Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

положила винты в карман и забыла.

— Не забыла.

— Мы искали час.

— Потом нашли.

— В твоём кармане.

— Значит, я сохранила.

Сайвера рассмеялась.

— Иди лучше проверяй булочки взглядом.

Ави подумала.

— Это сложно.

— Учись.

Входная дверь открылась.

Тесса вошла вместе с Лейной.

— Мы приехали!

— Я вижу.

Тесса сразу посмотрела на доску ключей.

— Всё занято?

Иврей гордо ответил:

— Всё.

— Двенадцатая?

— Тоже.

— Кто?

— Семья с юга.

— Там окно утром запотевает.

— Уже нет.

— Кто проверил?

— Я.

Тесса посмотрела на Сайверу.

— Он?

— Он.

— Хорошо.

Иврей победно улыбнулся.

Лейна передала Сайвере корзину.

— Яблоки.

— Спасибо.

— И кое-что для ужина.

— Мирта опять всем рассказывает, что мы не умеем кормить людей без чужой помощи?

— Она сказала, что сегодня у вас будет полный дом.

— Предательница.

Лейна улыбнулась.

Тесса уже снимала плащ.

— Я наверх.

— Зачем?

— Проверю комнаты.

— Они заняты.

— Тогда коридор.

— Ты приехала отдыхать.

— Я отдыхаю.

— Очень заметно.

Тесса пошла к лестнице.

Через несколько ступеней обернулась.

— А запись пришла?

— Ещё нет.

Девочка замерла.

Потом кивнула.

— Ладно.

И тоже стала ждать.

К полудню ждал весь трактир, хотя Сайвера никому не поручала.

Когда во дворе раздались копыта, Иврей выскочил первым.

За ним Ави.

Потом Тесса.

Руэн просто оказался у двери раньше остальных, хотя утверждал, что вообще шёл за инструментом.

Посланник привёз тонкую запечатанную папку.

Три печати.

Три подписи на передаче.

Новый порядок.

Сайвера проверила.

Открыла.

Последняя исправленная родовая ветвь была внесена в Центральную книгу утром.

Рядом со старой ошибочной записью теперь стояла пометка.

Не выскобленная страница.

Не исчезнувшая строка.

Исправление.

С датой.

Основанием.

И именами людей, которые его подтвердили.

Иврей прочитал через её плечо.

— Всё?

Сайвера проверила второй лист.

Список двадцати двух родов.

Каждый отмечен.

— Всё.

Тесса тихо спросила:

— Совсем?

— Совсем.

Руэн положил ладонь Ави на голову, когда та попыталась протиснуться вперёд.

— Дай прочитать.

— Я читать не хочу.

— Тогда зачем лезешь?

— Посмотреть.

Сайвера передала лист Иврею.

Он понёс к столу.

Тесса сразу села рядом.

Руэн подошёл с другой стороны.

Ави забралась на скамью между ними.

Никакого торжественного звука не прозвучало.

Стены не засветились.

Порог не объявил, что работа закончена.

На кухне кто-то уронил ложку.

В конюшне заржала лошадь.

Один постоялец попросил ещё хлеба.

Сайвера стояла за стойкой и думала, что, наверное, так и выглядит настоящее исправление несправедливости.

Не как конец легенды.

Как правильная строка там, где раньше стояла неправильная.

Входная дверь снова открылась.

Торвейн вошёл с дорожной пылью на сапогах.

Ави увидела его.

— Дядя Тор!

— Я тоже рад тебя видеть.

— Всё вернули!

Он посмотрел на Сайверу.

Она кивнула.

— Последняя запись.

Торвейн медленно выдохнул.

— Хорошо.

Подошёл.

Не попросил документ.

Сайвера сама протянула.

Он прочитал.

Вернул.

— Теперь правильно.

— Насколько вообще книги могут быть правильными.

— Иврей рядом. Осторожнее.

Мальчик поднял голову.

— Я слышу.

— Конечно.

