Кайкейи - Вайшнави Патель

В его торопливых словах чувствовалась искренность, но я все равно была в ярости.

– Одних извинений недостаточно. Ты подверг нас такой опасности!

– Я знаю. – Он провел рукой по волосам, а затем опустился передо мной на колени. – Пожалуйста, ма. Пожалуйста. Клянусь, я этого не желал.

Голос у него дрожал, и я почувствовала, как мой гнев слабеет. Его раскаяние, во всяком случае, было честным.

– Я знаю, что ты не хотел мне зла, – сказала я, и он с надеждой поднял на меня глаза. – Но даже если у тебя не было дурных намерений – как ты мог пойти на такой риск?

Рама медленно поднялся, но взгляд опустил к моим ногам.

– Сейчас это кажется глупым. Но один мудрый друг сказал мне, что ты веришь только тому, что видишь воочию. А я наблюдал за тобой. И знаю, что это правда. Ты сосредоточена на своих целях, на том, что у тебя перед глазами и что нужно исправить. Я надеялся, что, когда ты увидишь истинную угрозу, которая нависла над этим миром, сможешь лучше понять мою цель.

Потрясенная тем, что Рама подверг меня опасности, я почти забыла о его давнем наставнике.

– Я знал, что с тобой ничего не случится, – продолжал Рама. – Доверял, потому что ты сильная, и я хочу, чтобы ты была моей союзницей. Ты всегда спрашивала, какой у меня путь, и теперь я тебе скажу. Мой божественный долг – избавить эту землю от асур и ракшасов, которые грозят захватить ее и с каждым днем все ближе подбираются к северу, к цивилизации. А для этого мне нужно, чтобы армия и народ Косалы были на моей стороне. Но это не значит, что здесь нет места для тебя.

– О, Рама, – вздохнула я, проглотив комок. – Бог, которого ты послал, был для меня не меньшей угрозой, чем любой ракшас или асура. Но это не значит, что мы должны вести войну против богов. Так почему же ты хочешь воевать с асурами?

– А что ты скажешь о своем так называемом друге, Раване? – спросил Рама, и в его голосе слышалось разочарование. – Тебе не кажется слишком удачным совпадением, что асуры появились как раз в тот момент, когда Равана пришел спасать Джанастхану? Он сам асура!

Если бы не переполнявшие меня печаль и гнев, я бы, наверное, ахнула. Мне было ясно, что Рама не лжет, и все же мысль о том, что Равана – хозяин Бхандасуры, казалась смехотворной.

– Подумай сама! Он расширяет свое царство день за днем, действуя хитростью и страхом. Его родовые земли далеко на юге, в Ланке, а он подбирается все ближе к нам.

– Равана спас этот город. Люди приняли его как своего спасителя, кем бы он ни был.

Рама сердито вздохнул.

– Он был прав! Ты видишь только то, что хочешь.

– Он? Ты говоришь о мудреце Вамадеве, не так ли? – спросила я. – Твой «мудрый друг»… Ты предпочитаешь слушать его, а не свидетельства собственной матери?

– Нет, конечно, нет! Он не совершенен – никто не совершенен. При всей его мудрости в том, что касается богов и демонов, он очень не любит тебя за то, что ты его прогнала. Он советовал мне действовать без твоего ведома. Но я-то знаю тебя. Ты бесстрашно вышла в бой вместе с нашим отцом и помогала ему править царством. Мне нужна твоя помощь в этой войне. Пожалуйста.

И снова материнское чувство говорило мне, что я должна протянуть ему руку помощи. Но в этот раз я сдержалась. Ведь он просил помочь ему в том, во что я не верю, а это всегда было не по мне.

– Кто тебе сказал, что твое предназначение – бороться с этими демонами? – спросила я.

Рама помолчал, рот его на мгновение искривился.

– Он и сказал, – ответил он наконец, а затем поспешно добавил: – Но это похоже на правду. Иначе зачем бы меня послали сюда? На нас надвигается тьма, и я должен ее остановить. Я сердцем чувствую, что это правда. По ночам вижу это во сне – войны, которые они начнут, пожары, сжигающие целые города. Женщин и детей, которые будут бежать от разрушений, но их все равно настигнут. Я должен остановить это. Только я могу.

– И я полагаю, что твоему мудрецу не будет никакой выгоды от того, что ты станешь царем и развяжешь эту войну. Ты и твоя власть нужны ему для собственных целей, Рама.

– Мудрец Вамадева остался в ашраме. Я предложил ему место в моем Мантри Паришаде, но он отказался. Сказал, что для него было большой честью учить меня, помочь определить мой божественный путь, и все, чего он желает, – услышать однажды о моем успехе. Но хватит о нем, ма. Дело не в нем. Мне нужна твоя помощь.

Я покачала головой.

– Я люблю тебя, Рама, и всегда желаю тебе успеха. Но не могу помогать тебе вести никому не нужную войну. Ты уже подставил под удар меня и своего брата – пусть даже неосознанно. Цена новых войн будет слишком высока.

Из горла Рамы вырвался вздох разочарования.

– Я же попросил прощения. К счастью, вы оба вернулись живыми и здоровыми. Ты должна смотреть дальше, видеть общую картину.

– Рама, ты сказал, что ценишь мой совет. Так задумайся, пожалуйста, над тем, что я тебе говорю.

– Ты вернулась из долгого странствия, ма, – медленно произнес Рама. – Оно оказалось тяжелее, чем я предполагал. Может, когда отдохнешь как следует, мы поговорим об этом снова?

Ясно было, что это отказ.

Я еще не разговаривала с Каушальей и Сумитрой после приезда, но могла представить, как они отнесутся к происходящему: Каушалья, во всяком случае, будет рада возвышению Рамы, а Сумитра, как обычно, с нетерпением будет ждать торжеств. И если Рама каким-то образом подчинил себе волю отца, то, вероятно, и с матерями он проделал то же самое.

Однако Каушалья встретила меня тепло, обняла и поинтересовалась, как дела в Южной Косале. Складки ее ярко-пурпурного сари лежали идеально, глаза были подведены безупречно, и я остро почувствовала, какой растрепанной выгляжу, должно быть, я сама. Когда я ответила уклончиво, она отстранилась и взглянула на меня на расстоянии вытянутой руки.

– В чем дело, Кайкейи? – спросила она.

– Просто устала, – ответила я со сдержанной улыбкой. – После приезда было столько всяких дел.

– Да, коронация.

Голос у Каушальи был удивительно безучастный, хотя она так и впилась в меня