Королева Ночного Неба - Амали Ховард

быть первенцем, но быть женщиной? Быть обойденной вниманием на каждом шагу? Считаться слабее... как меньшая, — говорит она. — Я всегда была умнее его. Я преуспевала в магии, была блестяща в дипломатии. И все же ничто из того, что я делала, никогда не вознаградило бы меня короной. — Ани смеется. — Меня назвали в честь богини, и все же по праву своего пола трон Эверлии был его. Где здесь справедливость?

— Ты бы развязала войну и уничтожила невинные жизни, чтобы доказать свою точку зрения? — спрашиваю я. — Что ты лучше его? Он доверял тебе, Ани.

Она вскидывает надменную бровь.

— Ты не слушаешь. Не лучше, достойнее. Я дочь своего отца. — Ее рот растягивается в усмешку, от которой у меня мурашки ползут по коже. — Тебе не понравился подарок, который я тебе сделала? Твоя лучшая подруга? Ты должна благодарить меня.

Мою грудь сжимает, словно гигантским кулаком, боль заставляет меня задыхаться.

— Ты монстр.

Она пожимает плечами.

— Она была полезна, как и ты будешь. У вас двоих это общее.

— Дарриус не простит тебе этого, — говорю я, руки сжимаются в кулаки от бессильной ярости.

— Это не будет иметь значения. И мне не нужно его прощение.

Глава 33

Перелетев через Каньон Мертвеца в Калдари на самом большом грифоне, которого я когда-либо видела, Анахима — я больше не могу заставлять себя думать о ней как об Ани — заставила меня выпить зелье, которое мгновенно оборвало мою ментальную связь с Дарриусом. А поскольку ее брат доверял ей вести переговоры от его имени, она может легко пересекать барьеры между королевствами.

Теперь я одна, и жизнь моего отца на волоске.

Странно снова быть в Калдари. Тронный зал выглядит так же, но я совсем другой человек. Я оглядываюсь в поисках Рошана, но его нигде не видно. Вместо этого вероломная принцесса расхаживает так, будто владеет этим местом. Мой отец, к счастью, теперь спокойно отдыхает в одной из спален, хотя он спит мертвым сном.

Некоторые придворные кажутся знакомыми, а другие нет. И все они выглядят очень, очень настороженными по отношению к женщине-магу, стоящей рядом со мной. Даже те, кто приходит, чтобы отвести моего отца в комнату, где о нем будут заботиться, убегают, не встречаясь со мной взглядом.

Мысль замораживает мои вены: убила ли она Ро... короля Ориндхра? Это кажется невозможным с Феро внутри него. Значит, она планирует полностью воскресить своего отца? Будет ли она использовать меня, как пыталась Морварид?

Отвращение наполняет меня.

— Если ты думаешь, что я лягу и позволю Феро завладеть мной, Анахима, ты, блядь, глубоко ошибаешься.

Она смеется, хотя ее голубые глаза вспыхивают от того, как я выделила ее имя.

— О, у меня планы на папочку, не волнуйся. Он — бич, но могущественный. Я — его истинная наследница, в конце концов. — Она шевелит пальцами. — И тогда Дар не будет единственным магом-сюзереном в Эверлии. Более того, с силой бога в моих жилах, я буду сидерического ранга, как ты.

— Ты солгала о своем магическом уровне, — тупо говорю я.

— Конечно. Как еще я могла сделать все, что сделала? Сформировать — как вы их называете? — армию ревенантов с помощью моей корпус сангвимантии. Контролировать их с помощью моей псионической магии. Управлять металлом как феррокинетик или усиливать мою флорамантию гелиокинезом. Дурачить всех в гребаном дворце всю нашу жизнь, заставляя их верить, что бедная, книжная, нежная маленькая Ани никогда не была ни для кого угрозой. — Она качает головой, безумно улыбаясь. — И когда я заберу силу моего отца, я смогу разрушить весь этот замок, если захочу.

Анахима сошла с ума... или это гнило в ней долгое время.

— Ты не единственная женщина, которую недооценивали и принижали в наших королевствах, — тихо говорю я, вспоминая, как я чувствовала себя, когда Джавед выставлял меня на улицах Калдари во время нашей помолвки, как красивый приз. Или как ценность мужчины в Ориндхре всегда имела внутреннюю ценность, а ценность женщины сводилась к браку, который она заключала. Мне невероятно повезло с таким отцом, как мой, который никогда не воспитывал меня как низшую, который всегда учил меня знать свою ценность в мире, который ее принижал. — Нас всегда обходили стороной, и мы боролись за объедки. Ты не первая в Эндаре, Ани, и не последняя.

Она выпрямляется во весь рост — я никогда не замечала, насколько она высока, потому что она всегда сутулилась и намеренно делала себя меньше — и смотрит на меня сверху вниз. Пески, как много я упустила, принимая ее за чистую монету? Как и все остальные?

Холодный смех пузырится с ее губ.

— Посмотри на себя, вся эта сила, а ты все еще подчиняешься мужским прихотям. Зачем? Любви? Это всего лишь еще одно ярмо контроля.

— Не всегда, — говорю я.

— Увидишь, — говорит она. — Сначала они дают сладкие обещания. Обманывают тебя. Обольщают. — Она проводит рукой по каминной полке, наблюдая за мной в большом зеркале на стене. — У меня тоже была связанная судьбой, ты знала? — Я смотрю на нее в шоке, пока она кивает, поджав губы. — Мы провели ритуал. Я была очарована, понимаешь. Я думала, он любит меня. — Затем она поворачивается, и я вижу чистое опустошение, написанное на ее лице, прежде чем оно гаснет. — Затем он высосал меня до грани смерти и удерживал меня там.

— Почему? — шепчу я, сердце болит. — Как?

— Потому что я была полезна. Я была нужна ему ради того, что я могла ему дать. Силы. Доступа к изгнанному богу. — Она фыркает. — Он почти получил его. Но однажды я нашла способ освободиться. Я научилась всему, что могла предложить сангвимантия. — Улыбка Ани — это оскал. — Кровная магия может быть мощной и тихой. А затем я лишила его каждой капли его магии и перерезала ему горло, но этот ублюдок выжил. Я больше никогда его не видела. Вогонис бежал из Эверлии.

Мое зрение сужается. Может ли быть... Должно быть. Я до сих пор помню эту ужасную рану на шее. Он точно знал, кто и что я такое, когда убил Джаведа... когда он тоже стремился воскресить бога.

Что ты делаешь, Вогон? — кричала королева генералу Скавов.

Забираю то, что принадлежит мне...

— Вогон мертв, — говорю я. — Морварид убила его.

— Я знаю. Я чувствовала, как он умирает, — говорит Ани, стуча кулаком по груди. — Я также знаю, кем стал мой возлюбленный, создавая армию, чтобы победить меня. Иронично, не правда ли, что эта самая армия теперь моя.

Я сглатываю, вспоминая, что Дарриус говорил