Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

как будто подразумевался такой исход. Мне в пору было тут же устроить истерику, заявить о том, что он строил планы, не спросив меня, но… Я ведь тоже хороша, используя его, пусть это и было добровольно. И мы оба получили удовольствие, что самое главное.

— Ах вы интриганы… — произнесла с хитро расплывающейся улыбкой я, скрещивая руки на груди и слегка откидываясь на стуле, такого леди себе не могли позволить, но не я. — Вы строили планы, не спросив моего согласия. Поразительно! А если бы я отказала? Ты не думал об этом?

— Думал. Я до последнего думал, что ты откажешься, — честно признался он. — Если честно, я давно так не трусил, как когда просил твоей руки у короля и ждал твоего ответа.

— Поразительная выдержка… — произнесла я, вспоминая его собранное и безэмоциональное лицо. — И как давно ты её попросил об этом?

— С того бала, когда тебя… — он не стал дальше произносить, но я всё поняла.

— Ты решил раньше, чем осознал свои чувства? — ошарашенно спросила я. — Почему?

— Не мог упустить тебя, — с улыбкой произнёс он и внезапно начал говорить и одновременно загибать пальцы: — Поразительный острый ум, умение строить сложные планы, рассуждать, строить логические цепочки, делать выводы на основе незначительных деталей, а ещё эрудированность, безупречное знание этикета, поразительная красота, — тут Константин улыбнулся так, что мне захотелось тут же спрятаться куда-нибудь от смущения. — А ещё доброта, сострадание и любовь к детям. Я ничего не упустил?

— Прекрати!.. — запищала я, смущённо закрывая лицо руками и немного сползая по стулу.

— Ах да, чувство юмора и такта. Теперь точно всё. Идеальная жена и императрица, не находишь?

Я сквозь просветы в пальцах видела его самодовольную улыбку Чеширского кота. Ему доставляет удовольствие смущать меня?

— Ах, нет… Забыл, — он понизил голос и добавил тихо, почти шёпотом: — Ещё и поразительно страстная и чувственная натура, как выяснилось прошлой ночью.

Нокаут! Я издала недовольный стон под его искренний смех. Он форменно издевался надо мной! У него получилось меня засмущать настолько, что мне впервые захотелось превратиться в мышь и исчезнуть где-нибудь в норке под дубом.

— Ты невыносим! — сказала резко я, отняв руки от лица, выпрямившись и сев нормально, и посмотрела на его довольное лицо. — И как тебя только твои подчинённые терпят?

— Я им за это хорошо плачу, — отшутился Константин.

Я всё же снова улыбнулась. Он прав полностью. Я красива, правильно воспитана, обучена быть соправительницей, а при необходимости и полноценной правительницей, но… Есть одно маленькое «но». Я не Амелия. У меня её внешность, воспоминания, блестящие знания, но есть и другая сторона уже моей натуры — я душа из современного мира со своим прошлым и воспоминаниями об иной жизни. И он должен знать правду, прежде чем мы окажемся у алтаря и свяжем судьбы навсегда.

— Константин… — я вдохнула как можно больше воздуха в лёгкие, решаясь на этот разговор. — Я должна тебе сказать то, что ты сейчас не ожидаешь никак услышать. Но я прошу от тебя одного — поверить мне безоговорочно.

— Амелия… Ты меня пугаешь… — он смотрел на меня с ошарашенным выражением лица. — Что может быть такого страшного?

— Начнём с того… — я взяла его мягко за руку. — Что я не Амелия.

Повисла тишина, в которой было слышно, как вдали журчат фонтаны. Константин смотрел на меня, и я буквально слышала, как внутри его головы крутятся шестерёнки, прокручивая сказанное. Он видел перед собой девушку, которую все знали как Амелию Хайфилд, дочь графа Артура Хайфилда. И не понимал, как соотнести мои слова и реальности.

— Точнее… Тело, блестящее образование и воспитание принадлежат Амелии, — с улыбкой поспешила сказать я. — Той, что родилась и выросла в этом нелёгком мире. Но я, душа, запертая в этом теле, не она.

— А… кто ты?.. — едва слышно произнёс он.

— Меня звали… Впрочем, неважно как меня звали, — я хотела сказать ему имя, представиться как положено, но передумала. — Я родилась и выросла в стране под названием республика Корея, страна утренней свежести, как её называют наши поэты. И в свои почти тридцать лет погибла под колёсами грузовика. И… оказалась здесь. В этом теле, с десятками сотен вопросов, на которые, мне кажется, может ответить только Лиос. И скорой смертью от рук Ричарда или его приспешников.

— Погоди, погоди… Корея? Грузовик? — Константин явно слушал меня внимательно, пытаясь вникнуть в то, что я говорю. — Можешь объяснить, что это такое? И почему ты так уверена в своей смерти от рук Ричарда?

— Корея — это название страны, где я родилась. Свободная демократическая страна с избираемыми органами власти, включая главу государства — президента, — спокойно ответила я. — А грузовик… Это перевозящая большие грузы карета или телега без лошади. В смерти же я уверена по одной причине — я о ней знаю.

— Демократия, президент… — мне казалось, что я вот-вот взорву мозг ему, но он тряхнул головой, словно укладывая мысли по полочкам. — Так, с этим разберёмся позже, ты мне всё расскажешь. Откуда ты знаешь о своей смерти? Точнее смерти Амелии. Или твоей?

— Моей. Теперь я — Амелия, никто иной, — я едва слышно хихикнула. — А теперь самое шокирующее. Вы все — персонажи романа, который я когда-то читала в том мире.

— О нас написана книга? — он задумчиво посмотрел на меня. — О чём она? Кто там ты? Кто там я?

— Тебе не понравится, — с грустной улыбкой ответила я. — Это был глупый роман об одержимой больной любви одного персонажа к другому и его последствиях на окружающую действительность. Я, если честно, ненавидела это произведение. Это была история о… Ричарде и Элизе. История их отношений и брака, о том, как их сын после, при регентстве Александра, восстанавливал вместе с дядей страну, разрушенную безумными решениями Ричарда. А мы там… Я была упомянута лишь в нескольких строчках, говорящих о моей кончине незадолго до свадьбы. Ты же был одним из тех, кто ухаживал за