Полуночные признания - Дж. Л. Кенна

в квартире завалены мясными нарезками, и я киваю во время разговоров о варке собственного IPA80 и фрисби-гольфе, но видеть, как моя девочка улыбается и смеется, говорит о книгах и искусстве с людьми, которые ей близки, – всё это того стоит.

Плюс, единственное, что нам нужно было обновить, – это гардеробные и кухня.

Она сказала: «Мы же не можем вести полуночные беседы в устаревшей кухне, правда?..». Так что мы ее поменяли.

Не теряя времени, достаю мороженое «Фиш Фуд» из морозилки и ложку из ящика рядом с холодильником. Прижимаю коробку с мороженым к внутренней стороне бедра Уинтер, она вскрикивает и хихикает, раздвигая ноги, чтобы я мог встать между ними. Она снимает крышку с коробки, зачерпываю щедрую ложку и кормлю ее.

— Расскажи мне о своем дне, — говорю.

Она улыбается, проглатывая мороженое, и смотрит, как я облизываю ложку.

— Работа была напряженной, как всегда. У нас теперь несколько новых редакторов, так что скоро должно стать легче. Я встретилась с Ребеккой на раннем ланче в центре, было хорошо, — она смеется. — Она встречается с тем парнем, которого встретила у своего офиса. «Кикбоксером», как она его называет.

Смеюсь, проводя свободной рукой вверх-вниз по ее теплому бедру. Слышать это приятно. Уинтер и Ребекка стали очень близки с тех пор, как мы официально оформили наши отношения. Сначала я боялся, что испортил всё безвозвратно, приведя Ребекку на ту встречу в дом Престона. Оглядываясь назад, не могу поверить, что вообще думал, будто всё пройдет нормально. Это лишь показывает, насколько я тогда был монументально бестолковым.

Морщусь, вспоминая то время в моей жизни. Когда думал, что потерял единственное, что хоть сколько-то имело значение. Слава Богу, Уинтер достаточно потрясающая, чтобы пройти мимо моих косяков и впустить меня. Даже ее готовность узнать Ребекку и ввести ее в «Бесстрашную четверку» – которая теперь, наверное, «Бесстрашная пятерка» – это так похоже на Уинтер.

Сердце в руках, переполненная страстью, готовая любить беззаветно… Вот моя девочка.

— О! — продолжает она. — Я узнала, что мне нужно поехать на подписание книг в Вегас с Уэсом в следующем месяце. Если сможешь взять отгул, можешь поехать с нами. Или мы с тобой можем полететь отдельно. Подписание в субботу, буду там весь день, но Уэс уезжает в воскресенье утром. Могу взять выходной в понедельник, и мы останемся на лишний день. Немного азартных игр… Шведские столы «всё включено»… Разбавленное барное пойло в казино…

Улыбаюсь, целую кончик ее носа своими холодными губами. Ненавижу Вегас. Старый Вегас слишком стар, и ковры везде требуют замены. А новый Вегас не намного лучше с его поддельной роскошью и ночными клубами. Это рассадник плохих решений, безвкусной атмосферы и пищевых отравлений. Но, опять же, нет на этой планете ничего, чего я не сделал бы, чтобы моя девочка была счастлива. И эгоистично, но буду делать это всю оставшуюся жизнь, чтобы видеть ее улыбку и ощущать ликование, исходящее из ее пор.

— Посмотрю, что смогу сделать.

— Оу! — она возбужденно подпрыгивает. — Ты помнишь Тару из моего офиса?

— Это та, с бессчетным количеством кошек и парнем-геймером? — спрашиваю, давая ей еще одну ложку мороженого.

— М-хм, — она проглатывает. — Она поймала его на измене с его сестрой.

Мои глаза сужаются. — Повтори…

— Оказалось, его «сестра», приехавшая из Денвера, на самом деле бывшая девушка из Квинса, — она смеется.

— Святое дерьмо, — говорю.

— Ага. Вот мудак.

— Она в порядке? — накладываю еще одну ложку.

— В восторге. Неделями пыталась выгнать его. Тунеядец-изменщик, — она закатывает глаза, открывая рот, пока кормлю ее еще одной ложкой. — М-м-м, так вкусно. Что-нибудь крутое случилось с тобой сегодня?

— Мы с Хейденом ездили в то старое здание «Gianetti’s» на Четвертой и Касл. Он думает его купить.

— Купить ресторан? — она наклоняет голову. — Зачем ему ресторан? Мало дел в фирме?

— Он хочет купить его для нашей мамы.

Она ахает. — Боже мой, Алек, Мидж будет в восторге.

— Зданию нужен серьезный ремонт, но у нее всегда была мечта иметь что-то подобное в качестве хобби. Ей стало скучно после ухода из дизайна. Ему придется нанять управляющий персонал, чтобы бизнес работал гладко и всё не легло на нее, но, думаю, это отличная идея.

— О, я тоже так думаю, — ее улыбка растягивается, обнажая прекрасные зубы. — Правда. Хейден действительно стал лучше, да?

— Он всё еще мудак.

Смеюсь, затем отправляю еще одну ложку мороженного себе в рот. — Его ассистентка уволилась. Уже третья за два месяца. Я всё говорю ему, что он слишком, ну, мудак, но… ты же знаешь Хейдена.

— Да, ну, он лишь наполовину человек, — дразнит она. — Хотя бы признай его заслуги.

— Хестер Лэтхэм приводит свою дочь в фирму и, пока не найдет ей подходящую должность, поручил Хейдену давать ей задания, чтобы она помогала ему, пока он не найдет нового ассистента. Само собой, Хейден воспринимает это не очень хорошо.

— Почему? Разве ему не нужна помощь?

— Да, но он не хочет ее помощи.

Она смеется, морща свой милый носик. — Почему? Что с ней не так?

— Ничего. Пиппа замечательная. Мы росли с семьей Лэтхэм. Проводили каждое лето в их пляжном доме на Нантакете, слушая, как мой отец и Хесс рассказывают историю за историей о своем гарвардском наследии и днях в колледже. Они проводили зимы в нашем домике в Аспене, катаясь на лыжах и потягивая горячие тодди81, любуясь заснеженными горами… Было здорово. Я, Хейден и Пиппа были единственными детьми в комнате, полной чопорных стариков… — смеюсь, вспоминая, как Хейден воровал бутылки с ромом и шампанским, чтобы мы могли выпить у воды или в гостиной, пока наши родители и их друзья думали, что мы играем в видеоигры и пьем слишком много газировки.

— Вообще-то, когда я об этом думаю, считаю, это было единственное время, когда мы с Хейденом ладили. Похоже, его дискомфорт рядом с Пиппой заставил его принять меня. Пиппа на четыре года младше нас. Он всегда говорил, что не хочет, чтобы «малышка» таскалась за нами, но она почти не капризничала. Была милой и довольно забавной, смотрела на нас снизу вверх, понимаешь? Хейдену она просто всегда не нравилась, и я имею в виду не в хорошем смысле.

—