Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

– До чего же это прекрасно, Долли! – обратилась она к служанке, которая принесла ей домашние туфли и теперь завязывала тесемки ночного чепца. – Жалко даже засыпать. Не хочу упустить ни мгновения. Они ведь завтра уедут, и я, возможно, больше их никогда уже не увижу.

– Напротив, мэм. Еще как увидите! Наша дорогая девочка сделала эту встречу такой приятной, что им наверняка снова приехать захочется. Вы еще много раз повстречаетесь, даже если они хоть половину намеченного исполнят. Миссис Джордж намерена провести здесь лето. Мистер Том хочет определить своих мальчиков в школу от нас поблизости. А каждая из девочек пообещала Кейт приехать погостить подольше. Дело сделано, мэм. Больше вам уж никогда не быть одинокой.

– Благодарение Богу за это, – склонила голову бабушка, как перед благословением свыше. – Долли, мне хочется посмотреть сейчас на этих детей. Хочу еще раз убедиться, что это не просто чудесный сон. – И, завернувшись в теплую шаль, она с трудом встала на ноги.

– Господь Всемогущий! – всплеснула руками служанка. – Да вы же по этим ступенькам уже много лет не поднимались. А с малышами там полный порядок. Тепленькие, как тостики, спят в постельках. Уж можете мне поверить, – добавила Долли, совершенно ошарашенная причудой хозяйки.

Но бабушка не собиралась отказываться от своего намерения. И Долли, вздохнув, подала ей руку. Вскарабкавшись по крутой лестнице, старушка и ее наперсница принялись заглядывать к детям. Игровая, отведенная старшим мальчикам, напоминала военный лагерь, где после победы в упорном бою спят вповалку измотанные сражением солдаты. Бабушка с гордостью обозрела многообещающую юную поросль и, смеясь, удалилась.

Детская походила на монастырь, обитель мирно почивающих румяных послушниц. Святая Агнесса с ягненком, символизирующим Божьего Агнца, ласково улыбалась им с картины на стене, а отсвет огня, мерцающего в камине, выхватывал из мрака их милые лица, не давая тьме скрыть от глаз такое трогательное зрелище.

Малыши, разложенные по уютным уголкам, смахивали на обессилевших купидонов. Даже во сне они не расстались с сахарными сердечками и бумажными розами, сжимая их в пухлых кулачках.

«Дорогие мои», – шептала бабушка, задерживаясь возле каждого, чтобы поправить одеяло, отодвинуть со лба копну растрепавшихся кудрей и поцеловать очередное улыбающееся во сне маленькое сокровище.

А затем старая леди достигла самого холодного уголка, где на самом жестком матрасе под тощим одеялом устроилась на ночлег Кейт. Бабушка от прилива нежности не смогла сдержать слез. Забыв о своих больных суставах, она медленно опустилась перед внучкой на колени, обняла ее и благословила за счастье, подаренное старому сердцу.

Кейт открыла глаза, села на своем ложе и, просияв, воскликнула:

– Бабушка, вот удивительно! Мне только что приснился ангел. И до чего же ты на него похожа в этой своей белой шали с серебряными волосами!

– Нет, дорогая. В этом доме ангел не я, а ты. И как я смогу теперь расстаться с тобой? – И старая леди крепко прижала к себе сокровище, которое хоть и поздно, но обрела.

– А тебе никогда не придется со мной расставаться, бабушка, – бодро отозвалась Кейт. – Я ведь свой выбор сделала.

VIII

Мховые человечки

«Дождик, дождик, уходи! Ясный день мне позови!» – пела маленькая Марни, стоя у окна и глядя, как капли дождя стучат по стеклу, ветви вяза качает ветер, а цветки клевера обращают к небу румяные свои лица, чтобы как следует умыться. Но дождик не уходил, а мама заснула над книгой, и тогда Марни сказала себе: «Пойду-ка и поиграю с Волшебной Страной, пока мама не проснется и не вырежет мне для нее бумажных фей».

Волшебная Страна была очень красивой и интересной игрушкой. Ни один ребенок от такой не отказался бы. И поскольку каждому по силам смастерить ее летней порою, я остановлюсь подробнее на том, что она собой представляла.

Марни твердо верила в существование эльфов, мечтала попасть в Волшебную Страну. И вот однажды, другим дождливым днем, когда ей захотелось чем-нибудь заняться, мама сказала: «Если нам не дано перенестись в Волшебную Страну, почему бы тебе самой ее не сделать?»

То была удачнейшая идея. И какое же счастье охватило Марни, когда девочка принялась воплощать ее, мигом забыв о дожде и скуке! Мама щедро подсказывала ей пути и средства, и Волшебная Страна возникла, словно по волшебству.

Длинный, но неглубокий ящик был заполнен землей, которую Марни сверху покрыла собранными накануне разнообразными мхами и лишайниками: зеленым, как трава; мягким, как бархат; украшенным подобием чашечек, обведенных красной каймой; высоким и перистым; бледным и сухим. Каждый сыграл свою роль. Один по воле девочки изобразил болото, другой – скалы, третий – холмы, четвертый – луга. И все это стало местом, весьма привлекательным для эльфов.

Побеги папоротников и хвойные мутовки сошли за деревья, огораживающие сад, стоящие рощицами и образующие тенистые аллеи. Из серебристо-белых грибов с розовой подкладкой получились чудесные столики, возле которых можно было уютно посидеть на мшистых холмиках или цветных камушках.

Фарфоровая мисочка Марни, погруженная в мох и наполненная водой, стала озером, по которому плавали гороховые стручки с парусами из лепестков роз.

Из желудевых скорлупок, наполненных сине-белым драже и прикрепленных к деревьям, вышли гнезда с кладкой яиц, на которых очень натуральным образом сидели птицы.

Засушенные бабочки, божьи коровки и золотисто-зеленые жуки из коллекции Марни выглядели как живые.

Великолепно смотрелось швейцарское шале на вершине холма и забавные существа возле него. Две женщины, одна из которых взбивала масло, а другая укачивала ребенка. Мужчина с осликом, идущие в гору. Семейство деревянных медведей из Берна, которое ужинало за столом-грибом. Маленький мраморный пес на золотой цепи, охраняющий Волшебную Страну.

Чтобы сделать сказочный мир окончательно достоверным, не хватало лишь нескольких бумажных кукол с крыльями и красиво нарисованными лицами, которые так замечательно удавались маме.

«Но я должна подождать, пока она проснется», – вздохнула, набираясь терпения, Марни, а затем пододвинула стул поближе к столу, на котором стоял ящик с Волшебной Страной, подперла подбородок пухлой рукой и принялась с восхищением разглядывать результаты своих трудов.

Огонь из камина раскидывал теплые отсветы по зеленым холмам и долинам Волшебной Страны. Дробный стук дождя звучал словно топот крохотных ножек. И казалось, неподвижные обитатели сада с нетерпением ожидают, когда волшебное заклинание пробудит их от сна.

Марни потом не смогла вспомнить, в какой момент внимание ее привлек шорох. Он раздавался со стороны шале. Девочка резко к нему повернулась. Окуклившаяся гусеница, которая находилась внутри, могла превратиться в бабочку. И Марни очень хотелось увидеть, как та высунет из окна красивую свою голову.

Однако произошло нечто совершенно иное, заставив Марни вздрогнуть. Дверь шале неожиданно отворилась,