Ведьма пустоши - Джессика Кури

Я карабкалась выше, задыхаясь от кашля и борясь с головокружением. Наверху я споткнулась, остановилась… и обомлела.

Посреди чердака спиной ко мне перед большим ткацким станком стояла Сильви. Огонь лизал раму, углы гобелена сворачивались и чернели. Капитан лежал у ее ног и скулил.

– Сильви! – прохрипела я, бросаясь к ней.

Схватив девочку за руку, я ее развернула. Она смотрела на меня пустыми глазами, но руки проворно двигались, завязывая огненный узел.

Я в ужасе выбила нить из ее пальцев.

– Это ты сделала?

Мой голос сорвался в хрип.

Я трясла ее за плечи, но она не отзывалась. Словно не видела меня. Не считая опаленной по краям ночной рубашки и сажи на коже, она, казалось, была невредима.

Пламя на ткацком станке внезапно взметнулось вверх, охватив гобелен целиком. Я оттащила Сильви назад, глядя, как прекрасное защитное заклинание сворачивается и осыпается пеплом. Капитан зарычал и попятился, встав между нами и огнем.

В сознании вспыхнула ужасная догадка.

Я подтащила девочку к окну и выбила локтем стекло, чтобы впустить тонкую струйку свежего воздуха. Осмотрев Сильви с ног до головы, я вгляделась в густые темные волосы.

– О Сильви, – прошептала я.

Запустив пальцы в ее волосы, я их нащупала – крошечные, почти невидимые узелки, вплетенные в тонкие прядки на затылке. Десятки одинаковых узлов, повторенных снова и снова.

Марионеточное заклятье.

Они запрещены и невероятно сложны в плетении. Но я знала: Лахлану такая работа труда не составит. Должно быть, у него где-то завязаны зеркальные копии этих узелков, и все это время они ждали пробуждения. Теперь он мог управлять Сильви, заставляя ее выполнять задание, которое он нашептал ей на ухо, посадил в мозг отравленным семенем, пока поил чаем и угощал клубникой. В тот самый миг, когда Конрад вложил мне в руки ветвь, Лахлан наверняка запустил заклятье и отправил ее на страшное дело: уничтожить защитный гобелен, а с ним и Рейвенсгейт.

Я проклинала себя за то, что не нашла узлы раньше. В тот день я обыскала платье Сильви, а волосы – нет. Вот дура! Это же тот самый трюк, в котором Конрад меня подозревал. Я должна была догадаться.

У меня не было времени распутывать каждый узел или ждать, пока их магия превратит ее волосы в пепел. Сильви уже вытащила откуда-то новую нить и снова пыталась завязать огненный узел. Я вырвала нить, сунула руку в карман и, доставая осколок портального стекла, едва не порезала ладонь.

– Прости, Сильви, – прошептала я.

Я полоснула осколком по ее волосам, срезая их до подбородка и рассекая ужасные марионеточные узлы.

В тот же миг девочка вздрогнула, заморгала и огляделась. А потом вцепилась в меня с безумными глазами.

– Я не хотела! – закричала она. – Я не могла остановиться! Меня словно заперли в собственной голове!

– Я знаю, – прошептала я, обнимая ее. – Все хорошо. Ты в безопасности.

Но она не была в безопасности. Никто из нас не был. Особняк горел, мы застряли внутри и не могли спуститься. Даже если бы я сумела сплести заклинание, чтобы замедлить падение Сильви до безопасной скорости, окно было слишком маленьким, чтобы она туда пролезла.

Внизу, на подъездной аллее, я видела Макдугалов – они прижимались друг к другу. Миссис Макдугал рыдала. Я замахала рукой, но они не заметили.

Я повернулась к Сильви и, взяв ее за плечи, заглянула в глаза.

– С чердака есть другой выход?

Она покачала головой, бледная, как призрак.

– Не знаю.

– Сильви, подумай.

Она заплакала.

– У тебя есть еще нитки?

Она кивнула, вытащила из кармана нитку и сунула мне в ладонь. Жалкий обрывок. Я взглянула на морской шелк, обвязанный вокруг запястья, и поняла: бесполезно. Его недостаточно, чтобы выбраться отсюда, а распускать одежду или плести из волос – слишком долго даже с этой грудой темных локонов Сильви на полу.

Но я все равно сплела кое-что из той нити, что дала Сильви – хватило лишь на простое заклинание ветра. Сквозняк пронесся в окно и вылетел обратно, разогнав дым ровно настолько, чтобы мы могли перевести дух.

Огонь подбирался с двух сторон: от станка и с лестничного проема. Мы оказались в ловушке между двумя стенами пламени, которые смыкались все теснее. Я посмотрела на морской шелк – хватит ли его, чтобы сплести заклинание, останавливающее сердце? Лучше покончить с этим быстро, избавить нас обеих от мучений.

Но едва я начала развязывать узел на запястье, Сильви отпрянула.

– Я могу остановить огонь, – прошептала она.

– У тебя нет ниток.

– Я пыталась сказать тебе раньше,– ответила она.– Мне не нужны нитки.

Она закрыла глаза и, сжав кулаки, начала вбирать силу. Я вскрикнула и протянула к ней руки.

– Сердце разорвется! – выдохнула я, хотя сама только что собиралась сплести для этого заклинание. – Сильви…

– Я могу остановить огонь, – процедила она сквозь зубы.

Стены, потолок и пол вокруг нас застонали. Пламя задрожало, искривилось. Мир словно выворачивало наизнанку, пока Сильви вытягивала из него силу, выжимала из каждого листа и ветки. Я завела руку за спину и обнаружила, что ветвь Двирра, засунутая за пояс, стала хрупкой и сухой. Из нее ушла жизненная сила.

С криком раскинув руки, Сильви открыла глаза.

Не веря своим глазам, я смотрела, как ее зрачки наливаются серебром, кончики ушей вытягиваются, черты лица заостряются и удлиняются – она преображалась на моих глазах. Это напомнило мне заклятье наваждения, спадающее и обнажающее истинный облик, но здесь имела место совсем иная магия.

Я разом вспомнила дюжину подсказок, множество тонких намеков: умение Сильви ладить с животными, ее поразительная сила, недоверие Конрада к ее магии, обмолвка миссис Макдугал о фейри-любовнице Лиама Норта.

«Мой отец,– сказал Конрад в те последние, страшные минуты, когда мы были вместе,– кажется, он любил ее».

Призрак Сильви, ее безмолвный страж, мерцающий серебристым туманом на пустоши.

Я взглянула на черные волосы Сильви, на ее изумрудные глаза и поняла, кто она.

Пламя вокруг нас начало угасать, сжиматься, таять под действием странной магии Сильви – магии без нитей, – пока не осталось ничего, кроме тлеющих углей и клубов густого черного дыма. Я понятия не имела, как она это делала, но знала, что уже видела подобное: Лахлан творил такое, когда согревал меня холодной ночью на похоронах Лореллан. Мне оставалось лишь смотреть, как девочка вбирает силу, повинуясь глубинному инстинкту, недоступному моему пониманию.

А потом, обессилев, Сильви с тихим криком рухнула вниз, и я ее подхватила.

В особняке воцарилась тишина. Пламя погасло, но дым никуда не делся. Густой, удушливый дым,