Сера - Калли Харт

буду инструментом для этого ублюдка, чтобы он использовал меня, когда ему вздумается, — прошипела я. Это было смешно. Тот факт, что он явился сюда с таким безумным списком требований был смешон. Беликон и правда думал, что я соглашусь хоть на одно? — Я не стану приносить никаких клятв. И никто не коснется ни единого грёбаного волоса на голове моей пары. Мои друзья и я…

— Твои друзья? Ах да, точно. — Ублюдок рассмеялся и шагнул ближе. — Твои друзья. Давай посмотрим, хорошо? Ренфис из Оррития? Генерал, давший клятву армии короля Беликона. Лоррет из Расколотых Шпилей? Также войн, поклявшийся служить моему господину. Твоя обожаемая пара… — ухмылка исказила его лицо, превращая его во что-то по-настоящему злое. — Скован клятвой, — прошептал он. — Мой господин получит их всех. Они принадлежат ему. Он волен делать с ними всё, что пожелает. А вот ты… — Он вытянул длинный кривой палец в мою сторону. — Отвергни щедрое предложение моего господина и умрёшь здесь, в этой комнате.

Клятва.

Проклятый Камень Фиринн. Лоррет рассказывал мне о нём. Как они становились перед ним на колени, когда достигали совершеннолетия, и клялись быть связанными своим словом до конца жизни под страхом смерти. Ради чести. Этот ублюдок был прав: каждый фей, что сражался и защищал берега Дарна у Иррина, поклялся служить Зимнему Дворцу, служить Беликону. И мои друзья, и моя пара тоже.

Мы были так в жопе.

Но клятва была как сделка. В ней есть лазейки. Язык, который можно перекрутить. Должен быть выход из обязательства, которое они дали. А пока я подняла Солейс, чувствуя, как воздух тяжелеет вокруг поднятого клинка.

— Король также требует вернуть ему этот меч, — добавил Ориос. — Твой обсидиановый дворец полон крыс, Саэрис. Они шепчутся во тьме. Рассказывают истории о том, что новая королева Кровавого Двора не может владеть своим оружием. Что Саэрис Фейн не способна удержать свою силу. Руны рассеяны и…

Я развернула меч и показала ублюдку плоскость клинка. Заодно движение открыло ему тыльную сторону моей ладони. Она всё ещё была покрыта массой рун, да… но теперь в центре моего щита сияла смелая, яркая, круглая руна, пересечённая стрелоподобным знаком, светящаяся ослепляющим синим светом.

Самодовольная ухмылка исчезла с губ Ориоса.

— Пиздец, — прошептал он.

— Да. Пиздец.

Я собиралась перековать Солейс во что-то более удобное, но у меня всё ещё не было времени. Теперь это уже не имело значения. Кузница мне больше не нужна. Никогда больше не понадобится. Во мне распахнулась дверь. За ней ждало обширное знание. Оно принадлежало мне так же, как теперь я принадлежала ртути. Теперь мне стоило лишь подумать и ткань реальности сдвигалась.

Обхватив рукоять Солейса обеими руками, я представила, что меч становится двумя. Когда я развела руки в стороны, я уже знала, что божественный клинок переродится в новые, сияющие, ослепительные. И так и случилось.

Короткие мечи были прекрасны. Древняя письменность фей шла вдоль кромок обеих отточенных клинков, выгравированная в извивающемся узоре. Я всё ещё не могла прочитать язык. Возможно, это было послание от богов. Я расшифрую его позже… если переживу ближайшие двадцать минут.

— Ну же, дитя. Союз с Зимним Дворцом мог бы принести тебе пользу, — глаза Ориуса стали вдвое больше, чем минуту назад. — Мой король великодушен.

— Скажи-ка, Ориус. Ты приносил клятву перед Камнем Фиринн?

Правда вспыхнула в глазах сенешаля прежде, чем ложь успела сорваться с его губ.

— Разумеется, — произнёс он. — Ты можешь доверять моему слову.

Я только рассмеялась.

Искреннее выражение на его лице дрогнуло.

— Ну что ж. Как хочешь. Убейте её.

Солдаты рванули мимо Ориуса к нам, вскинув луки. Они выпустили стрелы, но алхимик умел управлять не только ртутью. Я была работницей стихий. Все металлы подчинялись мне. Заострённое железо летело ко мне, и я подтолкнула его силой мысли, легко, будто подталкивала лист, плывущий по воде. Стрелы не прошли и половину расстояния, как резко изменили направление. Все пять взвились вверх и вонзились в потолок. Древки дрожали от удара, оперение вибрировало.

Солдаты замерли. Посмотрели на потолок, потом на меня. Одновременно потянулись за новыми стрелами.

— Я бы не стала, — сказала я им. — Следующие полетят обратно в вас.

— Во имя богов, используйте ножи! — прорычал Ориус. — Держите их крепко.

Лучники отбросили луки и выхватили сталь из ножен. Их ножи были сплавными, я почувствовала это сразу. В них было что-то чуждое. Я могла сомкнуть на них свою волю, но едва-едва. Они почти не шевелились, когда я пыталась сдвинуть их силой мысли.

— Зимний Дворец помнит, — сказал Ориус, покачав головой. — Вот именно. Ваш род был опасен. Никакая сила такого масштаба не должна была быть дарована одной группе существ. Мой король давно нашёл способ ограничить вашу магию. Наши традиции живут куда дольше, чем ваш народ. Каждый солдат королевской армии получает клинок-глушитель в день завершения обучения. Удачи отбиваться от пяти таких, алхимик.

Клинок-глушитель. Неизвестный мне термин. Кингфишер никогда его не употреблял. Ренфис и Лоррет тоже.

Когда люди Беликона приблизились, каждый с кинжалом в руке, это ощущение странности накрыло меня вновь. Ненатурально. Их оружие имело простые рукояти, прямые, ничем не украшенные клинки. Ничего примечательного. И всё же…

Я увидела их иначе. Вторым зрением, которое будто накладывалось поверх реальности. Воздух дрожал и искажался вокруг клинков, словно его затягивало внутрь. Чем ближе подходили стражи, тем сильнее покрывалась мурашками моя кожа.

Короткие мечи вспыхнули в моих руках, наполняясь энергией. Магия Солейса вернулась к нему ещё в Гиллетри. Она вспыхнула, когда Малкольм напал на меня, а потом снова погрузилась в дрему. Я не призывала её, не было нужды. А если честно, я боялась пытаться. Ртуть даровала Авизиету магию, потому что сочла кровь Лоррета достойной. Я больше не была той девчонкой, что блуждала в лабиринте. Я была другой. Изменённой. И мысль о том, что Солейс может отвернуться от меня нынешней, была достаточной причиной не рисковать. Но стоило мне вытащить заново сформированные короткие мечи, магия Солейса рванула по металлу, пробежав по моим рукам, как молния.

Это была не сила Солейса, разделённая на две половины. Это была двойная мощь и она была опьяняюще сильна.

Первый мужчина бросился на меня. Он двигался легко, стремительно. Взмахнул кинжалом, я подняла клинок и легко отбила удар. Но столкновение его оружия с моим коротким мечом оглушило