Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

– А что ты в первую очередь купишь на свои деньги? – весело полюбопытствовала простодушная Мэй.

– С удовольствием купила бы бабушку, будь такое возможно, – улыбаясь, но явно сожалея о несбыточном, ответила Кейт.

– Ой как забавно! У нас тут есть где-то одна, но нам от этого ни холодно ни жарко, – снова смутив остальных, с детской прямолинейностью ляпнула Мэй.

– Правда? И где же она? – заинтересовалась Кейт.

– Это папина мама. Очень старая. И живет далеко за городом. Поэтому мы с ней редко видимся, – объяснил Альф.

– Но папа ей иногда пишет, – вмешалась Милли. – А мама отправляет подарки на каждое Рождество. Мы все ее плохо помним, потому что видели всего один раз, и очень давно, но нам она небезразлична, и Мэй не следовало так о ней говорить.

– Ну тогда мне обязательно надо ее навестить. Я без бабушки не могу. – И лицо Кейт озарилось улыбкой, добавившей ему привлекательности. – Расскажите-ка мне о ней побольше. Это милая старая леди?

– Мы не знаем. Она страдает хромотой, живет в старом доме, и у нее есть служанка Долли. Вот и все, что могу тебе о ней рассказать, – сообщила Милли, весьма раздосадованная тем, что не располагает более обширными сведениями, которых явно ждала кузина.

Вид у Кейт стал удивленный, взгляд ее обратился к огню, словно в поисках ответа на вопрос, который она из вежливости не решалась задать: «Как же вы обходитесь без бабушки?»

Тут гонг позвал всех к чаю, и они поспешили спуститься в столовую. Разговор о бабушке больше не возникал, но Кейт беседа у очага запомнилась. И у нее возник план, в который она посвящать никого не стала, решив тем не менее, когда придет время, непременно его осуществить.

Исполняя волю отца, она пожила какое-то время у каждого из четырех дядей, чтобы понять, в чьем доме хотела бы поселиться. Все они были, что называется, людьми достойными и состоятельными, и каждый был рад принять Кейт в семью. Один – из-за ее денег. Другой – из тщеславия: ему польстило, что прадед Кейт был лордом. Третий надеялся женить на ней сына. Семья четвертого, самая лучшая, просто ее полюбила.

Словом, четыре семьи, немного ревнуя, с нетерпением ждали ответа и, когда он последовал, оказались сильно удивлены.

– Прежде мне нужно увидеться с бабушкой, – решительно объявила Кейт. – Возможно, мне следовало посетить ее в первую очередь. Она ведь самая старшая моя родственница. Думаю, папа бы мне именно это и посоветовал. Таков, я считаю, мой долг. И пока он не исполнен, я не могу выбрать, где именно поселюсь. Позвольте мне сперва поехать к бабушке.

Некоторым из молодых кузенов показались нелепыми как сама эта идея, так и старомодно-почтительная манера, в которой ее высказала Кейт, весьма отличная от непринужденной речи американцев. Дяди впали в изрядное замешательство, но по другой причине, и самый старший из них, дядя Джордж, сказал:

– Да как же я сам не сообразил? Бедная Анна была единственной нашей сестрой. И конечно же, старой леди будет интересно увидеть девочку. Но ты, дорогая Кейт, там отчаянно заскучаешь. Городок это тихий, провинциальный. В доме только две старые женщины. Ни веселья, ни интересной компании. Уверяю, надолго ты там не задержишься.

– Ничего не имею против подобной скуки, если бабушке понравится мое общество. В Англии я вела тихую жизнь, и мне она никогда не надоедала. Поеду с няней. Надеюсь, приезд мой пойдет старой леди на пользу. Ведь все говорят, что я очень похожа на свою маму.

И впрямь что-то в серьезном лице племянницы вдруг напомнило дяде Джорджу почти забытую сестру. Воспоминания о давно минувшей юности накатили на него теплой волной, и, погладив кудрявую голову Кейт, он растроганно произнес:

– Да, дорогая, так и есть. И я, пожалуй, к тебе присоединюсь. Мне тоже пора исполнить свой долг перед матерью.

– О нет, сэр, пожалуйста! Я хочу, чтобы мое появление стало для нее сюрпризом. Пусть она проведет какое-то время наедине со мной. Не возражаете, если я сперва приеду к ней с няней? А вы потом уж к нам присоединитесь.

– Нисколько не возражаю. Стань для старой леди таким же солнышком, каким сделалась для нас. Я уже год с ней не виделся, но знаю, что она в полном порядке и Долли ее охраняет как дракон. Передай бабушке мою любовь, Кейт, и скажи, что я для нее готовлю подарок, который она оценит в сто раз больше самого лучшего чая, самого красивого чепца или самого ласкового кота.

И Кейт, несмотря на настойчивые уговоры кузенов, поспешила отправиться к бабушке, которую, похоже, никто из родни особо не ценил.

Тут следует заметить, что дед Кейт был состоятельным фермером и до конца дней жил вполне счастливо на одном месте, но четверо сыновей его, возжелав для себя лучшей участи, по очереди покинули родное гнездо, чтобы двинуться иными жизненными путями.

Все они много работали, разбогатели, добились желаемого и постарались забыть о прошлом, которое им представлялось скучным, и о родных местах.

Верные сыновнему долгу, они предлагали матери переехать к любому из них, но старая леди изо всех сил держалась за привычную, устоявшуюся жизнь и, поблагодарив их, предпочла остаться в большом фермерском доме, пусть даже без детей там сделалось пустовато и скромное это жилище сильно проигрывало богатым особнякам сыновей.

Сыновьям пришлось смириться с ее выбором, а потом, за множеством собственных дел и забот, они почти забыли о тихой, безропотной старухе-матери. Та, однако, мечтала вновь встретиться с ними, увидеть внуков и надеялась, что сыновья помнят, как она любит их, и когда-нибудь все же задумаются, не слишком ли ей одиноко.

Время от времени они слали матери письма или наносили торопливые формальные визиты, но в основном ограничивались подарками, которые при всей своей ценности значили для нее куда меньше, нежели час, проведенный вместе с детьми под одной крышей.

«Если я вам понадоблюсь, только пошлите за мной, и я приеду. А если у вас возникнет нужда в жилье, помните: старый дом всегда к вашим услугам и вам всегда в нем рады», – говорила старая леди.

Но помощь ее, похоже, никогда не требовалась, а старый дом сыновья посещали редко. Казалось, их никогда не одолевала тоска по нему.

Тяжело было старой женщине это осознавать, но принимала она свое одиночество безропотно и довольствовалась тихой жизнью, а Долли, ее горничная и кухарка, служила ей верой и правдой, любила ее и поддерживала.

Мама Кейт, единственная дочь старушки, очень молодой вышла замуж. Муж увез Анну в Англию. Там она скончалась во цвете лет, оставив ребенка вдовцу и его семье.