Контракт с монстром - Анастасия Ригерман

Я понимал, нам не нужны эти жертвы, не с нашей, не с их стороны. Тогда я сделал то, что сделал в свое время мой отец, когда остановил эту чертову войну. Я набрал полную грудь воздуха, расправил плечи, и вышел вперед.

— Хватит! — прогремел мой голос, голос истинного Альфы, который заставил всех вздрогнуть. — Нас тут втрое больше, чем вас.

Ложь. Но враги должны были почуять уверенность.

Я втянул воздух носом, ощущая запах их страха под маской агрессии. Они сомневались. Мои пальцы непроизвольно сжались, проступившие когти впились в ладони — тело рвалось в бой, но разум знал: сейчас нужен блеф, нужна передышка и время.

Из предрассветного тумана вышел один из них. Он был на голову выше остальных, плечи широкие, как у медведя, глаза холодные и безжалостные. Вожак. Я сразу понял. Он дышал ровно, спокойно, будто уже видел нас мертвыми.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы сдаваться в плен.

— Среди вас много гражданских. Остановитесь, и все решим мирно. Мы не хотим, чтобы кто-то пострадал.

— Мы и не пострадаем, — усмехнулся он. — Это вы все сегодня умрете.

Его голос был глухим, словно сквозь зубы. Мужик медленно поднял автомат, будто давая нам понять, что наши секунды сочтены. Но я не дрогнул, продолжая стоять на своем.

Первая пуля прошила мне плечо. Рык, короткий и злобный, вырвался из моей груди.

Так значит! Ладно, я должен был хотя бы попытаться.

Арсений не дал ему закончить начатое. Серебряный Призрак среагировал так быстро, как настоящий профи, он огрызнулся и метнул один из своих клинков прямиком мудаку в голову. Здоровяк рухнул, будто подкошенный. Чужая стая замешкалась, оставшись без вожака, но лишь на миг. И все снова погрузилось в хаос.

У Назара была своя схватка, мы не вмешивались. Для него это было делом чести. Его зверь учуял тех троих, что изуродовали Лину, и бросился вперед. Он рвал и метал.

Первого Назар повалил на землю, впился клыками в горло, даже не слушая хриплый вопль. Кровь хлынула ему в рот, горячая, густая. Он не останавливался — рвал плоть, пока под ним не осталось кровавое месиво.

Второй попытался стрелять, но Назар прыгнул на него, сбил с ног. Когти вспороли живот, кишки вывалились на землю.

Третий... третий кричал недолго. Назар одним ударом сломал ему позвоночник, потом, глядя в глаза, оторвал голову.

Я тоже сражался в это время и проглядел, как пуля ударила его в бок. Успел лишь поймать друга, прежде чем он рухнул на талый снег.

— Держись! — рычал я, пытаясь зажать рану.

Но липкая ярко-алая кровь текла по моим пальцам слишком быстро. Его дыхание становилось прерывистым, хриплым.

— Обернуться сможешь?

Назар оскалился.

— Передай ей, что я отомстил... — услышал я в голове его голос.

— Сам передашь, — не сдавался я, только его тело уже обмякло.

Я не рычал. Не кричал. Просто обнял лучшего друга еще раз, ощущая, как замедляются удары его бесстрашного сердца.

Когда уже казалось, что следующими будем мы, воздух вздрогнул от рева моторов.

— Наши! — радостно оповестил Тимур.

Где-то вдали завыли сирены, послышались крики, шум вертолетных лопастей, новые выстрелы — подкрепление врезалось в бой. Только Назар этого уже не слышал.

* * *

Юля

— Дыши… мы все еще живы, — прошептала Лика так тихо, что только я могла услышать. Ее пальцы дрожали, касаясь моей руки, но она сжимала их в кулак, стараясь не выдать страх.

Мы стояли в центре пещеры, освещенной холодным голубоватым светом подземных фонарей. Воздух был влажным, пропитанным запахом минерального источника и дымом священных трав. Нас привязали веревкой с двух сторон одного столба.

Я слышала о священном месте Белых Стражей. Оно было древним, но хорошо оборудованным для современного ритуала. Высокие своды пещеры уходили в темноту, вдоль стен горели LED-прожекторы, подсвечивая сталактиты, словно лезвия, нависающие над головами собравшихся. В центре бился подземный источник — вода в нем была ледяной, от нее даже дымка стелилась по камням.

На возвышении, словно трон, стоял пьедестал старейшин. Среди них сидел и Демьян Иванович, мой дядя, с лицом человека, пришедшего получить хлеба и зрелищ. Там же был и Борис Ратников, Альфа, чьи глаза сверкали, как у хищника, высматривающего добычу.

По бокам — трибуны для зрителей. Члены стаи, воины, старейшины — все собрались здесь, чтобы наблюдать, что станет с двумя предательницами.

А прямо перед нами раскинулось поле испытаний. Огненные чаши, через которые предстояло перепрыгнуть. Водный поток, который нужно было пересечь, перебираясь с камня на камень. И наконец — круг смерти, где претенденты должны были сразиться друг с другом, чтобы добраться до нас.

Ведущий, высокий седовласый Страж, ударил посохом о камень. По залу прошел гул.

— Сегодня решаются судьбы двух полукровок! — его голос гремел под сводами пещеры. — По древнему закону, если найдутся воины, готовые сразиться за них и оставить брачные метки в эту священную ночь — им будет дарована жизнь, а победители смогут забрать любую из девушек себе!

Толпа загудела. Кто-то засмеялся, кто-то зарычал в предвкушении.

— Но! — он поднял руку. — Испытания не для слабых. Огонь, вода и кровь отделят достойных от трусов.

Все взгляды устремились на нас, и я почувствовала, как по спине пробежал холодный пот.

Как Альфа и обещал, нас привели в «товарный» вид. То, во что на нас одели, с натяжкой можно было назвать одеждой. Тонкие белые ткани, больше похожие на дымку, чем на платье. Они ничего не скрывали — только подчеркивали, что мы добыча.

Лике наспех замазали синяки — те, что во время допроса оставили Стражи. Ее губы дрожали, но она смотрела прямо, не опуская головы.

Меня же трясло как никогда.

Я ждала только одного.

Макса.

Во мне отчаянно боролись страх и надежда.

— Не жди, никто за нами не придет… — Перед самым выходом прошептала Лика. — Хватит терзать себя бессмысленными иллюзиями. Умри, или прими свою судьбу такой, какая она есть.

— Мне вот интересно, почему ты сама еще жива? Всех из ваших, кого брали в плен до тебя, каким-то образом дистанционно убивали.

Лика горько усмехнулась.

— Сейчас я была бы не против поменяться с ними местами.

— Что ты имеешь ввиду?

— По-твоему, меня ждет отличная жизнь, достанься я одному из этих мужланов? А если без шуток, я все еще жива, потому что мои знания слишком ценны для руководства. Профессор, с которым мы разработали проход между мирами, недавно погиб. Теперь я единственная, кто сможет восстановить врата в случае чего. Свои меня