Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

Английская бабушка, мать отца, души в ней не чаяла. И Кейт теперь сильно не хватало нежной ее заботы. От модных, деловитых и вечно занятых американских теток ждать подобного не стоило. Надежда оставалась только на незнакомую бабушку.

Добиралась Кейт к ней долго, но, едва оставив багаж в местной гостинице, тут же отправилась вместе с няней по деревенской улице к воротам старого дома. Возле ворот Кейт чуть задержалась, с трепетом глядя на дом, где родилась ее мать. Большой старомодный фермерский дом с гостеприимным крыльцом и высокими деревьями перед фасадом. Позади дома раскинулся сад, а за ним высились холмы. Летом на них созревал богатый урожай ежевики, а зимой они превращались в прекрасные катальные горки.

Все занавески на верхних окнах были задернуты, и от этого создавалось впечатление, будто дом дремлет. В одном из нижних окон устроилась, помаргивая от солнечного света, толстая кошка, а в другом мелькала голова в старомодном чепце, сзади украшенном маленьким черным бантиком.

Унылый этот чепец и печать заброшенности, лежавшая на родовом гнезде, побудили Кейт поспешить к двери и взяться за старинный дверной молоток. В ответ на нетерпеливый стук ей отворила бодрая пожилая женщина. Вид у нее был немного испуганный, и Кейт поспешила с улыбкой осведомиться:

– Мадам Коверли здесь живет?

– Да, дорогая. Входи! – И, широко распахнув перед гостьей дверь, служанка исчезла в дальнем конце длинного коридора, откуда до Кейт донеслось: – Вас хочет видеть милая хорошенькая девочка.

– С удовольствием посмотрю на новое лицо. Но кто это может быть? – спросил очень приятный голос.

– Не знаю, мэм.

«Интересно, она догадается?» – подумала Кейт, поспешив прямиком к старушке и раскинув руки для объятий, ибо первый же взгляд на лицо старой женщины покорил ее сердце.

Бабушка, подняв на лоб очки, с минуту пристально разглядывала гостью, затем без единого слова раскрыла объятия, и Кейт тут же сделалось совершенно ясно, что ей рады и что именно здесь она хочет жить.

– Ну до чего похожа на мою Анну! Да, ты ее малышка, благослови тебя Бог! Как же я рада, что ты приехала навестить меня! – обретя наконец дар речи, воскликнула старая леди.

– Бабушка, а я-то как счастлива! – вторила ей Кейт. – Мне так хотелось тебя увидеть. Захотелось сразу же, как узнала, где ты живешь. Давно бы уже была здесь, если бы дяди не решили, что сперва я должна пожить у каждого из них. А вы, я уверена, Долли, – повернулась она к служанке. – А это моя дорогая няня. Пожалуйста, няня, забери из гостиницы мои вещи. Я остаюсь в этом доме, пока бабушка меня не прогонит.

– Этого никогда не случится. А теперь расскажи о себе. Словно ангел сошел ко мне прямо с небес. Сядь-ка поближе и дай убедиться, что ты мне не примечталась. Меня, знаешь ли, посещают такие мечты, когда особенно одиноко становится.

Кейт, присев на скамеечку у ног бабушки, положила голову к ней на колени и начала рассказывать о себе, а старая леди, любуясь ею, внимала, как самой лучшей музыке, звуку тихого, мелодичного ее голоса, а из слов черпала счастливую убежденность, что дорогá кому-то в той именно мере, о какой ей всегда мечталось.

И какой же счастливый день провели эти двое, рассказывая друг другу о своей жизни! Кейт оглядывала дом, и он все сильнее ей нравился. А две старые женщины проявляли о гостье такую заботу, что няня ее поневоле осталась не у дел.

Проницательная Кейт быстро постигла всю глубину одиночества бабушки, и сердце девушки пронзили такая жалость и нежность, что решение ее оказалось бесповоротно. Она постарается по мере сил скрасить милой старой леди оставшиеся той годы. Ведь в восемьдесят лет человеку как никогда нужна поддержка любящих детей.

Будто и впрямь ангел небесный спустился в старый фермерский дом, наполнив его пением, улыбками, болтовней, танцами. Эхо радости разносилось по комнатам, и сияние наполняло их, стоило Кейт войти.

Она отворила ставни, впуская солнце и говоря, что должна хорошенько разглядеть весь дом. Как еще выбрать себе комнату, которая ей больше всего нравится? Кейт играла на старом расстроенном фортепьяно. Инструмент фальшивил, сипел и дребезжал, но никому не было до этого дела, ибо девичий голос был мелодичен и чист, как пение жаворонка. Вихрем вторгалась она на кухню, в святая святых Долли, и та была счастлива слушать похвалы своему кулинарному мастерству и с гордостью принимала интерес заморской гостьи к нехитрым деревенским яствам.

Бродя длинным коридором, Кейт с любопытством разглядывала старинные портреты предков в пышных париках или платьях с высокой талией.

Маленькую бабушкину гостиную девушке удалось совершенно преобразить. Старую леди околдовал уют мягких кресел, обитой мехом скамеечки для ног, пушистого ковра и нежных теплых шалей, которые, словно по мановению волшебной палочки, оказывались у нее на плечах.

И цветы на залитых солнцем подоконниках вдруг возникли будто бы ниоткуда. Пейзажи с видами чудесных мест оживили обшитые темными дубовыми панелями стены. И словно сама собой появлялась в нужный момент прямо у бабушки под руками корзинка для рукоделия. Но главное волшебство заключалось для старой леди в том, что старомодная скамеечка у ее ног больше не пустовала.

По утрам она теперь просыпалась от поцелуя и звука милого голоса, который приветствовал ее ласково: «С добрым утром, дорогая бабушка!»

И весь день потом дочка Анны хлопотала вокруг старой леди, служа ей по мере сил и делами, и разумом, и любящим сердцем с теми нежностью и почтением, которых ожидают по праву старые от молодых.

С наступлением сумерек Кейт устраивалась в ногах у бабушки, внимая ее рассказам о былых временах или строя с ней вместе заманчивые планы на будущее. И вечера, прежде для старой леди томительные и тоскливые, стали подлинным наслаждением.

Долли и няня Кейт, замечательно поладив, не уставали хвалить наперебой «маленькую мисс» и готовы были исполнить любое ее желание, любую прихоть.

Словом, в старом доме настала такая счастливая жизнь, что ноябрь пролетел незаметно, а следом за ним промелькнул декабрь, и Рождество ждать себя долго не заставило.

Дяди предлагали Кейт провести праздник с ними. Им казалось, что она, должно быть, мечтает уже сменить обстановку. Однако племянница озадачила их отказом, объяснив, что должна остаться с бабушкой. Раз уж старушка сама не сможет отправиться в гости на Рождество, праздник должен прийти к ней в дом.

Дяди продолжали уговоры, тетки доказывали, что Кейт будет гораздо удобнее и веселее у них, кузены подтрунивали над ее отшельничеством.