Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

стягивает ее через голову, поднимая юбку моего милого маленького платья. Рада, что мы оделись легко для прохладного дня, будто оба знали, что случится позже.

— Вот так, — хрипит он, сдвигая мои трусики в сторону, не раздевая меня. — Ты такая чертовски красивая, Хэтти.

Я верю.

Когда он говорит мне это и смотрит на меня так, у меня нет выбора, кроме как верить. Особенно когда он опускается между моих ног.

А когда его рот находит мою киску, я ахаю, поднимая бедра.

Сегодня этот мужчина жаден, лижет и сосет, пожирает меня, захватывает власть, и я счастливо позволяю ему.

— Мне повезло, что ты такой щедрый. Я... ох! — Голос срывается, когда я запускаю руку в его волосы.

Он прикусывает мое бедро, и резкий укол добавляет лишний трепет, усиливая дьявольское наслаждение, когда оно добирается до сердцевины.

Теперь мы знаем тела друг друга на память.

Итан знает, что мне нравится и когда это дать, даже когда исследует меня.

А я научилась не сдерживаться ни капли, позволяя ему слышать каждую унцию удовольствия, которую он крадет из моих костей.

Он воспринимает каждый стон, каждый всхлип, каждое подрагивание как песню.

Я пою для него великолепно.

Потом его язык снова сосредотачивается на моем клиторе, горячий и неумолимый, подводя меня к краю.

Господи!

Когда я уже близко, он рычит так глубоко, что вибрация проходит сквозь меня, отчаянно вытаскивая это из меня, желая почувствовать, как я распадаюсь для него.

Я охотно подчиняюсь.

Когда оргазм накрывает, меня запускает как ракету, я заливаю простыни и его лицо, пока его самодовольный, удовлетворенный стон сотрясает мою плоть.

Я знаю, что он чувствует мой вкус на губах.

И когда он целует путь обратно вверх по моему телу, охотясь за моими губами, я тоже чувствую свой вкус.

Вопроса, что будет дальше, нет.

Он освобождает член.

Хватает мои запястья и прижимает их вниз.

Направляет этот дикий блеск в глазах прямо мне в душу.

— Теперь ты кончишь на этом члене, Хэтти, — приказывает он. — Ты такая горячая и готовая для меня. Твой вкус не лжет.

Я дрожу.

Но борюсь, чтобы оставаться неподвижной, позволяя своей киске намочить головку его члена, пока он дразнит меня, а последние отголоски предыдущего оргазма все еще трепещут внутри.

Думаю, он тоже их чувствует.

Его лицо искажается от нужды.

Да. Мне хочется закричать это. Да! Да!

Вместо этого я смотрю вверх в благоговении, все тело заперто, захлестнуто потребностью почувствовать, как он входит глубоко, расчесывая зуд, который сам создал.

Две половины одной вселенной.

Вместе.

Когда он входит, он стонет с такой нутряной яростью, что я не могу дышать.

— Я люблю тебя, Страничка. Но сейчас я разнесу тебя на кусочки, — рычит он. Я всхлипываю от восторга, прежде чем он отстраняется и снова врезается в меня. — Я чертовски люблю тебя, Хэтти Блэкторн.

Он идет так низко, что сводит меня с ума, добавляя трение лобковой костью.

С каждым вдохом мои соски касаются его груди, втягивая меня в его безумие.

Я снова кончу через минуты.

С ним, в наш медовый месяц, мое тело не знает пределов.

— Моя жена, — рычит он, и слово падает сквозь меня как наковальня. — Моя великолепная, очаровательная, жадная маленькая жена. Трахается как падший ангел.

Господи.

— Итан! — Я сжимаю его член, пока перед глазами не вспыхивают звезды.

Бедра дрожат, ноги цепляются за него, сжимая крепко.

— Еще нет, Страничка. Держись еще немного. — Он целует мою челюсть, и каждый мускул тела натягивается, звеня ожиданием.

Белый шум заполняет мозг, эта потребность взорваться поднимается с каждым ударом сердца.

Так близко.

Так постыдно близко.

Он стонет мне в шею и добавляет зубы, когда слышит мой вскрик.

— Скажи мое имя, — говорит он. — Закричи его, когда будешь кончать для меня.

Я едва могу кивнуть.

— Сейчас? — отчаянно шепчу я, слово ломается в каждом толчке.

Его хватка на моих запястьях усиливается, обостряя все.

— Еще нет, — приказывает он.

Я втягиваю воздух и изо всех сил сдерживаюсь, пока его толчки ускоряются, дыхание становится рваным.

Его глаза мутнеют от желания, животный экстаз захватывает лицо.

Я знаю, он держится, пытается растянуть это как можно дольше.

Но мы не продержимся.

Не так.

В конце концов нас ломает нефильтрованная любовь.

Романтика, которая разбивает нас.

— Итан, — шепчу его имя сквозь стиснутые зубы, больше не в силах держаться, и выгибаю спину.

Я бросаюсь в него, когда моя сердцевина взрывается.

Судороги прокатываются по мне тепловой волной настолько мощной, что почти останавливают сердце.

Потом ревет он.

Человеческий водопад обрушивается вниз, хрипло произнося мое имя с такой страстью, и я проваливаюсь, держась за него так крепко.

Мы падаем вместе, сражаясь в одном приступе страсти.

Все, что я чувствую, — его восхитительная пульсация, когда он наполняет меня, его семя льется, кажется, целую вечность.

После я удивлена, что никто не теряет сознание.

Мы лежим, бескостные и задыхающиеся. Я удивляюсь, когда он встает.

— Куда ты? — сонно спрашиваю я.

— Как я сказал, у меня кое-что для тебя есть. Я собирался достать это раньше, но ты меня отвлекла. — Он сверкает порочной ухмылкой, по которой понятно, насколько сильно он возражал. — Оставайся.

Без проблем. Даже пожар не сдвинул бы меня с этой кровати прямо сейчас.

Меньше чем через минуту он возвращается, держа что-то похожее на красивую старую книгу большого формата в твердой обложке. Может, старое кожаное издание?

Я сажусь, сердце в горле.

— Что это?

— Запоздалый свадебный подарок. Не знаю, традиционно ли делать это так или нет. Если нет, должно быть, — говорит он.

— Вау, это шедевр. — Я провожу пальцами по коже с золотым тиснением, потом смущенно поднимаю взгляд. — Эм, я тебе ничего не подарила.

— Это для нас обоих, Страничка. — Он подталкивает меня, матрас проседает, когда он садится рядом. — Открой.

Медленно я открываю его и вижу пустые белые страницы, только ожидающие, чтобы их заполнили.

Фотоальбом.

По-настоящему потрясающий.

Не совсем настоящая книга, но почти так же хорошо.

Требуется всего секунда, чтобы понять: он не весь пустой, я пропустила что-то в начале.

Там, на первой странице, мне улыбается Леонидас Блэкторн.

Старая черно-белая фотография.

Леонидас в молодости, с густой гривой волос.

Я перелистываю дальше, и там еще несколько снимков, прослеживающих его жизнь. Его свадьба. Бабушка Итана.

Примерно на трети альбома фотографии Лео заканчиваются последним снимком времени, которое я узнаю.

Я помню, когда его сделали.

Мы с Марго с одной стороны, Итан с другой. Старик обнимает нас всех, на губах хитрая улыбка.

Нам с Марго на фото