Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

— Ты о чём подумал, мелкий мерзавец⁈ — наконец отмер Иррес и решительно подступил к попятившемуся парню. — Да она мне как сестра, дочь… Да я о её чести забочусь больше, чем она сама!!!

— Иррес! — попробовала осадить духа Лирка.

— А чего Иррес⁈ — обернулся на неё раздраконенный дух. — Кто вчера почти напал на хайнеса⁈

— Ах! — госпожа Лийриша вздрогнула и в невероятном волнении уставилась на порозовевшую гостью.

Та обиженно и зло посмотрела на болтуна.

— Язык бы тебе… — она не договорила, но красноречиво поджала губы. — Уверена, что даже хайнес хвастаться не стал, а ты всё растрепал!

— У-у-у, — хайрени возбуждённо захлопала в ладоши. — Тебе всё-таки нравится наш Риш?

— Ещё как! — рявкнул оскорблённый Иррес.

— Неправда! — рассердилась уязвлённая Лирка, поднимаясь с кресла. — Это был миг слабости!

— Я с тобой второе последствие мига слабости рожать не буду!

Раздражённо сморщенная морда на пару секунд разгладилась, и подселенец заговорил укоряющим тоном:

— Иррес, что на тебя нашло? Хватит, перестань.

— А ты не слышал⁈ — морда опять пошла складками. — Этот охламон посмел сказать…

— Он не сказал! — перебил его господин Наэш.

— Но он подумал! — Иррес нисколько не сомневался в своей способности если не читать чужие мысли, то прекрасно их воображать.

— А что, это правильно, что мужчина живёт внутри женщины? — осмелел Зиш.

— Ах ты… брат хвыбы!

Мальчишка нагло оскалился и зарычал.

В ответ на него зарычали сразу трое: Иррес, мать и Лирка. А то надо же, совсем стыд потерял! На оборотней старше него смеет пасть разевать.

— Хватит меня позорить невоспитанностью! — рассердилась хайрени на сына.

— Я его сейчас за жопу-то укушу! — рычал Иррес. — Благо у него она есть.

Лирка досадливо морщилась, сожалея, что вообще вспылила.

— Только аккуратнее, — Лийриша строго посмотрела на подселенца. — А то кому он нужен будет с таким поганым характером и подпорченной задницей.

Иррес скакнул к Зишу, тот сиганул через диван и швырнул в зверя диванную подушку. Лирка тяжело вздохнула, увидев, как подселенец в запале тоже скакнул к дивану, повалил его и теперь стоял на поверженной мебели, яростно размахивая длиннющим хвостом.

— Господин Наэш, — устало позвала Лирка, — помогите.

— Ха! — ликующе отозвался Иррес. — Он тоже недоволен воспитанием потомка!

— Вот видишь! — страдающе застонала Лийриша. — Теперь все будут думать, что я ужасная мать, которая не смогла должным образом тебя воспитать.

— Пусть себя воспитывают! — огрызнулся сын.

— Попался! — возликовал подселенец, прижимая мальчишку передними лапами к полу.

Тот начал яростно извиваться, раздался хруст.

— Иррес! — испугалась Лирка за мальчишку.

— Осторожно! — испугалась Лийриша.

Как выяснилось спустя секунду, испугалась хайрени не за сына.

Тело хайрена изломилось в обороте. Но он только начал перекидываться в сову, а химера, живущая внутри него, тут же выскочила и с рычанием бросилась на Ирреса. Размером раза в два меньше Лиркиного подселенца, формой тела он весьма походил на своего более крупного собрата, но выглядел несколько грубее, плотнее и не светился голубым. Он сомкнул зубы на лапе Ирреса, и тому пришлось отскочить прочь от перекидывающегося мальчишки. Пока тот оборачивался совой, химера скалилась на Ирреса, прикрывая птицу собой.

