Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

как старшая и уважаемая женщина, должна была начать эту трапезу. Я и Майкл же не смели даже касаться посуды без её отмашки. Ужасные правила, но чёткие.

Наш «завтрак» состоял из плотного крем-супа из грибов и сэндвичей с холодной говядиной и сыром. После пьяных посиделок это практически то, что нужно. А оголодавшей мне так тем более. И, судя по тихому стучанию ложек, голодной была не одна я.

Я не заметила, как моя тарелка опустела, молчаливая служанка поспешила её забрать и поставить на её место плоскую для поедания сэндвича. Желудок уже не ныл, но теперь появилась немного неприятная тяжесть из-за долгой голодовки, и я позволила себе чуть расслабиться и даже слегка откинулась на спинку стула.

— А теперь, моя дорогая сестрёнка, — сказал Майкл, когда наконец тоже доел. — Не хочешь мне что-то рассказать?

— А что именно ты хочешь услышать? — со спокойной улыбкой спросила я.

— Давай начнём с истории с Ричардом. Что ещё ты от меня в ваших с ним отношениях скрывала? — он смотрел на меня уже крайне недовольно.

— Так! Отойти всем на десять шагов назад и не подслушивать! — скомандовала настолько внезапно Августина, что мы все дружно воззрились на неё в шоке, а она спокойно произнесла: — Девочка моя, не отвлекайся.

— Что ж… — я чуть нервно заправила прядь за ухо. — По меньшей мере порядка трёх десятков избиений разной степени тяжести, огромное количество оскорблений и унижений. И… — горько вздохнула, прежде чем сказать. — И попытка меня обесчестить в вечер разрыва помолвки.

Снова повисла тишина. На этот раз напряжённая, тугая и густая. Я услышала, как с лёгким звоном опустилась чашка Августины, а сама она смотрела на меня с такой скорбью и виной на лице, что мурашки были по коже. Но хуже дела обстояли с мужчинами. Константин не смотрел на меня, но я видела его сжатые кулаки и челюсть. Будь его воля, он бы сейчас же начистил лицо Ричарду. Это заставило меня внутренне улыбнуться, Константин не даст меня в обиду, как не дал в тот вечер совершиться ужасному. А вот Майкл… Богиня, он словно впервые меня увидел. В его голове словно работал огромный механизм, анализирующий всё произошедшее за последние годы.

— Тогда… — прошептал он надтреснутым голосом. — Каждый раз, когда ты болела после посещения дворца…

— Да, — ответила я и мягко положила руку на его сжатый кулак. — Начиная примерно с восемнадцати лет и до самого расторжения помолвки я притворялась больной, ожидая, когда сойдут синяки с видимых мест.

— Почему ты молчала?..

— Боялась. Как боится любая запуганная жертва, — грустно улыбнулась брату. — Я думала, что действительно виновата, что получаю за дело. Мне повезло, что со временем я перестала почти посещать дворец из-за нашей ужасной финансовой ситуации, — попыталась отшутиться я.

— Он сейчас арестован по твоей наводке, я верно понял?.. — ошарашено произнёс Майкл.

— Не совсем так, мальчик мой, — вступила в разговор Августина. — Тут уже вмешались мы. Амелия хотела отомстить за причинённый ей вред, а нам не нужно было видеть Ричарда на троне и решить проблему с контрабандной переправкой Чёрного плюща в Элиазаре.

— Амелия предложила план, а мы лишь помогли его осуществить, — подтвердил её слова Константин, кивая.

— На самом деле изначально план был куда проще. Я хотела лишь, чтобы он не мог приблизиться к трону, раскрыть его тёмную натуру двору и обществу, показать, что он не стесняется делать, показать его моральное разложение, безответственность и недостойность трона, — я невольно улыбнулась, вспоминая свои наивные мысли тогда. — Но всё оказалось настолько ужасно, что дело дошло до арестов и судов.

С минуту Майкл переводил взгляд с меня на Августину, а затем на Константина и обратно. Я видела в его глазах недоверие, но, кажется, наши серьёзные лица его в этом убедили. А после он рассмеялся. Громко, от всей души, настолько сильно, что начал в какой-то момент задыхаться.

— О Богиня!.. — произнёс он, всё ещё посмеиваясь. — Вы хотите сказать, что всё это — ваших рук дело?

— Мы лишь предоставили средства, а Амелия нашла людей, которые собрали всю информацию, — ответил ему Константин с улыбкой.

— Как ты их нашла?

Тут уже на меня смотрел и Майкл, и Августина. Император же усмехнулся. Он знал о личине Лии, он видел её в разных ипостасях, в том числе и в той самой закрытой таверне для своих, в которую я его, Карину и Диего в своё время провела. И куда сама прошлая Амелия попала по длинной и тяжёлой цепочке шагов.

— Когда ты невеста, ожидающая своей свадьбы уже долгие годы, а твой разум заточен на сложные задачи, ты начинаешь искать их там, где не положено находится приличным леди, — обтекаемо ответила я. — Так я и обросла связями во многих неоднозначных уголках столицы.

— Подожди, твои нетрезвые возвращения домой посреди ночи…

— Молчи! — тут же прикрикнула я на брата, начиная стесняться, порой для установления связей приходилось пить и часто очень много. — Это всё была необходимость!

— Ну да, ну да… — со смехом произнёс брат.

— Амелия!.. — ахнула Августина. — Ты сколько выпивала?..

— Лучше бы Вам не знать… — пробормотала я, вызывав этим у мужчин смех.

— Я, кажется, следила, чтобы ты выросла приличной благовоспитанной девушкой, а не… Ох… — королева-мать с горечью вздохнула и покачала головой.

— Я и есть Амелия Хайфилд, приличная и благовоспитанная девушка благородного происхождения двадцати восьми лет от роду. Всё остальное творило моё альтер эго.

Эта моя фраза вызвала всеобщий смех облегчения. Напряжённый разговор закончился. Мы вернулись к светским, ничего не значащим разговорам и поеданию завтрака. Когда же на столах остался лишь чай, Майкл снова завёл разговор:

— Я так понимаю, про свадьбу была не шутка?

Я тихо ойкнула. Вопрос о помолвке и дальнейшей свадьбе повис в воздухе ещё с тронного зала. Обычно здесь с помолвки до свадьбы шаг меньше года, на подготовку к торжественному венчанию и балу после отводится минимум полгода с учётом пошива платья для невесты, согласование