Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

– Ах, даже не знаю. – И крошечная миссис Прыгинс кинулась в кладовую проверить, что там имеется.

Мистер Прыгинс явно не относился к числу хороших добытчиков. В кладовой хозяйка дома обнаружила лишь несколько горошин, попавших туда из лодки-стручка, немного смородинового желе, сахара, молока, кусочек торта, с которым играла Марни, да деревянный обед из нескольких блюд, ярко раскрашенных и приклеенных к деревянным тарелкам.

– День сегодня дождливый, – сказала миссис Прыгинс. – Вряд ли к обеду явится кто-нибудь из знакомых. Думаю, обойдемся гороховым пудингом и желе. Все так дорожает последнее время. Нужно быть экономными. – И она покачала головой точь-в-точь как мама Марни во время визитов на кухню.

– Очень хорошо, мэм, – кивнула кухарка Ковшикс, а затем, едва хозяйка удалилась, проникла в кладовку, где полакомилась желе и выпила молоко.

– Пора переодеться, – проговорила, войдя к себе в комнату, миссис Прыгинс. – Кто-нибудь может нанести визит. Достань-ка мне, Канифасити, платье из синего шелка и кружева на голову, – обратилась она к горничной, слишком поглощенная процессом переодевания, чтобы уделить время плачущему за стеной в детской ребенку. – И корсет зашнуруй потуже, а то я, похоже, полнею, и фигура моя вконец испортится, если я не стану следить за собой, – добавила она.

Канифасити втиснула ее в платье, такое узкое, что у бедной хозяйки закололо в боку.

– Ох! – сморщилась она. – Какое-то время я потерплю, но не понимаю, как леди носят такое все время. Просто ужас, – сетовала миссис Прыгинс, пока горничная собирала ее красивые волосы в пушистый пучок на макушке, вдевала в изящные уши серьги с драгоценными камнями, украшала голову наколкой из дорогих кружев и втискивала маленькие ножки в туфли на высоких каблуках. Таких высоких, что, встав, леди зашаталась и, не поймай ее горничная, наверняка слетела бы кубарем вниз по лестнице.

Едва она, целая и невредимая, добралась до гостиной, послышался звон дверного колокольчика, и дворецкий Чего-Изволите ввел в комнату несколько очень модно одетых леди. Рассевшись, визитерши завели разговор о нарядах, слугах, джентльменах и опере, совершенно такой же, какой вели некоторые гостьи мамы Марни.

«Выходит, эти хитрые человечки прячутся у нас в доме, подсматривают и подслушивают. Иначе не смогли бы так хорошо все это изображать», – поняла девочка.

Как только одна из дам удалилась, оставшиеся начали высказывать о ней разные, далеко не лестные мнения. А распрощавшись самым нежным образом с хозяйкой, принялись на улице перемывать косточки уже ей. Сама же миссис Прыгинс, оставшись в опустевшей гостиной, изрекла:

– Какие пустые, злобные и надоедливые создания… Терпеть их всех не могу. Тем не менее вежливость требует нанести им всем ответный визит. И я это сделаю, как только из Парижа прибудет моя новая шляпка.

Время перевалило уже за два часа. Миссис Прыгинс, утомленная неприятными гостьями, намеревалась в тишине и одиночестве спокойно пообедать, когда, к ее сильному разочарованию, домой возвратился мистер Прыгинс, да к тому же не один, а с двумя джентльменами.

Ломая от отчаяния руки, миссис Прыгинс устремилась на кухню. Выяснилось, что кухарка Ковшикс никогда раньше не пользовалась плитой такой конструкции, поэтому просто стояла перед ней и ворчала. Полный хаос вокруг свидетельствовал, что на скорый обед рассчитывать не стоит.

– Вы должны как можно скорей приготовить суп! – воскликнула совершенно растерянная миссис Прыгинс.

– Из чего, скажите на милость? Когда у нас мяса нет, – огрызнулась Ковшикс.

