Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

Кейт оставалась вежливой, но не сдавалась и вовсю готовилась весело отпраздновать Рождество в старом доме. Няня и Долли всячески ей помогали, но для бабушки многие их хлопоты оставались секретом.

– Мы немного повеселимся на Рождество, но тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Сиди себе в своем уголке и оставь все хлопоты мне. Я знаю, тебе понравится, и ты скажешь, что все замечательно. Вот увидишь, – заверила Кейт, когда старушка попробовала выпытать у внучки, что та сосредоточенно обдумывает, загадочно улыбаясь.

– Разумеется, дорогая, – кивнула старая леди. – Делай что хочешь. Я уже и от этого удовольствие получаю. Только не перетрудись.

И бабушка стала нема и глуха к таинственной суете, творившейся в доме. Из-за сильной хромоты она редко покидала свои комнаты, и Кейт сейчас это было на руку.

Вместе с верными помощницами девушка перевернула вверх дном все комнаты, украсила коридор, гостиную и большую столовую гирляндами из глянцевитого остролиста и других вечнозеленых растений, наполнила дровами топки уже давно не топившихся печей, чтобы в нужное время оставалось лишь их разжечь, перетрясла все пуховики и перины.

А что за чудеса творились на кухне! О том ведала только Долли, но запахи оттуда доносились столь восхитительные, что бабушка вспомнила веселые рождественские пирушки, которые когда-то знавал старый дом.

В своей комнате наверху Кейт строчила и отсылала в город множество писем, делая всевозможные заказы, после доставки которых няне лишь оставалось изумленно всплескивать руками.

Из города приходили письма для Кейт. Она их с восторгом читала.

Курьеры так часто доставляли к дому большие свертки, что отпал всякий смысл закрывать ворота, а дорога от них до входной двери была плотно укатана полозьями саней.

Ближайшие магазины Кейт практически опустошила, исчерпав запасы ярких ленточек, игрушек, орехов и прочих, частью достаточно причудливых товаров.

– По-моему, она ума лишилась, – пробурчал как-то почтмейстер вслед Кейт, когда она выбежала из здания почты с огромной пачкой писем в руках.

– Вот уж нет! Даже за кучу денег слова дурного о ней не скажу, – возмутилась его толстуха-жена, наблюдая с улыбкой, как Кейт отъезжает в санях, запряженных буйволами. – Она так добра к старой миссис Коверли.

Реши сама старая миссис Коверли, что внучка ее сошла с ума, никто бы не смог ее за это слишком винить, до того странно вела себя девушка в канун Рождества.

– Ты сегодня отправляешься со мной в церковь. Я обо всем договорилась, – объявила ей утром взволнованная Кейт, пританцовывая на месте. Глаза ее сияли, с губ не сходила улыбка. – За нами прибудут крытые сани. Санный путь укатан и ровен, церковь великолепно украсили. Я хочу, чтобы ты обязательно это увидела. Укутаю тебя в мех, и мы с тобой, как примерные девочки, вознесем молитвы.

– Как пожелаешь, моя дорогая. Готова с тобой отправиться хоть в Австралию, если у тебя возникнет такая блажь, – ответила бабушка, уже привыкшая подчиняться внучке во всем, поскольку была совершенно убеждена, что замыслы Кейт неизменно правильны и хороши.

Праздничное убранство церкви старой леди очень понравилось, и у нее нашлось за что поблагодарить Всевышнего. На склоне лет ей ниспослана преданная, любящая и почтительная внучка. Разве это не бесценный дар свыше?

Кейт старалась держаться спокойно, но трепет в сердце ее не утихал, а, наоборот, с каждым часом усиливался. К тому моменту, когда они возвратились домой и бабушка угнездилась в своей гостиной, руки у внучки так дрожали, что она едва смогла завязать тесемки на ее праздничном чепце.

– Мы должны взглянуть на большую гостиную. Там все украшено. Ты уже отнесла туда мои подарки, Долли? – осведомилась она у вошедшей служанки.

Та тоже пребывала в таком волнении, что бабушка засмеялась:

– Мы долго жили совсем одиноко и тихо, и Долли отвыкла даже от маленьких праздников.

– Благослови вас Господь! – воскликнула Долли. – Это ж будто чудо какое случилось, до того у нас в доме прекрасно и удивительно. – И верная служанка промокнула увлажнившиеся глаза уголком лучшего из своих белых передников.

– Пойдем, бабушка, – протянула руку старушке Кейт. – Правда, Долли, она очень мило выглядит? – спросила девушка, расправляя на плечах старой леди мягкую шелковистую шаль и целуя морщинистую щеку, а бабушка улыбнулась ей из-за оборки нового чепца.

– Всегда говорю, что лучше моей госпожи никого не найдешь. Если б еще побольше людей узнали это и поняли. А теперь вам неплохо бы поспешить, иначе дверь в гостиную распахнется и подпортит сюрприз, потому как они пока там просто сидят. – И с этим загадочным замечанием Долли, хихикая, выскользнула из комнаты.

Бабушка с Кейт прошли по коридору, но у входа в большую гостиную девушка замерла и, глянув на старую леди с тревогой, которая той навсегда запомнилась, тихо проговорила:

– Надеюсь, я не ошиблась и мой подарок тебе понравится. Но если нет, то прошу тебя, не сердись и знай: я очень хотела тебя обрадовать, и мне казалось, что именно этого ты желаешь больше всего и давно об этом мечтала, моя дорогая бабушка.

– Не тревожься, дитя мое. Мне понравится все, что ты сделаешь. И спасибо тебе за доброту. – Тут бабушка вдруг прислушалась. – Какой странный звук. Неужто камин развалился?

Кейт, не ответив, распахнула дверь, и они с бабушкой шагнули в гостиную, но старая леди почти сразу остановилась, ошеломленная, словно не узнавала лучшую из комнат своего дома. И стоило ли особенно удивляться этому, если в комнате оказалось полно людей, и каких! Все ее сыновья, их жены и дети разом вскочили на ноги при ее появлении. Они улыбались. Старший, Джордж, подошел к ней, поцеловал и с дрожью в голосе произнес:

– Счастливого Рождества, мама!

И остальные от всей души грянули следом радостным хором:

– Счастливого Рождества!

Для бабушки потрясение оказалось слишком сильно. Опустившись в свое большое кресло, она как дитя разрыдалась.

Кейт в испуге склонилась над ней, готовая укорить себя за то, что сюрпризом своим навредила ее здоровью. Но радость редко убивает, и старая леди вскоре настолько успокоилась, что подняла глаза, простерла к гостям приветственно руки и запинаясь, но очень сердечно проговорила:

– Благослови вас всех Бог! Это и впрямь счастливое Рождество. И расскажите мне поскорей, кто из вас кто, дети. Я ведь о половине вас представления не имела.

Первым начал рассказывать Джордж, и старая леди узнала от него о плане Кейт. Это внучке удалось убедить их собраться на Рождество в старом доме. Семья прибыла, пока Кейт с бабушкой ездили в церковь, и едва удержалась от того, чтобы выскочить навстречу по их возвращении.

– Тебе нравится мой подарок? – больше не беспокоясь о бабушке, решилась полюбопытствовать наконец Кейт.

Старушка ответила ей поцелуем, который сказал внучке больше множества слов.