Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

пасынка, — прямо сказала хайрени. — Я этого и не скрывала. Иер слишком тактичный, он не посмеет уговаривать тебя. А я посмею. Пусть Риш и отказывает признавать меня мачехой, я этого поганца люблю и желаю, чтобы он своих детей нянчил, а не моих таскал. Чтобы у него за спиной была сильная женщина, способная не только элегантно носить платья и правильно приветствовать послов. И чтобы этой женщине можно было доверять.

— Вы меня не знаете.

— Я знаю Майяри, Викана и всю вашу банду, — ехидно пропела Лийриша. — И я знаю, что для вас имеет настоящую ценность. И это не деньги, власть или положение. Ради тех, кто вам дорог, вы готовы пожертвовать и деньгами, и властью, и положением. И Ришу нужно именно это. Иер воспитывал его так, чтобы он видел истинную ценности богатства и власти и понимал, что на самом деле важно, а что является инструментом для достижения целей. Ему с раннего детства не ставили никаких ограничений в общении. Он общался с теми, с кем хотел, не обращая внимания на происхождение. Представь, как ему сложно найти среди девушек высшего общества ту, которая могла бы понять его.

— Но я тоже не понимаю его.

— Нет, ты понимаешь, но не осознаёшь этого, — покачала головой Лийриша. — Тебе хоть раз показалось странным, что Риш так близко общается с Саврием? Может быть, тебя удивляло, что он сам едет к консеру Шереху, если ему нужно что-то узнать?

Лирка в замешательстве покачала головой. Ей многое казалось странным в поведении хайнеса, но не перечисленное.

— А вот та же Жизея не смогла бы понять ни дружбы с Саврием, который определённо сильно ниже по положению, ни уважения к возрасту старого консера. В её глазах это хайнес тот, кто достоин высшего уважения и почтения. Она бы не приняла любовь Риша к посиделкам в «Дремучем Жаанидые». Не поняла бы его желания самому во всём разбираться… Тебе наверняка многое кажется странным, но ты ведь принимаешь это?

А что ей остаётся? Да и хайнес вроде бы ничего такого предосудительного не делает… Ну, если не считать, что он постоянно рискует собой.

— Тебе сам мир, в котором он живёт, кажется странным. Но Риш кажется странным миру, в котором он живёт.

— Госпожа, я не понимаю, чего вы пытаетесь добиться! — вспылила Лирка. — Я не вижу себя женой хайнеса. Это… Да это просто абсурд!

— Милая моя, — хайрени взяла её за руку и нежно погладила её ладонь, — мне просто ужасно жаль тебя. Риш же всё равно добьётся своего, но вытреплет тебе все нервы! Я предлагаю тебе решить это всё быстрее и менее болезненно.

Почему в неё никто не верит?

«Я верю! — с готовностью отозвался Иррес. — Ты вытреплешь ему нервы куда сильнее».

— Я читала сегодня «Птичий вестник», — неожиданно сказала хайрени, — видела статью Резая Лишего, где он писал о встрече с тобой. Ты не представляешь, какой подарок сделала Ришу.

— Что? — Лирка даже приподнялась в кресле.

— Уверена, уже к вечеру газеты будут кричать, что дана Лиркаа пытается скрыть истину и каждое твоё слово будет переврано. Если ты хочешь переиграть Риша, тебе нужен союзник уровня Шереха Вотого. Или хотя бы консера Хеша. Просто сказать правду — так ты не выиграешь.

— А… как?

— Эй, я не твой союзник! — рассмеялась хайрени. — Я на стороне Риша.

Лирка не успела собраться с мыслями. Дверь распахнулась, и внутрь вошёл раздражённый чем-то хайрен Зиш. Увидев мать в компании Лирки, мальчишка сперва замер, потом его ноздри негодующе раздулись.

— Мама, почему ты в чужой компании?

— Боги, как меня утомил этот вредный мальчишка! — Лийриша даже не подумала понизить голос и недовольно посмотрела на сына. — Я в компании невесты твоего брата!

— Она не его невеста! Она чужая!

— Дайте мне сил, — хайрени глубоко вздохнула. — Прости, Лирка. Подростки в этой семье просто невыносимы.

«Ему наверняка очень тяжело, — посочувствовал господин Наэш. — Половое созревание, инстинкты бесятся… Почему-то у мужчин это проходит тяжелее».

— Ты уже забыл, что сам танцевал с ней? — напомнила мать.

— Не сам. Это она меня пригласила! — но глаза забегали.

— И она мать твоего, — глаза хайрени хитро сверкнули, — племянника.

Юный хайрен замер. Затем медленно, по-совиному повернул голову и пристально уставился на мать.

— Моего? — повторил он.

— Твоего, — госпожа Лийриша ехидно улыбнулась.

— Ай, хватит! — Зиш зло тряхнул головой и обиженно поджал губы.

— А не надо изводить свою беременную мать! Лирка, — хайрени с внезапным озарением уставилась на магичку, — мне тут Иер рассказывал про твой богатейший внутренний мир.

«Так она про нас знает?» — изумился Иррес.

— Может, он потолкует с внутренним миром моего грубого сына, а?

— Я не думаю…

Но Иррес думал быстрее.

Из груди Лирки высунулась лопоухая башка, и подселенец широко оскалился госпоже Лийрише, пытаясь изобразить любезную улыбку.

— О, прекраснейшая из очаровательнейших женщин, — мёдом растёкся дух, — я с огромным удовольствием оттаскаю ради вас кое-кого за ширку. — И уже не столь любезно побелевшему Зишу: — Да, шкет?

[1] Отсылка к повестям «Корыстная» и «Обманщик».

Глава 31

Химера духа

Мальчишка так вытаращил синие глазища, что Лирка сразу сообразила: он про её внутренний мир ничего не слышал. Испуганным не выглядел, скорее ошеломлённым. Потом на лице мелькнуло какое-то просветление, хайрен прищурил глаза и приоткрыл рот с видом «Теперь я понял!». Госпожа Лийриша явно представляла внутренний мир даны Лиркаа не столь впечатляющим. На её лице мелькнула тревога, но произнести что-то хайрени не успела.

— Я его несильно, — пообещал Иррес.

— Прекрати, — устало велела Лирка и уже хайрени: — Не переживайте. Он довольно безобидный.

— Ну что, хамло, потолкуем? — вкрадчиво пророкотал подселенец, неторопливо подступая к мальчишке.

Тот попятился.

— Взрослым себя почувствовал? Матери указывать хочешь?

— Ты кто такой? — лицо Зиша исказило раздражение. Казалось, у него даже волосы встопорщились.

— Я, — звёздчатые глаза Ирреса расширились, и выражение морды стало радостно-безумным, — твой кошмар и ужас! Буду пугать тебя ночами, кусать за задницу и всячески стращать, если о воспитании ещё раз забудешь.

— Ты… ты… — глаза мальчишки возмущённо распахнулись, и он посмотрел на Лирку так, словно она совершила что-то неприличное. — Он мужчина⁈

Повисло оторопевшее молчание. Даже Лийриша, уже пожалевшая о своей просьбе, уставилась на сына с непониманием. Иррес же был в таком изумлении, что пасть его устрашающе распахнулась, демонстрируя набор крепких и совершенно здоровых зубов.

Лирка раздражённо поморщилась.

— Вы хотите меня в чём-то обвинить, хайрен? — с затаённой угрозой спросила магичка.

Мигом покраснев, мальчишка стушевался.

— Я… Нет! Просто… очень удивился.