Торвейн подошёл к Сайвере ближе.

Тихо, чтобы дети не услышали, спросил:

— Как ты?

Она подумала.

Год назад этот вопрос мог изменить всё.

Сегодня он был просто вопросом.

И всё равно важным.

— Хорошо.

— Точно?

— На этот раз да.

Торвейн улыбнулся.

— Тогда с годовщиной.

Сайвера подняла брови.

— Очень смелая формулировка.

— Я долго выбирал.

— Что именно мы отмечаем?

— Год с того дня, когда ты получила трактир.

— Так лучше.

— И Фрайну.

— Ещё лучше.

— И избавилась от меня.

— Ненадолго, как выяснилось.

— Ошибка планирования.

Она рассмеялась.

— Ужинать будешь?

— Я вообще-то здесь живу.

— Иногда.

— Сегодня точно.

— Тогда работай. Все комнаты заняты.

— Я видел повозки.

— На кухне нужен ещё один стол.

— Уже иду.

— И не командуй.

— Я год тренируюсь.

— Вот и проверим.

Он ушёл.

Ави сразу побежала следом.

— Я помогу!

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты ела булочки.

— Это не мешает столу.

— Очень мешает мне.

Сайвера смотрела им вслед.

Один год.

И всё-таки удивительно мало.

Последние гости разошлись по комнатам далеко за полночь.

Все двенадцать.

Сайвера сама проверила доску.

Ни одного ключа.

В общем зале наконец стало тихо.

Почти.

Возле очага спали четверо волчат.

Тесса устроилась на двух сдвинутых лавках и во сне всё равно хмурилась, будто кто-то неправильно поставил кувшин.

Иврей уснул над собственной рукой, которой до последнего держал угол книги гостей. Сайвера успела убрать том прежде, чем мальчик впечатал в страницу половину лица.

Руэн сидел у стены, собираясь, по его словам, «только немного отдохнуть», и теперь спал, запрокинув голову.

Ави свернулась на широкой лавке под одеялом, прижав деревянного волка к животу.

Торвейн посмотрел на неё.

— Я отнесу наверх.

— Она проснётся.

— Не проснётся.

— Ты это уже говорил.

— И был прав.

Он осторожно поднял девочку.

Ави не открыла глаз.

Торвейн победно посмотрел на Сайверу.

— Видишь?

В следующую секунду маленькая рука вцепилась в ворот его рубашки.

Мёртвой хваткой.

Торвейн замер.

Попробовал осторожно освободить ткань.

Ави недовольно нахмурилась во сне и сжала сильнее.

Сайвера прикрыла рот ладонью.

— Не смей.

— Я ничего.

— Ты сейчас засмеёшься.

— Даже не думаю.

Он попробовал ещё раз.

Ави подтянула его ворот к себе и уткнулась носом ему в шею.

Торвейн вздохнул.

Сайвера шепнула:

— Альфа Северной стаи побеждён ребёнком.

— Никому не рассказывай.

— Завтра весь трактир будет знать.

— Почему я вообще на тебе женился?

— Потому что ты плохо оцениваешь риски.

— Это уже установлено Советом.

Сайвера всё-таки рассмеялась.

Тихо.

Торвейн подошёл ближе вместе со спящей Ави и поцеловал жену в лоб.

— Давай сначала уложим остальных.

— Руэна попробуй поднять.

— Нет.

— Боишься?

— Он почти моего роста.

— Умный мужчина.

Сайвера повернулась к лестнице.

И замерла.

С площадки второго этажа был виден конец коридора.

Тот самый.

За шестой дверью слева.

Где год назад появилась ещё одна.

Теперь там была обычная стена.

Светлая штукатурка.

Никакого тёмного дерева.

Никакой железной пластины.

Никакой Тринадцатой двери.

Торвейн проследил её взгляд.

Тоже замолчал.

— Когда? — тихо спросил он.

Сайвера посмотрела на часы.

Потом на папку с последней исправленной записью, лежавшую