Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

Это помогло всем быстро перезнакомиться. Бабушка объявила, что внуки у нее самые лучшие в мире. А дети вскоре совершенно освоились с бабушкой, конечно же, облазили весь ее дом, который показался им очень интересным, и сочли как его, так и старую леди очень для себя подходящими.

Когда Долли и нанятая ей в помощь девушка Бетси Джейн объявили, что обед подан, вся семья, возглавляемая хозяйкой дома, которую бережно поддерживал под руку старший сын, направилась в большую столовую, много лет уже не знавшую подобных торжеств.

Слова меркнут в сравнении с великолепием этого обеда. Скажу лишь, что гости отдали ему должное, смеясь, болтая, рассказывая забавные истории и порой заводя хором песни. Когда же Джордж предложил выпить за здоровье бабушки, все разом встали и разразились громогласным троекратным «ура». Старая леди, раскрасневшаяся, взволнованная, помолодевшая, тоже поднялась на ноги и неожиданно звонким, сильным голосом произнесла:

– Моя дорогая Кейт! Прими от меня в качестве ответного дара самых лучших внуков и внучек, которые когда-либо существовали!

Тут общие вопли восторга и аплодисменты достигли уже такой силы, что вялая полосатая кошка на кухне слетела с мягкой своей подушечки, перепуганная чуть ли не до припадка. Да и неудивительно. Она отродясь ничего такого не слышала в этом доме, и старая хозяйка никогда еще на веку этой кошки не выказывала подобного оживления.

После обеда взрослые устроились с бабушкой в гостиной, а юная часть семейства засновала под предводительством Кейт по дому. Повсюду в каминах пылал огонь. Были извлечены на свет давно прозябавшие без дела игрушки отцов, и самые маленькие из внуков немедленно занялись ими в большой детской, где собрала их няня, а старших Кейт повела к холмам кататься на санках.

Они азартно предавались этому занятию до темноты, и на лицах гостей заиграл такой же румянец, как у Кейт. Мальчишки резвились вовсю. Они построили снежную крепость, обстреливали друг друга снежками. И до чего же хорошо здесь было им куролесить, не опасаясь, как в городском парке, окриков полицейских или рассерженных буйными забавами пожилых дам.

Дома их по возвращении ожидало уютное чаепитие, а затем – танцы в большом зале, и не успели они еще задуматься, чем бы развлечь себя дальше, как наступило время главного сюрприза от Кейт.

Из двух каминов, имевшихся в зале, огонь весело гудел лишь в одном, второй же был забран высоким экраном. И вот, стоило гостям рассесться, чтобы перевести дух после быстрого контрданса, как из-за экрана раздались шорох и стук.

– Крысы! – взвизгнули, взмывая на стулья, девчонки.

– Сейчас мы их выгоним, – устремились к камину в предвкушении новой забавы мальчики.

Но прежде чем они достигли цели, изнутри послышался глухой окрик:

– Поберегись!

Экран рухнул со стуком на пол, а из камина возник Санта-Клаус, перепугав внезапным своим появлением мальчишек столь же сильно, как девочек устрашила одна мысль о крысах.

Да, это был он, старый добрый Санта. В меховом кафтане, островерхой шапке, больших сапогах. С колокольчиками для конской упряжи на широком поясе. С пушистой белой бородой. И таким красным носом, словно его как следует ущипнул Джек-Мороз. Встряхнувшись, отчего все колокольчики зазвенели, Санта шагнул из жерла камина в зал и произнес грубовато-веселым тоном:

– Я бы назвал это вопиющим негостеприимством. С какой, интересно, целью вы перекрыли любимый мой дымоход? Но ничего. Я прощаю вас. Событие-то знаменательное. Ну-ка, ребята, помогите мне с мешком!

Дюжина рук мигом выволокла из камина в центр зала огромный мешок и поставила его возле Санты, и мальчики отступили в толпу, уже окружившую нового гостя плотным кольцом.

– Где моя девочка? Мне нужна моя Кейт, – потребовал Санта, и стоило Кейт подойти к нему, как, пользуясь привилегией возраста и забыв о колючей своей бороде, он поцеловал ее.

– Ну это уж слишком, – зарделась девушка, став одного цвета с ягодами остролиста в ее волосах.

– Ничего не поделаешь. Нужно мне ведь чем-то вознаградить себя за то, что я столько времени просидел в этой жуткой трубе. – И, озорно сверкнув глазами, Санта громко добавил: – У меня для каждого из вас что-то припасено. Подходите поближе. Сейчас эта добрая фея раздаст вам подарки.

Он запустил руку в мешок и принялся доставать оттуда разные сокровища, частью прекрасные, частью забавные, а иногда и полезные, но неизменно желанные для каждого, кому они предназначались.

Каждый дар сопровождался его замечаниями, до того потешными, что присутствующие покатывались от смеха; и к тому времени как мешок опустел, все даже уже не смеялись, а изнеможенно стонали.

– Ну а теперь, перед тем как самые маленькие отправятся спать, потому что уже пробило одиннадцать, сыграем в жмурки! – провозгласил Санта-Клаус.

И, сбросив вдруг на пол шапку, бороду, кафтан и огромные сапоги, принялся энергично и мастерки отбивать чечетку. Тут малыши изумленно воскликнули:

– Да это же наш Альф!

И повисли на нем гроздьями, своим восторгом отдавая дань мастерству, с каким он исполнил роль бессмертного персонажа.

Игра в жмурки всех не только порадовала, но и объединила, ибо к детям с удовольствием присоединились взрослые. Молодежь не на шутку разошлась и с воплями разбегалась в стороны от любого, кто к ней приближался, словно цыплята, завидевшие в небе ястреба.

Таких взрывов смеха, жизнерадостной суеты, топота, беготни и карабканий старый дом не ведал даже в свои молодые годы.

Кейт, выбитая из сил постоянной за нею охотой, укрылась за бабушкиным креслом, откуда, сияя, наблюдала за веселящейся от души толпой гостей, собранных здесь ее стараниями.

Отход ко сну, скучное обычно занятие, тем вечером тоже сделался очень веселым. При всем множестве комнат в доме для такой толпы их все-таки оказалось мало. Поэтому дядям с тетями отвели по одной на каждую супружескую чету. Мальчики отправились в просторную игровую, где им было постелено прямо на полу рядом с уютно ревущим камином. Девочкам отдали детскую комнату, а малышню разместили по разным уютным гнездышкам.

Каким образом и когда вся эта шумная компания угомонилась и дом наконец погрузился в сон, никто точно вспомнить потом не мог. Мальчики куролесили далеко за полночь. И тщетно отцы пытались пресечь их веселье, стуча сапогами в стену, а матери – строго шепча в замочную скважину. Ничто не могло унять духа великой рождественской вольницы.

Девочки хихикали, сплетничали, делились секретами, но вели себя гораздо тише мальчиков. И лишь малышей до того утомил замечательный праздник, что, едва опустив голову на подушку, они тотчас погрузились в глубокий сон.

Бабушка сидела в своей уютной гостиной, с улыбкой прислушиваясь к шуму. Для нее время словно вернулось на сорок лет назад,