Ведьма пустоши - Джессика Кури

прохладное облегчение, позволяя позвоночнику распрямиться, снимая напряжение с мышц. Я смотрела на ветвь, понимая: Лахлан каким-то образом узнал, что она у меня.

– Он этого и добивался, – хрипло сказала я. – Все к этому и шло. Он хотел, чтобы ты украл ветвь ради меня.

Конрад прижал ладонь к моей щеке и провел по скуле большим пальцем.

– Мне плевать, чего хотят фейри. Мне важно лишь, чтобы ты жила и чтобы Сильви была в безопасности. Если ты не отнесешь эту ветку Терновому Королю, то умрешь. Если отнесешь и он свергнет Моргейн – ты будешь жить. Это все, что мне нужно знать.

– Ты предашь ее?

Его лицо исказилось, и он покосился на дверной проем. Капля сока Двирра стекала у него по виску.

– Какой бы ужасной она ни казалась, в ней нет ни добра, ни зла, ни доброты, ни жестокости. Она просто есть. Как сила природы, как буря. Мой отец даже… Мойры, кажется, он любил ее. Я не хочу ее предавать, но я должен был выбрать – и я выбираю тебя и Сильви.

– Тогда идем. Ты, я и Сильви. Отнесем эту проклятую ветвь Лахлану и будем свободны от них всех.

Он коротко рассмеялся.

– И куда мы отправимся?

– Куда-нибудь, где тепло, – ответила я, всхлипывая и улыбаясь одновременно. – В Турцию, например. Где родилась твоя мать. Поплывем по Средиземному морю и станем пиратами.

– Будем подбирать в команду беспризорников, а ты научишь их прядению.

– О да. Мы натворим ужасных дел.

Он улыбнулся, и на щеках проступили обе ямочки.

– Мне бы хотелось творить с тобой бесчинства. Чую, у тебя отлично получится.

– Что ж, это мой восьмой порок.

– Глупости.

Он покачал головой, бережно обхватывая мое лицо ладонями.

– Для меня в тебе нет ни одного порока.

Я приподнялась на цыпочки. Он приоткрыл губы, собираясь что-то сказать, но в этот момент я его поцеловала.

Всего лишь прикосновение, едва заметное касание губ, заданный вопрос.

В ожидании ответа замерла. Отстранится? Скажет, что я опоздала?

Он смотрел на меня – темные глаза расширились, брови сошлись к переносице. Он не дышал. Я приготовилась к худшему.

А потом его руки обхватили меня за талию и притянули к себе. Его губы нашли мои, и я отбросила все запреты.

Я целовала Конрада Норта так, словно была льдом, а он – огнем, которому суждено меня растопить. Я целовала его и понимала: когда мне казалось, что терять уже нечего, я ошибалась. Я по-прежнему могла потерять все. Может быть, единственное, что имело значение.

Мои руки, все еще облаченные в перчатки и сжимающие ветвь, оказались зажаты между нами. Я чувствовала, как ускоряется его сердце. Его губы были теплыми и податливыми; они скользнули с моих губ к линии челюсти, к коже под ухом, посылая дрожь по всему телу.

Это походило на прилив магии – только без боли.

– Нас будут искать, – прошептала я.

– Еще минуту, – ответил он хриплым, но мягким, как бархат, голосом.

Я с радостью уступила.

Он оттолкнул меня к белой стене и прижался ко мне своим стройным телом. Я запрокинула голову, открывая шею его губам, и запустила пальцы в его волосы. Одна его рука подхватила меня под голову, поддерживая затылок, а другая скользила по нежной коже с внутренней стороны руки, стягивая перчатку до запястья, а потом и вовсе стаскивая ее. Он переплел свои пальцы с моими; моя ладонь прильнула к его. Я чувствовала, как его жар проникает в меня, а запах кружит голову: запах седельной кожи, вересковых пустошей, свежего сена. Душа моя пылала, как раскалившийся добела уголек.

Его губы снова нашли мои, приоткрылись навстречу. Я жадно ответила. Каждый нерв в теле натянулся до предела и пульсировал, словно напитавшись магией. Его большие пальцы вычерчивали огненные линии на моей груди, кружа голову от желания. Я приподняла колено, обвила его ногу своей, почувствовала его ладонь на голой икре, потом на бедре – он прижался ко мне, двигая бедрами. Голова пошла кругом, я оторвалась от его губ, чтобы глотнуть воздуха, и простонала ему в ухо.

Ветвь Двирра, забытая, выскользнула из моих пальцев.

Я неуклюже расстегивала пуговицы на его сюртуке и выдохнула с облегчением, когда он наконец распахнулся и мои ладони легли ему на грудь, впитывая жар. Наши губы снова встретились, языки сплелись, и его зубы зажали мою губу. Когда мои руки скользнули по его мускулистому животу и пальцы потянули за пояс брюк, он слабо застонал.

– Роуз… – выдохнул он. – Времени нет. Мойры, если бы у меня было время…

Я прильнула к его губам, заставляя замолчать. Мои пальцы скользнули под пояс, и он замер, затаив дыхание.

Каждое чувство во мне пылало; каждый дюйм обнаженной кожи, что он находил и целовал, до самой ключицы горел огнем. Но вдруг он остановился, тяжело дыша, и прижался лбом к моему лбу. Вглядываясь в его медовые глаза, я чувствовала, что знаю их всю жизнь, и в то же время – лишь мгновение. Мне хотелось продолжать, распутать его до самой сути.

– Роуз Прайор, – прошептал он, дыша так тяжело, что вздымалась грудь.

Он поднес мою руку от своего бедра к губам.

– Надо было поцеловать тебя так еще недели назад, когда эта мысль впервые пришла мне в голову.

Я провела пальцем по его колючей щетине, по нижней губе.

– И когда же? – пробормотала я.

– В ту минуту, как ты оказалась в том проклятом пруду, задрав нос к небу, словно гордая маленькая императрица.

Взяв мое лицо в ладони, он склонил свои губы к моим для еще одного мягкого поцелуя.

– Я мог бы целовать тебя годами. Но нам пора.

– Да, – с сожалением согласилась я.

Он отступил, удерживая меня на расстоянии вытянутой руки. Потом поднял отломленную ветвь Двирра и вложил мне в ладони.

– Увидимся на той стороне. Ступай быстрее.

Я глубоко вздохнула и шагнула сквозь стеклянный портал. Поверхность замерцала, расступилась, скользнув по коже, словно прохладная вода. Нога ступила на росистую траву; легкие вдохнули свежий, чистый запах леса. Я обернулась и увидела Конрада – он не двигался, оставаясь в Эльфхейме.

Мгновение мы стояли по разные стороны портала: я – в лесу за Рейвенсгейтом, он – в мире фейри. Я прижала ладонь к стеклу, его ладонь встретила мою, но кожи не коснулись – преграда стала твердой.

– Что ты делаешь? – спросила я. – Идем, надо спешить.

Но Конрад только смотрел на меня.

У меня внутри все оборвалось. Я поняла, что он задумал. Почему отправил меня первой. Почему,