Лирка невольно сделала пару шагов вперёд, жадно всматриваясь в химеру. Последний раз она видела этого зверя, когда тот был ещё мелким, детёнышем, если творения Дешия можно так назвать. Сейчас это был крепкий поджарый зверь, формой одновременно напоминавший лису и волка, но мордой всё же больше лису. Серая шерсть короткая, но очень плотная, даже на взгляд плюшевая, а длинный хвост откровенно напоминал лисий, даже кончик был светлее остальной части — светло-серый. А вот глаза у него были разными: левый красный, а правый голубой. И Лирка, помня, что голубой цвет обозначал господина Наэша, а красный — Ирреса, страстно понадеялась, что брат может её видеть.

За спиной химеры сердито встряхнулся сов — белоснежный красавец. Уже два зверя угрожающе зарычали-заклекотали на растерявшегося Ирреса.

— Нет, ну мы с Шани всё же внушительнее выглядим, — нашёлся дух. Но вступать в схватку с молодняком не стал.

— А ну успокоились! — Лийриша, выпятив живот, бесстрашно пошла к зверям.

Химера тут же сменила гнев на милость и, радостно взвизгивая, бросилась к женщине. А вот сов яростно захлопал крыльями и, оторвавшись от пола, когтями вперёд бросился на химеру — своего недавнего союзника. Та жалобно заскулила и спряталась от птицы за хайрени, на которую сов напасть не посмел.

— Ну-ну, — женщина жалостливо погладила склонённую лопоухую башку и сердито посмотрела на нахохлившегося сова. — И как тебе не стыдно⁈ Лопушок, между прочим, тебя защищал, пока ты оборачивался, неблагодарный.

— Хи-и-и-и-и, — развеселился Иррес.

Лирка и сама склонила голову, скрывая улыбку.

Да уж, Лопушок…

Хайрен всё же обернулся, и все наконец перестали творить глупости. Госпожа Лийриша ушла за одеждой сына, а тот, обернув бёдра кружевной скатертью, сидел на диване и мрачно сопел под взглядом Лирки. Та же не хотела, но всё же смотрела на его неестественно белое тело, всё ещё мальчишески угловатое, но уже имевшее вполне мужские очертания. Тонкие жилы мышц очень хорошо прочерчивались, и сложно было оторвать взгляд от скульптурно вылепленный голеней. Из-за мраморного цвета кожи Лирка даже не могла почувствовать стыд за своё любопытство: не покидало ощущение, что она любуется статуей.

«Бессовестная! — Иррес ответственно восполнял недостаток стыда. — Он ещё даже в пору совершеннолетия не вступил. У тебя сын немногим младше него!»

Устыдиться Лирка всё равно не смогла. Всё же у неё тоже есть чувство прекрасного, а мальчишка чудо как хорош! Вот подрастёт и станет настоящей погибелью для женщин. Лирка понимала опасения госпожи Лийриши и сама с опаской представляла время, когда Ханён вступит в подростковый возраст, а потом и в возраст половозрелого мужчины.

— Я не хотел его обижать, — Зиш косо посмотрел на магичку, и та поняла, что мальчишку мучает поступок его сова. — Просто эта глупая птица ужасно ревнивая, а Лопушок… настоящий лопух! Мог бы и огрызнуться, — хайрен сердито насупился. — А он только скулит и за мамину юбку прячется.

— Мы тоже не сразу поладили, — поделилась Лирка, и мальчишка вскинул голову, уставившись на неё жадным, горящим любопытством взглядом.

Присев рядышком, Лирка на некоторое время замолчала. Она только сейчас начала догадываться, что госпожа Лийриша, возможно, надеялась, что с сыном поговорит не внутренний мир Лирки, а она сама поделится своими переживаниями. Своим опытом жизни с химерой духа.

— Мы несколько отличаемся от тебя, — осторожно начала Лирка. — Иррес и… Они из самых первых экспериментов, когда использовали