Мы, которых не было - Хелен Либерти

проходим на кухню, садимся за стол. Я чувствую, как меня начинает накрывать. Виктор Владимирович достает бутылку с настойкой, Ксения Андреевна ставит перед нами две рюмки. Темка смотрит вопросительно на нее, типа «а мне?», на что получает укоризненный взгляд матери. Правильно, рано ему еще.

Похоже сейчас буду проходить проверку. Не выпьешь с батей будущей жены — значит, в семью не примут.

— Разговор у нас будет долгий, так что без вспомогательных средств не обойдемся, — говорит он и наливает сначала себе рюмку, потом мне. — Ну давай, рассказывай.

Я выдыхаю и, не дожидаясь, пока он выпьет первым, опрокидываю рюмку с настойкой, которая обжигает горло, и начинаю кашлять. Черт, там градусов пятьдесят, что ли.

— Еще стол не успела накрыть, а ты уже выпил, ну кто так делает, — возмущается будущая теща и ставит на стол салаты, сало, нарезку колбасы с сыром, помидоры, огурчики. Все как по заказу.

— Это я для храбрости, — отвечаю ей.

— Храбрец, рассказывай, зачем приехал, — говорит Виктор Владимирович.

— Мы с Миленой давно знакомы. Познакомились еще в интернете.

— Так… — тянет он.

— Потом разошлись. На пять лет.

Я на секунду замолкаю, собираясь с мыслями, потому что коротко это не объяснить.

— Тогда все как-то резко оборвалось. У каждого своя жизнь началась, свои проблемы, мы просто потерялись и не общались все это время.

Провожу рукой по затылку, выдыхаю.

— Но я ее не забывал. Вообще. Просто… жил дальше. Я бы даже сказал — существовал.

Смотрю на Виктора Владимировича, потом на Ксению Андреевну. Я участвовал во многих переговорах. Но именно эти — самые важные в моей жизни. И их я не должен просрать.

— А недавно снова встретились. Случайно, можно сказать.

Усмехаюсь коротко.

— И как-то сразу стало понятно, что чувства никуда не делись. Ни у меня, ни у нее. — пожимаю плечами.

— Но вы перед этим же общались только по интернету? Не виделись? — спрашивает отец Милены.

— Нет, — отвечаю и сглатываю невидимый ком в горле.

— А откуда тогда чувства? Если это было пять лет назад, то вы были совсем детьми тогда. И через переписки влюбиться нельзя, — в разговор уже вливается Ксения Андреевна.

— Возможно, вы правы. Но в нашем случае все получилось так, что через эти переписки и звонки мы узнали друг друга гораздо лучше, чем те, кто познакомился в жизни. Просто тогда мы не успели встретиться, так как Милена уехала в Краснодар и решила, что нам лучше ничего не начинать. Но, как видите, у судьбы другие планы.

— Судьба, значит? — спрашивает Ксения Андреевна.

— Да. Решили попробовать заново. Без этих детских ошибок, которые были раньше.

Чуть наклоняюсь вперед.

— Я не просто так сюда приехал. Я точно знаю, что мне это нужно.

И ее отпускать я больше не собираюсь. Ксения Андреевна слушает внимательно, не перебивает.

— И? — кивает Виктор Владимирович.

— Я приехал, чтобы попросить у вас благословение на брак с вашей дочерью.

Тишина.

Темка лыбится, даже не скрывает того, что знал цель моего визита.

Виктор Владимирович чуть откидывается назад, смотрит на меня уже по-другому. Я бы назвал это взглядом убийцы.

— Благословение, значит, — говорит он.

— Да.

— Ты понимаешь, что это серьезно и обратного пути не будет? Это не переписки ваши, тут уже жизнь, — продолжает он.

— Понимаю.

— Ну моя дочь уже взрослая и сама решает, с кем провести свою жизнь. Но могу тебе сказать только одно: обидишь ее — убью.

И я знаю, что он исполнит свою угрозу.

— Понял.

Он пару секунд молчит, потом усмехается уголком губ.

— Не испугался. Молодец, зятек, — говорит. — Я думал, ты сейчас поплывешь.

— Я тоже так думал, — честно отвечаю.

Ксения Андреевна тихо смеется.

— Витя, не пугай парня.

— Да не пугаю я, — отмахивается он. — Проверяю.

Он снова смотрит на меня.

— Точно любишь ее?

— Да.

— Тогда считай, благословение у тебя есть, — говорит спокойно.

Я киваю.

— Спасибо. — мы пожимаем друг другу руки.

Темка сразу влезает.

— Слышь, Саш, — кивает на меня. — А систер-то сама согласна?

Я усмехаюсь.

— Согласится, не переживай.

— Вот и посмотрим, — фыркает он.

Ксения Андреевна улыбается, Виктор Владимирович качает головой, но уже без напряжения.

А у меня наконец отпускает.

Первый шаг сделан.

Настоящее время:

Тогда, сидя у них на кухне, я уже понимал, что буду делать дальше. Это решение не пришло внезапно — оно просто стало очевидным.

И вот этот день настал. Как бы я ни пытался держать себя в руках, но меня все равно продолжает немного штормить.

Мысль о том, что она может отказать, сидит где-то глубоко, но я стараюсь ее отгонять. Я понимаю, через что она прошла, поэтому не давлю и не тороплю. Но все равно очень хочется, чтобы она сказала «да».

Праздник решили отметить в частном доме за городом. Без пафоса — в уютном семейном кругу. Во дворе развесили гирлянды, играет музыка, стол уже почти накрыт.

Макс и Стас приехали еще днем. Макс сразу включился в режим ведущего: что-то рассказывает, шутит, смеется, не затыкается ни на секунду. Стас, как обычно, спокойный — стоит рядом, наблюдает, иногда вставляет свои комментарии и бесится от шуток нашего кучерявого.

Кирилл вообще занят своим делом — носится с Антоном по двору, играет с ним, что-то объясняет, и видно, что им обоим это в кайф. Дашка с Миленой на кухне — накрывают на стол, что-то доделывают, переговариваются и периодически смеются. Я стою у гриля, переворачиваю мясо, слежу за огнем и иногда бросаю взгляд в сторону дома.

И каждый раз, когда вижу ее, мое сердце делает сальто, потому что сегодня я окончательно сделаю ее своей. Снова переворачиваю мясо, беру щипцы покрепче, хотя все уже почти готово. Просто нужно чем-то занять руки, чтобы не стоять как идиот и не залипать в одну точку.

Слышу, как с кухни доносится ее смех, и сам невольно улыбаюсь. За эти два месяца он стал для меня отдельным сигналом, что с ней все в порядке.

Макс уже подваливает ко мне с бокалом.

— Ну что, именинник, чего такой загруженный? — смотрит на меня с прищуром.

— Думаю, — коротко отвечаю, не вдаваясь в детали.

— О, все, понял, — сразу оживляется он. — Значит, сегодня Милена официально войдет в нашу компашку?

Я его прибью прямо на месте, если он еще хоть-что скажет.

— Макс, если ты сейчас начнешь… — предупреждаю его.

— Все-все, молчу, — поднимает руки, но ухмылку свою никуда не убирает. — Просто скажу, что ты правильно делаешь.

Стас, стоящий рядом, кивает.

— Давно пора, — добавляет спокойно.

Ничего не отвечаю, просто отворачиваюсь обратно к грилю. Но ребята дают