Сера - Калли Харт

Ртуть была пробуждена.

Святые боги.

Я вскочила, спина взвыла от боли, бедро пульсировало. Осколки камня врезались в босые стопы, но я, хромая, двинулась вперёд, инстинктивно тянулась к своей силе. Нужно было закрыть портал. Тревога звенела во мне, натянутая струна, вибрирующая в груди. Как долго он был открыт? Казалось всего мгновение. Я была в бассейне, а затем врезалась в стену.

Я…

О боги. Кто-то проходил через него. Ртуть реагировала быстро, когда я теперь звала её тихо, но я требовала невозможного. Врата не могли закрыться, пока через них кто-то путешествует. Никто мне этого не говорил. Я просто теперь знала.

Мне пришлось ждать.

Сначала показалась макушка тёмных волос.

Чёрные волны.

Бледная кожа.

Паника стала отступать.

Но затем…

Я узнала это лицо.

Видела его всего раз, но оно запомнилось мне. Этот мужчина почти не говорил со мной, но я слишком хорошо помнила его слова: «Ты что, не преклоняешься перед королём, тварь?»

Я не могла вспомнить его имени. Он сидел рядом с Беликоном на возвышении, возмущённый тем, что я не проявила должного почтения его господину. Как назвал его Беликон… Орит? Аррияш?

Мужчина был высоким и тощим, с кривым носом, квадратным выдающимся подбородком. Его кожа сморщена, словно старая тонкая бумага, а редкие чёрные пряди свисали на лицо. Он не производил впечатления здорового. Если честно, выглядел он чертовски плохо.

— Ах. Саэрис Фейн, — он щёлкнул почерневшими зубами. — Спасибо за столь любезно оставленную для нас дверь. Мы очень долго ждали приглашения в Аммонтраейт. Вы можете помнить меня. Моё имя Ориос. Я сенешал короля.

У него на шее висела толстая цепь, на ней золотой шар. Мужчина вцепился в него, костлявые пальцы сжимали так, будто он боялся, что кто-то попытается вырвать его.

— Что это вообще такое сенешал? — спросила я.

Мужчина, Ориос, задумчиво перебирал шар на цепи.

— Я советник. Мой круг обязанностей широк. Я управляю делами от имени короля, которые… недостойны его внимания.

Подтекст был очевиден, что бы ни привело этого болезненного вида ублюдка через ртуть сегодня, это было недостаточно важно, чтобы Беликон явился сам. Я была недостаточно важна. Я кивнула самой себе:

— Ааа, понятно. У нас таких называют лизоблюдами.

— Следи за языком, девочка. Очень скоро пожалеешь, что не попыталась со мной подружиться.

— Я предпочитаю друзей чуть менее странных. Ты здесь нежеланен, Ориос, — сказала я. — Уходи туда, откуда пришёл.

Мужчина тихо хихикнул, убирая жирную прядь за ухо, и шагнул из бассейна на растрескавшийся мраморный пол.

— Боюсь, это не входит в наши планы. Видите ли, мы с друзьями всегда мечтали о путешествиях, — его голос приобрёл жёсткое, зловещее звучание. — И мой господин велел мне прийти к вам для переговоров.

Он прыгнул с края бассейна, раскинув руки, словно пытаясь изобразить хищника, бросающегося на добычу. За ним, поднимаясь из ртути, вышли ещё двое, затем ещё трое: фейские стражи в зелёном бархате, с наложенными на тетиву стрелами. Их глаза были слишком острыми, зрачки расширены так, что почти не оставалось радужки.

— Это земля Кровавого Двора. У Беликона нет здесь власти. Я правлю…

— Хватит. — Ориос лениво взмахнул рукой. — Не надоело нести эту чушь? Ты всего лишь неопытная девчонка, запертая в собственной тюрьме. Ты не хочешь здесь быть. Высококровные не хотят, чтобы ты здесь была. Тебе же лучше будет слушать и внимать тому, что я скажу. Мой король послал меня с предложением для тебя.

Он говорил уверенно, но ближе не приближался. Стражи позади выстроились линией, их стрелы были направлены мне в голову.

— Меня не интересуют предложения от Беликона де Барра.

— Короля Беликона! — рявкнул Ориос. — Он великодушно послал меня к тебе с условиями. Лично мне плевать, захочешь ты их слушать или нет. Я ничего не теряю. Но ты можешь очень скоро пожалеть, что не пожелала выслушать щедрое предложение, которое он велел мне тебе передать.

— Что ему вообще от меня понадобилось?

— Санасрот бесплодная пустошь. Этот двор, который ты объявила своим, состоит из утончённых высокородных, что любят устраивать приёмы и потягивать кровь из кубков, усыпанных драгоценностями. Но посмотрим, как быстро исчезнут их манеры, когда их источник пищи иссякнет, Ваше Высочество. Увидишь, как стремительно они обратятся в монстров в тот самый миг, когда кровь закончится. Ты готова разбираться с последствиями такого сценария? Хм?

Неужели Беликон кормил двор Малкольма при своём правлении? Кингфишер об этом не говорил. Ренфис тоже. Это казалось маловероятным, но жестокий блеск в глазах этого мужчины говорил об обратном.

— Я уверен, ты уже заметила, — продолжил он, — что по Южным Землям распространяется странная язва. Чёрная гниль пожирает растительность. Она поражает здешних животных самым ужасающим образом. Оленей, волков, медведей. Заражает их стремительно. Смерть неизбежна. Для этих земель уже слишком поздно. Но мой господин может предоставить убежище и защиту от распространения этой мерзкой болезни. Он предлагает тебе безопасное пристанище в Зимнем Дворце в обмен на небольшие уступки с твоей стороны.

— Позволь угадаю. У него открылась вакансия алхимика, и он считает, что я прекрасно подойду его двору? — Слова, тон, всё, что я сказала, оставило во рту горький привкус.

Ориос ухмыльнулся, тонкая линия губ ещё больше исказилась.

— Прекрасно. Да, прекрасно подойдёшь. Твои услуги лишь малая часть платы за твою безопасность. И ты станешь драгоценным камнем в его короне, если можно так выразиться. Тебя будут осыпать прекрасной одеждой. Прекрасной пищей. Прекрасными винами…

— Что ещё? — перебила я, голосом, полным стали. — Что ещё он требует в обмен на безопасность, которую не в силах обеспечить?

Позади незваного гостя натянулась тетива, один из стражей Зимнего Дворца судорожно сглотнул. Ориос, окутанный своими свободными чёрными одеждами, улыбнулся.

— Мой король желает вернуть свою любимую дочь. Он ужасно скучает по ней. Его ранит мысль, что она нездорова и далеко от его заботливых объятий.

— И?

— Кингфишера. В кандалах. Публичную каз…

Я выхватила Солейс. Воздух загудел от трескучей силы, когда я обнажила его сталь. Чужак умолк, постукивая указательным пальцем по подушечке большого пальца.

— Есть и другие требования. Мелкие, незначительные дела, проявление доброй воли. Ввиду твоего недавнего перехода ты теперь наполовину фея и обязана поклясться верности у Камня Фиринн.

— Я не