Развод с генералом. Без вины виноватая - Кристина Юрьевна Юраш

Огонь оказался почти белым. Он ударил в перстень, растёкся по камню и поднялся золотой стеной. Жар обжёг лицо. Люди отступили, закрываясь руками, а пожилой маг выставил защиту вокруг меня.

Старый герцог оказался внутри пламени.

Он метался, пытался дотянуться до сына, кричал его имя. От погребального костюма отрывались чёрные лоскуты. Прозрачная кожа плавилась, обнажая жёлтый свет.

Ассер продолжал выдыхать огонь.

Его тело дрожало. Кровь снова пропитала повязку и потекла по руке. Колени подогнулись, но муж не отступил.

— Хватит! — потребовала я, пытаясь подняться. — Ассер, ты уничтожишь себя!

Он не услышал.

Или решил, что пока перстень цел, останавливаться нельзя.

Я вцепилась в руку пожилого мага.

— Помогите ему!

— Мы не можем войти в драконье пламя, — ответил мужчина, удерживая меня возле стены. — Осталось немного. Посмотрите на камень.

Жёлтый камень в перстне покрылся трещинами. Сначала одной.

Потом второй.

Старый герцог закричал ещё громче.

— Ассер! Я твой отец!

Муж прекратил выдыхать пламя только для того, чтобы ответить:

— Мой отец умер несколько лет назад. Вы — всё, что осталось после его преступлений.

Он снова выпустил огонь. Камень раскололся. Звук оказался негромким. Обычный сухой щелчок, похожий на треск ветки в камине.

Но старый герцог замер.

Его жёлтые глаза расширились. Пламя вспыхнуло внутри прозрачного тела, прошло по рукам, груди и лицу.

Покойник посмотрел на меня. Впервые в его взгляде не было ни ласковой насмешки, ни уверенности. Только страх.

— Нет, — удивлённо и обречённо прошептал он.

Перстень рассыпался чёрным пеплом.

Призрак старого герцога исчез вместе с ним. Запах туберозы стал сильнее. А потом оборвался. Огонь погас.

Ассер пошатнулся.

Капитан успел подхватить его под плечо, но генерал тут же выпрямился и отстранился.

— Я могу стоять, — предупредил он.

— Это ненадолго, — заметил пожилой маг, глядя на кровь.

— Значит, вам придётся говорить быстро.

Я хотела потребовать, чтобы Ассер сел. Чтобы позволил перевязать руку. Чтобы хотя бы один раз перестал вести себя так, словно тело обязано повиноваться генеральскому приказу.

Но по склепу прошёл холод.

Не прежний. В нём не было ужаса камеры. Только сырость после дождя и запах мокрой золы.

Пламя ближайшего светильника вытянулось синей иглой. Возле разбитого саркофага возникло бледное пятно.

Я узнала белый передник раньше, чем проступило лицо.

— Мари, — прошептала я, прижимая ладонь к груди.

Горничная появилась перед нами.

Она была почти прозрачной. Сквозь тёмное платье виднелся каменный пол, а края фигуры растворялись в воздухе. Но следов пальцев на её шее больше не было.

Мари выглядела такой, какой я помнила её до исчезновения.

Молодой. Живой. Спокойной.

— Всё закончилось, госпожа, — произнесла она, и голос прозвучал тихо, но отчётливо.

Я попыталась подняться.

Ноги не удержали, однако Ассер оказался рядом прежде, чем я упала. Его здоровая рука поддержала меня за талию.

На этот раз я не отстранилась.

— Ты спасла меня, — выговорила я, чувствуя, как по лицу текут слёзы.

Мари покачала головой.

— Я только постучала, госпожа.

— Ты сохранила чертёж. Рассказала правду. Нашла меня.

— Потому что вы были добры ко мне, — ответила горничная, и её губы дрогнули в знакомой застенчивой улыбке. — Когда старый герцог сказал, что заболела моя мать, вы передали ему деньги для лекаря. Он солгал вам. Но моя семья ничего не знает о том, что со мной случилось. Позаботьтесь о них, госпожа. Это моя последняя просьба.

У меня сжалось горло.

— Прости, что я не искала тебя.

— Вы искали правду, — возразила Мари, становясь прозрачнее. — Этого оказалось достаточно.

Ассер медленно отпустил меня, убедившись, что я могу стоять, и повернулся к призраку.

Генерал опустил голову.

— Я должен был понять, почему вы исчезли, — произнёс он. — Должен был найти вас. Вместо этого решил, что вы помогли Эльсвите бежать. Простите меня, Мари.

Горничная долго смотрела на него.

Несколько дней назад Ассер рассмеялся бы человеку, рассказавшему о призраке. Теперь стоял перед мёртвой служанкой с окровавленной рукой и просил у неё прощения.

— Не заставляйте госпожу снова доказывать вам правду, — попросила Мари.

Лицо Ассера изменилось. Он взглянул на меня.

— Не заставлю, — пообещал муж.

Мари улыбнулась.

Её фигура засветилась изнутри мягким белым светом. Он становился ярче, но не резал глаза. Наоборот, согревал сырой склеп, вытеснял запах смерти и последние следы холода.

— Теперь я могу уйти, — прошептала горничная. И её голос вдруг стал каким-то тёплым и мечтательным.

— Мари… — позвала я, протягивая руку.

Мои пальцы прошли сквозь свет.

На мгновение мне показалось, что холодная ладонь коснулась моей. Совсем легко. Как тогда, когда Мари помогала надевать перчатки перед завтраком.

— Спасибо, госпожа, — донёсся её голос.

Свет погас. Мари исчезла.

Я продолжала держать руку вытянутой, хотя передо мной больше никого не было.

Пустота оказалась больнее, чем я ожидала. Мари была мертва. Я больше никогда её не увижу. И это лицо, наполненное каким-то непередаваемым счастьем и светом, навсегда останется перед моими глазами.

Но только сейчас окончательно поняла, что она никогда не войдёт утром в спальню, не распахнёт шторы и не спросит, какое платье я выберу к завтраку.

Слёзы потекли сильнее. Ассер не пытался меня обнять. Стоял рядом и ждал, пока я сама опущу руку.

— Ваша светлость, — вмешался пожилой маг, обращаясь к нему, — теперь я должен заняться вашей раной.

— Займитесь госпожой, — приказал генерал.

— Я уже не умираю, — напомнила я и посмотрела на пропитавшуюся кровью повязку. — Так что займитесь моим бывшим мужем!

Ассер хотел возразить.

Я не позволила.

— Сядь, — потребовала я, чувствуя, как собственный голос срывается от слабости. — Хотя бы один раз сделай то, о чём тебя просят.

Капитан отвернулся, скрывая выражение лица. Молодой артефактор внезапно заинтересовался остатками металлической чаши.

Ассер посмотрел на меня.

— Ты всегда выбираешь неподходящее время, чтобы начать командовать.

— Я училась у генерала, — фыркнула я, глядя на его лицо.

На этот раз уголок его рта действительно дрогнул.

Муж позволил магу усадить себя на край каменного возвышения. Пожилой мужчина снял пропитанную кровью ткань, обработал рану и наложил новую повязку.

Я смотрела.

Не могла отвести глаз от места, где раньше находился палец.

Каждый раз, когда маг касался раны, плечи Ассера напрягались. Но муж не издал ни звука. Только