– Возьмите три зернышка тмина, отварите в кастрюле с водой, хорошенько поперчите, а для пикантности добавьте лапку вот этой засохшей мухи, – изобрела на ходу рецепт хозяйка. – Затем придумайте супу какое-нибудь французское название, и все будет в порядке. Желе разведите водой и подайте вместо вина. На десерт пойдут изюм и орехи. И шевелитесь поживее, Ковшикс. Не заставляйте нас ждать.

– Тогда должна, как положено, загодя оповестить вас об уходе, мэм, – вызывающе подбоченилась кухарка. – Я увольняюсь. И через неделю ноги моей здесь не будет. Это место мне не подходит.

– Прекрасно, Ковшикс, можете хоть завтра уйти. Но сегодняшний день извольте отработать, – сурово отрубила хозяйка, с достоинством выходя из кухни.

Перед гостями она появилась с приклеенной на лицо любезной улыбкой и горячо их благодарила за огромное удовольствие, которое они ей доставили внезапным своим приходом.

Мистер Уильям Тютинс и мистер Робин Молодчинкис, лощеные джентльмены с подкрученными вверх усами, в моноклях и сорочках с гофрированными оборками, завели с хозяевами непринужденную светскую беседу, старательно не замечая, что лицо мистера Прыгинса каменеет с каждой минутой, а миссис Прыгинс то и дело бросает тревожные взгляды на часы, стрелки которых уже подошли к половине четвертого.

Обстановка грозила стать вопиюще неловкой, но тут дворецкий Чего-Изволите наконец объявил: «Кушать подано, мэм».

И будто небо расчистилось от грозовых туч. Кухарка расстаралась, боясь остаться без жалованья, и первое блюдо удалось. Жирная теплая водица и впрямь напоминала французский суп, так что хозяйской хитрости никто не заметил. Отведав по нескольку ложек, все притворились, будто вкус у супа отменный, хотя на самом деле эфирным существам, привыкшим питаться солнечным светом и воздухом, подобная пища никак не могла понравиться.

Без рыбы пришлось обойтись, потому что жестяные игрушечные рыбки расплавились на горячей сковороде, а достать других уже не было времени. Деревянная баранья нога в духовке сгорела. Нарисованный вокруг нее на тарелке овощной гарнир уцелел, но, сохранив вполне привлекательный вид, оказался не очень вкусным.

Мистер Прыгинс, с трудом нарезая обуглившееся мясо, хмурился. Миссис Прыгинс едва сдерживала слезы.

– Миссис П., ваша кухарка невыносима, – наконец с досадой произнес муж. – Вы должны немедленно ее рассчитать.

– Уже, мой дорогой, – кротко отозвалась жена.

Тут добродушный мистер Тютинс поторопился разрядить обстановку смешным анекдотом. Это несколько скрасило вкус нарисованных овощей, после которых настала очередь десерта.

О ужас! Вместо того чтобы, отварив горошину, оставить на ней кожуру и таким образом изобразить подобие маленького симпатичного пудинга, Ковшикс кожуру сняла, как форму, в которой варят на парý пудинг, и собравшимся за столом предстояло есть какие-то мучнистые руины. Миссис Прыгинс заплакала, затем раскашлялась в попытке скрыть таким образом слезы и обреченно поставила на стол тарелку с зеленоватой кашицей.

Желе оказалось катастрофически мало, так как Ковшикс им всласть полакомилась во время набега на кладовку. Вино вышло жидким, и, пригубив его, мистер Прыгинс недовольно хмыкнул. Лишь изюм и орехи чего-то стоили, но положения это уже не спасало.

За здоровье прекрасной хозяйки изрядно разбавленное смородиновое желе, конечно, все равно выпили, но она поспешила при первой возможности удалиться к себе в красную гостиную. И талантливой умнице Скокинс удалось так глубоко проникнуться ролью, что из глаз ее вытекло несколько