Кайкейи - Вайшнави Патель

– Ой, не обращай на нее внимания, – сказала Сумитра, выходя из-за спины Каушальи, чтобы поздороваться со мной. Она радостно улыбалась мне, отчего у рта резко обозначились морщинки, и я без раздумий ответила ей такой же улыбкой. – Она ночи не спала от беспокойства из-за подготовки к церемониям. Но теперь ты вернулась и будешь помогать, так что как-нибудь справимся!

Каушалья кивнула с ослепительной улыбкой и отвернулась, чтобы занять место за столом. Я вошла в Плоскость Связи и с облегчением увидела, что наша с ней связь по-прежнему сильна. А вот с Сумитрой, казалось, несколько истончилась. Однако в своей привязанности ко мне они обе были совершенно искренни.

– Вам это не показалось неожиданным? – спросила я за чаем.

– Все произошло очень быстро, – согласилась Каушалья. – Но Дашаратх считает, что он уже готов.

– Дашаратх мудр, – добавила Сумитра. – Он не принял бы такого решения необдуманно. Рама храбрый, добрый, и его любят в народе. Не вижу причин оттягивать.

Я сделала глоток чая и посмотрела на Каушалью поверх чашки.

– А почему ты спрашиваешь?

Каушалья отставила чашку и подалась вперед. Я даже не стала заходить на Плоскость, и так зная, что там увижу. Просто мой вопрос затронул ее связь с Рамой.

Я пожала плечами.

– Так просто. Наверное, все это смущает меня, потому что я так долго не была дома.

Каушалья откинулась на спинку кресла. В ее глазах мелькнул намек на недовольство.

– Что еще я пропустила во дворце? – быстро спросила я, едва не запнувшись в слишком поспешной попытке сменить тему.

– Столько всего! – Сумитра заговорщицки наклонилась ко мне. – Кто-нибудь рассказывал тебе, что произошло на свадьбе дочери арьи Рави?

Когда я добралась до своих покоев, Аша уже ждала меня.

– Тебе пришло послание.

Она помахала свитком в воздухе, уперев свободную руку в бедро.

Я попыталась схватить бумагу, но она не дала.

– Я твоя рани! – Но сквозь наигранное возмущение прорвался невольный смех. После всего случившегося шутить с Ашей было просто бальзамом.

– Мы уже несколько месяцев не виделись.

– Меня не пускали дела, – оправдалась я. – Без меня тут много чего произошло.

При этих словах Аша погрустнела.

– Да. Много.

Она шагнула ко мне и протянула письмо.

– И что ты обо всем этом думаешь? – спросила я, не поднимая глаз и разворачивая свиток.

Наверное, она что-то ответила. Но я не слышала из-за шума в ушах, оглушившего меня, когда я увидела письмо Раваны.

Рани Кайкейи,

Я отправляю это письмо к твоему приезду в Айодхью, который, как ты уже, наверное, поняла, был как нельзя более своевременным. Надеюсь, ты сможешь положить конец этому безумию, о котором я слышал, но это только надежда, а не уверенность. Почему вдруг Рама должен стать царем? Он еще слишком молод и не справится с такой ношей.

У меня задрожали руки от страха. А если бы кто-то перехватил это письмо? Это, несомненно, подкрепило бы заявление Рамы, что кровь асуры делает Равану опасным, – ведь письмо выглядело совершенно нелепо. Кто такой Равана, чтобы оспаривать решения Айодхьи?

Но я видела в нем родительскую заботу и глубоко вздохнула, отгоняя тревогу. Я бы наверняка вела себя так же, если бы дело касалось моих детей.

Знаю, доказательств нет, но я твердо уверен, что Рама плохо обращается с моей дочерью. Кайкейи, если ты ей не поможешь, меня ничто не остановит. До сих пор ты видела от меня лишь доброту, но мой гнев не то, от чего можно просто отмахнуться. Ты не будешь рядом вечно, Кайкейи. Когда тебя не станет, не будет ли у нее еще больше причин для страха?

Равана

От досады я чуть не смяла письмо. У меня не было времени и желания вникать в эти глупости и потворствовать Раване теперь, когда я знала, что он солгал о своем происхождении. Нужно было ясно дать ему понять, что я не могу вмешиваться в дела управления только потому, что он так хочет. И, несмотря на его странное убеждение, Рама не обращался с Ситой плохо – ей просто хотелось быть ближе. Горе от потери дочери помутило разум Раваны.

– Ты слышала, что я сказала? – спросила Аша. – Что?

– Это уже слишком, – пробормотала я.

– Что? Ты слушаешь? – Она встала передо мной и помахала руками перед моим лицом. – Рама, может, еще и не готов, но он дорастет до этой роли. Ты станешь его сачива, как было при отце, и укажешь ему верный путь. Да, это все очень неожиданно, но тебе приходилось справляться с делами и потруднее.

– Да, – тихо согласилась я, но уверенности у меня не было. По правде говоря, я не знала, что могу тут сделать.

Я потерла глаза. Тепло комнаты тяжело обволакивало. Неожиданно показалось, что я стою перед священным огнем, и слова Агни смыкаются вокруг меня, как ловушка. «Дело в том, что ты сделаешь».

На следующем заседании Мантри Паришада у нас с Рамой вышел спор. На нашей восточной границе с Видехой одна деревня, копая яму под основание для нового храма, наткнулась на пласт золота. Часть его отправили в Айодхью, и Дашаратх попросил совета, что же делать с этим неожиданным богатством. Я сразу же предложила построить еще одно зернохранилище, помня о том, что случилось в прошлом году. Иных средств на такое строительство у нас не имелось, так что это был бы разумный поступок.

Но не успела я договорить, как один из новых советников откашлялся.

– Это отличное предложение, рани, но мне кажется, что в прошлогодних бедах нужно винить ракшаса. Если мы хотим, чтобы подобное не повторялось, этот дар, вероятно, лучше потратить на новое вооружение для армии.

Идея была настолько глупая, что мне даже стало жаль мальчишку. Демонам у границ было мало дела до мощи армий Косалы. Но, прежде чем я успела объяснить всю нелепость такого плана, Рама сказал:

– Боги послали нам это золото в награду за благочестие нашего царства: его нашли при строительстве нового храма. Будет уместно использовать его так, как угодно богам – для укрепления нашей армии и защиты от их врагов. Возможно, нам придется воевать раньше, чем мы ожидаем.

Я видела, как засияли узы Рамы, соединявшие его с советниками.

– Мы не воюем уже много лет, – возразила я. – Большинство из вас никогда не видели поля боя. А кое-кто из нас видел, и мы знаем, как это страшно. Это не то, к чему следует стремиться. Зернохранилище поможет нашему народу, и для этого