаги. Явился Соколов, а вместе с ним вернулся и Жаргал.

— Полина Андреевна, — подполковник коротко поклонился, и в его взгляде на секунду мелькнуло неприкрытое восхищение моим нарядом, — Вы выглядите прекрасно.

— Благодарю, Арсений Николаевич. Проходите, — указала я на стул. — Ужин скоро подадут, но у нас есть дела поважнее. Соколов расположился напротив и внимательно посмотрел на меня, ожидая объяснений. Евдокия подала запечённую стерлядь и разложила по тарелкам ароматный картофель. Когда двери столовой закрылись за прислугой, оставив меня с Арсением Николаевичем и Жаргалом, я, наконец, заговорила. Кратко, без лишних эмоций пересказала историю Арины Брызгаловой и свои подозрения насчёт Дарьи Степановны.

Командир слушал молча, не перебивая. Только его густые брови сдвигались всё ближе к переносице.

— Доказательств у меня нет, Арсений Николаевич, — подытожила я, глядя на Соколова. — Только слова бедной девушки и собственное чутьё. Но если эта женщина действительно тянет жизнь из Саввы Никитича и его сына, то медлить нельзя.

Подполковник задумчиво постучал пальцами по столу. — Купец первой гильдии — это не мелкий лавочник, Полина Андреевна. У Саввы Сыромятникова связи в городской думе, а может и повыше. Просто так с обыском к нему не зайдёшь, тем более на основании «чутья». Нас потом по судам затаскают или, чего доброго, государю пожалуются на произвол Ведомства.

— Впрочем, — Соколов чуть прищурился, — есть один способ. Сейчас время неспокойное. Государь Александр Александрович к вопросам веры относится крайне строго. Если в Ведомство поступит «сигнал» о том, что в доме Сыромятниковых устраиваются тайные радения или, упаси бог, скрывается зачинщик какой-нибудь хлыстовской секты... это развяжет нам руки.

Он погладил усы и уставился в пространство перед собой. — Сделаем так: я подготовлю предписание на проверку «по подозрению в укрывательстве лиц, отпавших от православия». Это даст нам право войти в дом в любое время дня и ночи с жандармами. Вы, Полина Андреевна, пойдёте со мной как эксперт от Синода по... скажем так, душевным помутнениям на почве лжеучений. А там вы уже на месте разберётесь. Как вам такой план?

Я замерла и посмотрела на него с восхищением. Ну конечно… Браво, Арсений Николаевич! Хлысты... или «люди божьи», как они сами себя величали. Более удачного повода в нынешние времена и не придумаешь. В голове моментально пронеслись обрывки моих знаний из будущего. Хлыстовщина сидела костью в горле у Святейшего Синода и лично у Победоносцева. Это была самая таинственная и пугающая ересь: их ночные «радения», неистовое кружение до изнеможения, когда, по их убеждению, на адептов нисходит «дух». А также о свальном грехе под видом «духовного брака», самобичевании и о том, что в каждой их общине есть свой «живой бог» Христос и своя «Богородица».

— Блестяще, — кивнула я, чувствуя, как внутри просыпается воодушевление. — Когда сможем выступить? — Завтра утром, — отрезал Соколов. — Группу я подготовлю. Жаргал пойдёт в составе охраны, переоденем его в жандармскую форму. Согласны?

Бурят, до этого хранивший молчание, медленно кивнул. Узкие глаза шамана блеснули в свете канделябров. — Опасный путь, командир. Если в том доме действительно затаилась сущность, она может почуять наш след ещё на пороге.

Я отозвалась, не задумываясь, подстёгиваемая внезапным азартом:

— Вы ещё спрашиваете! Конечно, согласны.

— А насчёт «чутья», — я повернулась к соратнику, — не почувствует. Ты поставишь заслон. Вечером подумаем, как лучше это исполнить. А теперь давайте, наконец, ужинать, а то всё остыло.

За едой мы почти не говорили о деле. Через час, когда с ужином было покончено, я пошла провожать подполковника к выходу. В прихожей, глядя в его полные решимости глаза, не удержалась. Вопрос сорвался с губ, прежде чем я успела его взвесить: — Арсений Николаевич... а как поживает Ольга Захаровна? Вы видитесь с ней? Соколов на мгновение замер, надевая перчатки, а затем ответил, мягко улыбнувшись:

— С госпожой Русаковой всё прекрасно, Полина Андреевна. Давеча я имел честь быть у них в гостях. Кстати, камергер весьма участливо справлялся о вашем здоровье и даже порывался писать вам. Я вежливо кивнула, хотя внутри шевельнулось досадное чувство: ну зачем я вообще об этом спросила?

— Пока письма не было. Если увидите его раньше, передайте, пожалуйста, что я в добром здравии. Мне совершенно не хотелось развивать эту светскую беседу, хотя сама же на неё и напросилась. Чтобы деликатно завершить разговор, я сделала вид, что едва сдерживаю зевок, и прикрыла рот ладонью. Мужчина тут же всё понял и коротко, по-военному откланялся. — Завтра в девять утра жду вас в управлении. Доброй ночи, Полина Андреевна. Когда дверь за гостем закрылась, я прислонилась к прохладному дереву косяка. Завтра начнётся охота, и нам с Жаргалом нужно быть к ней готовыми.

* * *

Утро выдалось прохладным, с тем самым тягучим петербургским туманом, который, кажется, проникает даже под сукно пальто.

В девять ноль-ноль мы с Жаргалом уже переступили порог кабинета Соколова. Внутри было накурено и непривычно тесно. Парни из группы уже были в сборе. При нашем появлении жандармы разом поднялись, приветствуя нас короткими кивками.

Жаргал,