Мы, которых не было - Хелен Либерти

— Зеленоглазик, ты согласна поменять свою фамилию на Соколову?

В этот момент становится настолько тихо, что слышно только, как бьется мое сердце. Она не отвечает сразу. Смотрит на меня, потом на кольцо, потом снова в глаза, собирает в голове все, что было, между нами, за это время.

Я вижу, как у нее чуть подрагивают губы, как она сглатывает. В этот момент время тянется дольше обычного.

Она делает шаг ко мне.

— Ты уверен? — спрашивает тихо.

— Уверен, — отвечаю сразу.

Она смотрит на кольцо, потом снова поднимает свои изумрудные глаза на меня.

— У нас все сложно, Саш…

— Я знаю.

— У нас не как у всех…

— Я тоже это знаю.

Она выдыхает, убирает один локон волос за ухо, как делает всегда, когда нервничает.

— Я буду переживать. Постоянно.

— Будешь, — киваю.

На секунду повисает тишина.

— И я не обещаю, что всегда буду спокойной и идеальной, — добавляет она.

Я чуть усмехаюсь.

— Тебе придется познакомиться с моими родителями.

Хочет меня напугать? Пф-ф, нашла чем.

— Это уже сделано.

У нее на лице сразу отражается шок.

— В смысле?

— Я две недели назад, когда ездил в Москву, заехал к твоим родителям и попросил у них благословение. Правда, твой отец пообещал меня убить, если обижу тебя, — подмигиваю ей. — Но он угостил меня своей настойкой, так что думаю, проверку я прошел и меня приняли.

Милена начинает смеяться, и напряжение моментально отступает.

— Ну ты даешь, Соколов.

Она смотрит на меня еще пару секунд, и я вижу, как в этом взгляде все меняется. Страх никуда не девается, но поверх него появляется что-то другое.

— Да, — говорит она тихо.

Я сначала даже не сразу это осознаю.

— Да, Саш.

Только после этого до меня доходит. Я выдыхаю, надеваю кольцо ей на палец, притягиваю к себе и обнимаю крепко. Хочу ее поцеловать, но тут раздается вопль Макса.

— Ну наконец-то! — орет Макс так, что, кажется, слышат соседи в радиусе километра. — Я уже думал, ты, Милка наша, в отказную пойдешь.

Кто-то начинает хлопать, Дашка пускает слезу, Кирилл ржет, держа Антона на руках.

— Все, пацаны, фиксируем, — не унимается Макс. — Свидетели есть, отказ уже не принимается!

— Макс, завались, — бурчит Стас, но сам улыбается.

— Не-не, подожди, — продолжает тот. — Саш, ты теперь официально все, пропал. Добро пожаловать в клуб «прощай, свобода»!

Я усмехаюсь, не отпуская Милену.

— Ты вообще когда-нибудь молчишь?

— Нет, — гордо отвечает он. — Это мой дар.

— И проклятие, — добавляет Кирилл, смеясь.

— Зато без меня вам было бы скучно, — фыркает Макс и поднимает бокал. — Так, все, давайте за молодых, пока Милка наша не передумала.

— Горько! — кричит Дашка, и все остальные ее подхватывают.

— Как же сильно я тебя люблю, — шепчу ей в губы.

— А я тебя сильнее.

Наклоняюсь и целую ее без промедления. Ее пальцы вцепляются в ткань рубашки, притягивая ближе. Я чувствую, как она приподнимается на носки, подаваясь навстречу.

Моя рука ложится ей на затылок, пальцы зарываются в волосы, придерживая, задавая угол. Ее губы мягко поддаются, и я углубляю поцелуй, проводя языком по нижней губе, заставляя ее приоткрыться шире. Она вздыхает мне в рот, и этот звук проходит сквозь меня, оседая где-то в груди.

Целую жадно, но без спешки. Чувствую, как ее пальцы поднимаются к моим волосам, путаются в них, слегка тянут, отчего по спине пробегает рой мурашек. Ее язык встречается с моим, мы двигаемся в одном ритме.

Она слегка отстраняется, чтобы перевести дыхание, но я не даю ей уйти. Ловлю ее губы снова, прикусывая нижнюю, ощущая, как она выдыхает сквозь зубы. Ее пальцы сжимаются в моих волосах сильнее, и она тянет меня на себя, ближе, еще ближе.

Слышу чей-то свист, смешки, крики «горько» уже в десятый раз, но мне плевать. Ее вкус терпкий, сладковатый, свой. Я провожу ладонью по ее щеке, большим пальцем касаюсь скулы и произношу настолько тихо, чтобы услышала только она.

— Моя.

— Мой.

Вот так одно сообщение в интернете подарило нам любовь всей жизни.

Эпилог

Даша

Мы с Антоном переехали в Москву, поближе к Саше с Миленой. Они наконец-то счастливы, без всей той жести, что была раньше. Так как у Саши тут полно работы и он не может разорваться на два города, Милка решила полностью перебраться к нему.

А мне в Краснодаре одной делать нечего, поэтому я поехала следом за ними. Вернулась в ту самую квартиру, где жила раньше. Странное чувство, если честно. Как будто ничего не изменилось, и в то же время все совсем другое.

Тем более я узнала, что Валера уехал из Москвы в другую страну, и точно с ним я не пересекусь. Это было для меня главным условием. Я не хочу никаких встреч, разговоров и выяснений. И уж тем более не хочу, чтобы Саша что-то узнал, потому что тогда будет не просто скандал, а полноценный разнос.

Единственное, что меня реально беспокоит — Кирилл.

С тех пор, как он тогда приехал вместе с Сашей в Краснодар, он не отходил от меня и Антона. Постоянно рядом, постоянно что-то делает, помогает, играет с малым, как будто это его семья. И от этого только сложнее.

Он пытается поговорить, разобраться в том, что между нами происходит, но максимум, что я могу ему дать — это дружбу. И то с натяжкой.

Да, у нас с ним было прошлое. Он был первым моим мужчиной. Я тогда его любила, по-настоящему, без всяких задних мыслей.

А потом узнала, что для него я была просто очередной историей. И его вообще не остановило, что я сестра его лучшего друга. После этого я вычеркнула его из жизни. Старалась не думать, не вспоминать, не чувствовать.

И именно тогда я связалась с Валерой. Парнем, который был в меня влюблен еще со школы. Мы тогда напились на какой-то дурацкой вечеринке, и я просто… сделала глупость. Хотела забыться, закрыть все, что было до.

А в итоге забеременела. Я чувствовала, что ребенок от Кирилла, но до последнего пыталась убедить себя, что это Валера. Потому что так было проще.

Только вот время все расставило по местам. Чем старше становится Антон, тем очевиднее все это. Те же глаза, мимика, даже привычки одинаковые. Они реально похожи, как две капли воды.

Можно сказать, что я совершила тогда ошибку, но та ночь с Кириллом подарила мне смысл моей жизни. Моего сына. И за это я ему благодарна.

Сижу на своей