Кайкейи - Вайшнави Патель

– Нет, – запротестовала я. – Он никогда не будет ненавидеть тебя, Сита.

– Рама – бог, и могущественный. Он может с легкостью покарать меня, если я не буду соответствовать его требованиям.

– Он этого не сделает!

Сита посмотрела на меня.

– А если я скажу, что по ночам он рассказывает мне, с какой легкостью ему удается убедить людей исполнять его приказы? Что он точно знает, что сказать человеку, чтобы тот стал частью его планов, и видит, как связать людей друг с другом?

Это было очень точное описание моих собственных магических способностей.

– Сита, я знаю, это может показаться пугающим. Но подумай. Рама ведь не сделал ничего, чтобы причинить кому-то вред. Все, что он делает, служит во благо других. – Еще не договорив, я подумала о Дашаратхе. Не было ли его решение принято под давлением, пусть даже неосознанным? – Он сделал что-то такое, что тебя встревожило?

– Он хочет править, и вот его совершенно здоровый отец отрекается от престола. Я не думаю, что это было решение самого раджи Дашаратха.

Она словно увидела мои страхи и озвучила их.

– Рама любит отца, – сказала я. Материнские чувства толкали встать на защиту сына. Но меня грызли сомнения. Ведь я знала о Раме гораздо меньше, чем казалось. Он скрывал от меня мудреца Вамадеву, хотя и знал о его убеждениях. Мне хотелось обвинить во всем этого наставника, но Рама был самостоятельным человеком. Взрослым. Я верила, что его поступки были неосознанными, но можно ли знать наверняка?

– Я знаю, что любит, но… – Сита вздохнула. – Не знаю, как лучше объяснить. Ты всегда такая мудрая, вот я и подумала – может, и сейчас найдешь ответ.

– И что же ты хочешь, чтобы я сделала? – спросила я.

– Разве ты не видишь? Ты единственная, кто может противостоять ему. Он не имеет над тобой власти, но при этом ты и твое мнение ему небезразличны, правда?

Возможно, когда-то это было правдой. Теперь я уже не знала. Меня вдруг одолела усталость. Слишком многое навалилось сразу.

– Мне нужно подумать. Спасибо, что пришла ко мне со своими тревогами, – сказала я Сите. – Давай поговорим об этом завтра.

Лицо у нее погрустнело, но она опустила голову и вышла.

Пока мы разговаривали, Мантхара ушла по каким-то делам, оставив меня наедине со своими мыслями. Стены казались незнакомыми после долгих лун отсутствия – еще одна часть моего дома стала мне чужой. Меня пробрала дрожь. Я была не защищена, уязвима – этого чувства мне не приходилось испытывать много лет. Эта была уже не моя Айодхья.

Глава 31

На следующее утро, придя в Мантри Паришад, я с удивлением обнаружила там несколько новых лиц. Узнала детей некоторых министров, молодых людей не намного старше Рамы. Они смотрели на него так, словно он уже носил корону. До сих пор я говорила себе, что Рама, возможно, сам не понимает, что творит. Но нет, это были не неосознанные чары, а целенаправленная магия.

Я шагнула в Плоскость Связи. К моему изумлению и ужасу, вместо прежнего буйства красок передо мной предстали тонкие, безжизненные нити, почти сливающиеся с окружающей серостью. Мои связи почти со всеми советниками пропали. А стоило мне сесть, как вокруг вспыхнули ярко-голубые нити, ведущие не ко мне, а к моему сыну. Слабость связи с Дашаратхом все еще лежала тяжким грузом у меня на сердце, а теперь еще и это – дело всей моей жизни разрушено за каких-то несколько месяцев… Я чувствовала пустоту внутри. Пустоту, которая в каком-то смысле была хуже боли. Я не могла заставить себя даже попытаться оживить эти нити. И всякий раз, когда Рама брал слово, его узы сияли, словно огненные.

После совета Рама разыскал меня.

– Ма, я рад снова видеть тебя. – Его улыбка была искренней и манера обращения неизменно теплой. Это был не какой-то непонятный незнакомец, не коварный ученик мудреца. Это мой сын – мой сын.

– И я тебя, – ответила я, найдя в себе силы улыбнуться. Но все же мой голос прозвучал неуверенно, и лицо у Рамы чуточку вытянулось. Я ответила на это по-матерински: протянула руки, обняла его и погладила по спине, чтобы прогнать грусть. Он расслабился, прижавшись ко мне, как всегда. Но мое тело действовало отдельно от разума – между ними лежала целая пропасть подозрений. То, что мы отдалились друг от друга, стало очевидно.

– Как прошло ваше путешествие? – спросил Рама. – Что ты узнала об асурах?

Его слова смутно встревожили меня, совсем как послание Дашаратха. Но почему?..

– Джанастхана теперь безопасна для наших торговцев, – медленно сказала я.

– Думаю, без тебя тут не обошлось, – сказал Рама, все еще улыбаясь. – А я…

– Откуда ты знаешь, что там был асура? – спросила я, внезапно догадавшись.

Рама отступил от меня на шаг, хмуря брови.

– Отец мне рассказал.

– Я ему самому еще не успела рассказать о том, с чем столкнулась.

Все слухи были о ракшасе. Сердце у меня забилось так громко, что, наверное, Рама мог его слышать. Он знает. Знает. Откуда?

Рама поджал губы.

– Наверное, я…

– Не лги мне.

Он вздохнул, и мы уставились друг на друга в напряженном молчании.

– Я не хочу, чтобы ты сердилась на меня, ма. Ты должна понять. Я только хотел показать тебе неприятную правду этого мира.

– Нет… – прошептала я. Каменные стены комнаты стали наступать на меня. – Это ты… Ты подослал Шиширу и Бхандасуру. Чтобы напугать? Они могли убить меня. – Мне хотелось отвернуться, чтобы не видеть его лица. Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Он предал меня. Предал своего брата. – Они могли нас убить, – повторила я.

– Я не хотел, чтобы ты когда-нибудь узнала об этом, – сказал Рама с печалью в голосе. Но эта печаль ничего не значила. Он совершил немыслимое. И ради чего? – Но ты каким-то образом всегда узнаешь правду. Я попросил бога Шиширу помочь мне показать тебе всю серьезность положения. Асура уже был там. Его род стал бедствием на юге, и мне нужно было, чтобы ты это увидела.

– Бог Шишир очень тяжело ранил твоего брата. И я едва не погибла.

Эти слова прозвучали очень тихо. От гнева у меня едва не закружилась голова.

Лицо у Рамы сделалось сначала потрясенным, а потом озабоченным. Он оглядел меня с головы до ног.

– С тобой все в порядке?