Сера - Калли Харт

Я справлюсь.

Полукровка. Кто ты такая, чтобы быть благословлённой нами?

Ртуть уже была на моей коже. На руках. На шее. Она была у меня в голове. Она была повсюду, чуждая, гибкая, скользкая. И не звучала такой раздробленной, как обычно. Это была первобытная сила, древнее самой вселенной, и всё её внимание было сосредоточено на мне.

Я — алхимик. Я не осмелилась произнести слова вслух. Я боялась, что они превратятся в крик, поэтому сказала их мысленно.

Ты самозванка, — обвинил голос.

Меня зовут Саэрис Фейн…

Твоё имя Гибель, — фыркнул он. — Мор. Проклятая. Ты не заслуживаешь жить.

Я заслуживаю!

Есть те, кто достойнее.

Но их нет перед тобой сейчас!

Гнев закипал в груди, гнев всей моей жизни, сходившийся в одну белую, обжигающую точку. Каждый день в Зилварене мне повторяли, что я ничто, что моё существование ничего не значит, что я не заслуживаю жить. Презрение Мадры к моему народу было столь глубоким, что даже жители Третьего начали верить, что они не имеют значения.

Ну уж нет. Я в это больше не поверю. Ни. За. Что.

— Я стою перед тобой, — сказала я вслух, больше не боясь. — Я достойна.

Только недостойные ищут силу.

— Я не ищу силу! Я этого не просила. Я ищу мира! Хочу, чтобы мои друзья и мой народ были в безопасности.

И ты использовала бы свою силу для этого?

В голосе проскользнуло что-то хитрое. Я уже не могла воспринимать ее как просто ртуть. Это было нечто большее, чем разумная магия порталов и оно пыталось меня поймать.

Мысли вспыхнули паникой, но я заставила себя говорить:

— Я бы не использовала её ни для чего. Это не оружие. Это всего лишь часть меня.

Глупая девчонка. Любая сила — оружие. Используй её, или она использует тебя.

Боль взорвалась за глазами. Ртуть была у меня во рту, стекала в горло. Проникала в уши.

Я не знаю, чего ты хочешь от меня! Не знаю, что тебе нужно…

Используй! — рявкнул голос. — На горизонте сгущается мрак. Что ты сделаешь, чтобы его остановить?

Всё!

Ты умрёшь?

Да!

Ты убьёшь?

Да!

Ты отдашь то, что тебе всего дороже?

Я открыла рот и не смогла произнести ни звука. Я пыталась сформировать слово, но не смогла.

— Нет. Я не могу, — сказала я. — Я не стану жертвовать им.

Гробница застыла. Ртутное сияние смолкло, и новая волна тревоги накрыла меня. Значит, всё. Это было испытание, и я его провалила. Я чувствовала, как ртуть проникала в мой разум, вонзая в него свои когти, глубоко, остро и жестоко.

Хорошо, — промурлыкал голос.

Хорошо. Подождите… хорошо? Она действительно это сказала?

— Я… не понимаю…

Каждый алхимик должен иметь нечто, чего он боится лишиться.

Ледяной холод, сковавший мои кости, начал отступать. Медленно ослабевала боль, пронзавшая мой разум, и гробница вновь проступала в сознании. Я плакала. Когда я вытерла слёзы, пальцы оказались покрыты серебром.

Этот путь чист, — провозгласил голос. — Прими этот дар со страхом и трепетом. В конце концов, он станет твоим концом.

Я отлетела назад, вырванная из портала.

Моя спина ударилась о стену с хрустом, ломящим кости…

…и всё погрузилось во тьму.

ГЛАВА 27 – Что сделано, то сделано

КИНГФИШЕР

— Мы же кузнецы. Кто ещё должен был это сделать?

Я ходил вокруг бассейна с ртутью, до конца не понимая, на что смотрю. Это не укладывалось в голове.

— Это самый большой ртутный бассейн, что я когда-либо видел. Такое количество ртути в одном месте неслыханное дело.

Однако Элроя эта информация, похоже, совершенно не впечатлила.

— Правда? Вот как. Мы добавляли её сюда годами. Каждый раз, когда у порога нашей кузницы попадался кусок металла, пропитанный ртутью, мы переплавляли его. Вытаскивали ртуть из оружия или украшений и откладывали в сторону. До недавнего времени это всё были отдельные куски металла. Разные. Но когда Саэрис забрали, металл стал жидким. Тогда он и слился воедино, превратившись в это. — Он указал на массивную глыбу ртути. — Я сразу понял, что это как-то связано с Саэрис. Девчонка никогда не могла удержаться, чтобы не потрогать оружие, которое ей не принадлежало. Я решил, что она вытащила меч, и…

— Вы знали о мече?

— Ну конечно. — Он выглядел искренне озадаченным вопросом. — Солейс. Меч, который держал порталы закрытыми. Меч фея. Я сам его никогда не видел, разумеется. Но были рисунки, когда я был мальчишкой.

— Где они? Эти рисунки? Мне нужно их увидеть.

— Их нет, — сказал Элрой. — Сгорели в пожаре, когда мне было примерно пятнадцать. Отец любил пропустить виски днём. Это было единственное, что помогало с голосами. Однажды он уснул, и очаг вышел из-под контроля. Первый этаж кузницы выгорел дотла. Дым едва не убил его.

— То есть ничего не осталось? Ни документов? Никаких… никаких книг?

Стеклодув покачал головой.

— Ничего. Те немногие бумаги, что уцелели после пожара, я сжёг сам пять лет назад.

— Что? Зачем? — Я приготовился задать этот вопрос, но он сорвался с губ Кэрриона. — Какая причина могла заставить тебя это сделать?

— Я сделал это ради Саэрис, — сказал Элрой, его голос был твёрдым и холодным. — Её сила была больше, чем она думала, и она совершенно не умела её скрывать. Воздух в кузнице начинал покалывать, как только она входила. Даже будучи ребёнком, чёртовы инструменты дрожали на стенах, когда она проходила мимо. — Он злобно покосился на Кэрриона. — Ты был слеп, раз не заметил этого.

— Эй, у меня не было опыта с магией. Что-то я чувствовал, наверное, но думал, что она просто горячая. — Он скривился, бросив в мою сторону извиняющийся взгляд. — Простите.

Гул ярости заполнил пещеру и исходил он не от меня. Хейден выглядел так, будто собирался размозжить кулаками лицо Свифта.

— Ладно. Хорошо, давайте просто забудем, что я это сказал, ладно?

Элрой фыркнул и продолжил:

— Я взял её в ученицы, чтобы присматривать за ней. Но когда её мать умерла… — Он опустил голову, сглотнув, глядя на запылённые ботинки. — Когда её мать умерла, у неё