Королева Ночного Неба - Амали Ховард

и здесь есть разрывы, где другие влияли на тебя. Возможно, какая-то болезнь, может быть, связанная с проклятием. — Я смотрю на правую руку. — Видишь, линия на этой ладони не прерывается, показывая твою стойкость. — Наконец, я провожу пальцем посередине. — Твоя линия судьбы одинакова на обеих. Сильная и безошибочная.

— Удивительно, — шепчет он, его полуночные глаза встречаются с моими.

— Дарриус? — спрашиваю я, скользя пальцами между его. — Что влечет за собой выполнение ритуала связывания?

— Истинная связь душ имеет четыре слоя, похожих на линии, о которых ты только что говорила — голова, сердце, тело и судьба, — а также семь точек соединения, по одной на каждую чакру в нашем теле. Хотя физическая связь может укрепить связь связанных судьбой, а эмоциональная — углубить ее, ментальная клятва — значимый обет — может запечатать ее.

Я хмурюсь в задумчивости.

— Значит, как брачные клятвы?

— Связь душ превосходит смертные обряды, — говорит он. — Но да, ты будешь моей женой, а я буду твоим мужем, как благословили судьбы.

Я вспоминаю его прозвище для меня.

— Как будет мужской вариант патни?

— Пати, — говорит он с улыбкой.

Я беззвучно пробую слово на языке, и мне нравится, как оно ощущается. В нем есть определенное чувство правильности — патни и пати.

— Как работает клятва? Что я должна сказать?

Дарриус смотрит на меня, его красивое лицо серьезно.

— Ты уверена, Сурайя? Как только мы сделаем это, мы будем вечно связаны. Мы будем делить магию и жизненную силу, все наши мысли и чувства. У тебя будет власть надо мной... и у меня будет такая же над тобой.

Опасение вспыхивает, и я чувствую странную волну дискомфорта, словно какая-то трусливая, эгоистичная часть меня не хочет, чтобы кто-то владел моей магией.

— Но вместе мы будем сильнее? — спрашиваю я.

— Бесконечно.

Дарриус встает и поднимает меня рядом с собой. Разница в росте заметна, когда он возвышается надо мной почти на фут. Он берет мою маленькую правую руку и прижимает ее к середине своей груди, напротив позвоночника, и широко разводит мои пальцы. Затем он делает то же самое со мной, его правая рука ложится между моими грудями.

Его голос мягок и серьезен.

— Центр ладони лежит над анахата-чакрой — сердечным мостом, — который соединяет твои горловую, чакру третьего глаза и коронную чакры выше, и солнечного сплетения, сакральную и корневую ниже. — Кончик его левого пальца касается каждой точки: основания моей шеи, между бровями, макушки, а затем его костяшки скользят вниз от моих ребер к животу и ниже, заставляя меня задыхаться.

Благоговейно Дарриус двигается обратно вверх, очень медленно, называя назначение каждой чакры от корня до короны.

— Выживание, сексуальность, идентичность, любовь, выражение, интуиция и знание.

Когда он призывает каждую чакру, энергия искрит между ними и между нами. Я чувствую, как моя магия вспыхивает внутри меня, словно она знает, что должно произойти. Несмотря на мое прежнее чувство опасения, я не чувствую настоящих сомнений, только пульс уверенности, что это наш путь.

Не наш единственный путь.

Я моргаю от неожиданных слов моей симург. Что ты имеешь в виду?

Мы — проход между землей и небом, канал между яркостью солнца и тьмой луны — обе твои половины будут любимы и привязаны королями.

Ты не хочешь сказать — королем? — спрашиваю я, хмурясь.

Но голос затихает, когда моя магия переполняется, мои руны вспыхивают серебристой переливчатостью, в то время как тени Дарриуса клубятся вдоль его рук. Они встречаются посередине, там, где мы соединены в танце любовников, взрываясь вверх, как фонтаны извивающегося света и тьмы.

— Сурайя Сааб, — говорит он своим глубоким голосом, который обволакивает меня, словно шершавый шелк. — Я приношу тебе свою нерушимую клятву чтить эту связь связанных судьбой. Как я протягиваю тебе свою руку, так я протягиваю тебе свою душу, чтобы хранить ее с этого момента и впредь.

Мое горло сжимается от эмоций, но мне удается повторить то же самое.

— Дарриус Найтсонг, я приношу тебе свою нерушимую клятву чтить эту связь связанных судьбой. Как я протягиваю тебе свою руку, так я протягиваю тебе свою душу, чтобы хранить ее с этого момента и впредь.

Каждая клетка внутри меня сжимается, когда клятва встает на место, словно звездная пыль. Магия между нами, кажется, замирает на бесконечно малый миг, прежде чем взрывается вверх и наружу, окутывая нас обоих. Я чувствую момент, когда связь запечатывается, поводок между нами светится потусторонней переливчатостью. Знакомая магия, которая не моя, наполняет мои вены, и я смотрю в изумлении, как чернильные теневые руны обвивают мои руки и сливаются с серебристыми, уже существующими там.

— Отметки судьбы, — говорит Дарриус, глядя на свои собственные руки, где образовался серебристый узор, напоминающий руны на моих руках, переплетаясь с его теневыми отметинами и впитываясь в его смуглую кожу.

— Так не должно быть? — спрашиваю я, когда его брови слегка сходятся вместе, словно он этого не ожидал.

Он качает головой.

— Их не было тысячелетиями. Это узы, отмеченные богами.

Я поджимаю губы, но из меня вырывается сдавленный смех.

— Ты сам бог, если ты не заметил, а я воительница, созданная из божественной энергии. Это всего лишь логично. — Я тянусь вверх, сжимаю кулак на его воротнике и усмехаюсь, прежде чем дернуть его вниз. — Теперь ты привязан ко мне, пати.

— Скажи это снова, — говорит он прямо в мои губы.

— Пати... муж.

Стон, который вырывается из него, заставляет что-то глубоко удовлетворенное, первобытное и собственническое вспыхнуть внутри меня. Он мой. Наш поцелуй трансцендентен, его рот заявляет права на меня так же страстно, как я заявляю права на него. Я чувствую связь, гудущую между нами. Мы целуемся, кажется, целую вечность, но в конце концов я отстраняюсь, хотя и с большой неохотой.

— Как бы сильно я ни хотела остаться здесь, я должна убедиться, что с папой все в порядке.

Мой король проводит рукой по своим растрепанным серебряным волосам. Его губы красные и опухшие, глаза блестят. На удивление, темно-розовый оттенок заливает его скулы.

— Я понимаю, но нам, э-э, нужно... консумировать связь, чтобы полностью завершить ритуал и скрепить клятвы.

Я поднимаю брови и усмехаюсь его очаровательно неловкому выражению.

— Не то чтобы я жалуюсь, но предыдущие разы не считаются?

— Нет, — говорит он. — Мы должны быть в порядке, если это произойдет не слишком поздно.

— Ты можешь подождать?

Мой связанный судьбой мягко целует меня.

— Я ждал тебя вечность без всякой настоящей надежды когда-либо иметь тебя. Что еще несколько часов? Ты стоишь бесконечных жизней, Сурайя. — Его глаза горят благоговением, и чудо, что мои