Сера - Калли Харт

с мальчишкой никого не осталось. Энергия, которая всегда окружала её, становилась сильнее, и я не мог держать её здесь постоянно. Мне было невыносимо выгонять её на улицу, но там она была в большей безопасности. Если бы один из стражей зашёл в кузницу и почувствовал, как всё здесь меняется, когда она рядом, они бы увели её. Я не мог рисковать, оставляя эти бумаги здесь. Не тогда, когда они могли погубить её и нас всех заодно. Так что да, я бросил их в огонь. Тогда же я перестал очищать ртуть. Работа с этим демоническим металлом ведёт к безумию и смерти. Я видел, что она сделала с моим отцом. А отец видел, что она сделал с моим дедом и по его рассказам, зрелище было так себе. Я давно смирился со своей судьбой. Мне было не жалко защищать эту тайну, пока речь шла обо мне одном, даже если бы это меня убило. Но Саэрис был нужен кто-то, и я не собирался её бросать.

Что же было в тех бумагах, что они могли погубить Саэрис? Я начинал подозревать, что знаю ответ, но не понимал, как это уложить в голове. Я сел на край бассейна, обдумывая всё это, пытаясь разобраться в своих чувствах.

— Что сделано, то сделано, — сказал за моей спиной Кэррион. — По крайней мере, теперь это значит, что нам не нужно возвращаться во дворец.

Я раздвинул пальцы, держа ладонь в дюйме над поверхностью ртути. Боги, я ненавидел её. Но и любил тоже. Приходилось. Она дала мне Саэрис. Без ртути мы бы прожили жизни в разных мирах, так никогда и не встретившись. Иногда казалось, будто она нас связывает. Ртуть, что оставалась в моём глазу, становилась куда активнее, когда она была рядом. А когда её не было, словно отражала её настроение. Это трудно объяснить. Даже сейчас казалось, будто я её чувствую, всего в нескольких дюймах…

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, откликнувшись на слова Кэрриона.

— Хм?

— Почему нам не нужно возвращаться во дворец?

Кэррион рассмеялся:

— Думаю, это довольно очевидно, разве нет? Когда Саэрис пробудит ртуть, все бассейны пробудятся, не только тот, что во дворце. Этот тоже проснётся. Нам не придётся снова пробираться во дворец, мимо стражей. Я, например, глубоко благодарен, что нам не придётся с боем возвращаться в зеркальный зал. Это было бы просто…

Было много пунктов плана, о которых я не удосужился рассказать Кэрриону. Он болтал без умолку, облегчение густело в его голосе, даже не подозревая, что он до сих пор не владеет всей картиной. Пойти всем троим обратно во дворец было бы непросто, но я бы справился. Теперь он и Хейден могли отправиться через этот бассейн обратно в Ивелию. Я же воспользуюсь бассейном во дворце. После того, как разберусь, как Мадра отправляет заражённых людей из Зилварена в Ивелию. После того, как убью бессмертную королеву и восстановлю равновесие правосудия. Я начал объяснять:

— Я не могу идти с вами. Когда пройдёте через портал, скажите…

Портал взорвался.

Ртутная жидкость взвилась, мгновенно становясь текучей. Она брызнула мне на руку, ударила в грудь.

Я вскочил, отпрыгивая, и тотчас вытащил из колодца своей магии копию Нимереля.

— Какого хрена! — Хейден рухнул на задницу, торопливо откатываясь назад. — Что происходит?

— Ничего хорошего, — сквозь зубы процедил Элрой. — Назад. Не дай ей коснуться кожи.

— И не собирался.

— Лови. — Я так и не отдал Хейдену кольцо, которое Саэрис сделала для него. Я бросил его, и парень поймал кольцо в воздухе. — Надень его и не снимай.

Ртуть взбурлила, пузырясь так, как я раньше никогда не видел.

— Осторожно. Смотри, — сказал Кэррион, указывая на мою грудь.

Ртутная жидкость стекала по моей кирасе и капала с пальцев. Она была инертной. Безвредной, благодаря реликвии, что висела у меня на шее, защищая меня. Но я не слышал её. А я всегда её слышал. Даже фрагмент, что оставался внутри меня, молчал, пока ртуть, попавшая на меня, стекала вниз, собиралась в лужицу и уползала по каменному полу обратно к бассейну.

— Я что, сбился со счёта? Бассейн не должен был открыться ещё как минимум часов двенадцать. Так ведь? — сказал Кэррион.

— Так.

— Тогда что это значит?

— Не знаю. Но его должна была открыть Саэрис. Она единственный алхимик, которую мы знаем.

— Которую мы знаем, — повторил Кэррион, выделяя каждое слово. — А если есть другие? А если…

— Тихо. Дай подумать.

Кэррион был прав. Шанс, что где-то есть другой алхимик, существовал. Крайне маленький, но всё же. Но вероятнее было то, что Саэрис пробудила ртуть по какой-то причине, и я не мог представить себе ни одной хорошей причины, по которой она бы это сделала. Это было бы последним средством, что означало лишь одно. Возможно, она была в опасности.

Бассейн ещё был открыт. Пока что. Он мог закрыться в любую секунду.

— Я иду. — Тут и двух мнений быть не могло. Я уже шагал обратно к бассейну.

— Подожди. Разве не стоит всё обдумать? Это же может привести куда угодно, — сказал Кэррион.

— Он ведёт туда, куда ты хочешь попасть, помнишь? Неважно, кто его открыл, он приведёт меня к Саэрис. Я вернусь за вами, если будет безопасно.

— Нет! Фишер, если ты идёшь, я тоже. Я не останусь тут, не зная, какого чёрта происходит.

— И я, — сказал Хейден. Он звучал не так уверенно, как Кэррион, но подошёл к бассейну рядом с ним. — Если Саэрис может быть в опасности, я не останусь тут. В прошлый раз я её подвёл. Второй раз я так не поступлю.

Боги, какие же они были невыносимые. Спорить у меня не было времени.

— Пусть так. Похоже, здесь мы вас и оставляем, мастер-кузнец, — сказал я.

Элрой почесал бороду:

— О, уверен, я ещё услышу от вас в ближайшее время.

Он был прав. Я вернусь. У меня всё ещё была королева, которую нужно убить.

— Думайте о Саэрис, — сказал я контрабандисту и человеку, и шагнул в ртуть.

 

ГЛАВА 28 – Сенешал

САЭРИС

 

У меня звенело в ушах.

Воздух был полон пыли.

Я широко раскрыла рот, двигая им из стороны в сторону, не понимая, почему он так