Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

Третье чудо случилось с кошельками богачей. Опустошенные до последней монетки пожертвованиями, они неожиданно стали в два раза полнее, чем прежде. Потому что на каждое истраченное во имя страждущих братьев пении прибавилось два, блистающих почище любого золота и помеченных маленьким крестиком.

На этом чудеса не кончились, и случилось их столько, что все и не перечислишь. Мало кто мог угадать причину таких перемен, но люди были уверены: на их город снизошло подлинное благословение. Дети стали веселыми и цветущими, а кроме того, хорошо запомнили обещания, данные взрослыми бедным.

И если родители, занятые собственными делами, про обещания забывали, какая-нибудь девочка в волшебном фартучке, устроившись на коленях у матери, говорила: «Мама, что-то не хочется мне играть в куклы. Лучше сошью одежду для тех детей в лохмотьях, которых мы видели, когда я купила свой фартук. Ты научишь меня?»

И мама, поцеловав любимое лицо, исполняла просьбу и сама вместе с дочкой включалась в работу, а затем торопилась доставить сшитое по назначению, где этот дар встречала с благодарностью мать, которой меньше повезло в жизни. И две женщины находили с чем обратиться друг к другу. Ибо сердца матерей одинаковы, бьются они под шелком или под грубым холстом.

Мальчики, даже совсем еще маленькие, тоже запомнили мрачный двор-колодец и принялись неустанно втягивать занятых своих отцов в игру «отдай пенни», пока отцы так ею не увлеклись, что играли уже самостоятельно, и притом от души.

Принцесса Бесс повелела открыть ворота Королевского парка, и теперь в нем гуляли не только богатые дети, но и бедные. Различия между ними постепенно стирались. Ведь одеты теперь все были в одинаковые удобные пинни. Играть вместе оказалось так здорово.

И матери не переставали радоваться цветущему виду и доброму нраву сыновей своих и дочерей. А сыновья и дочери радовались, что им больше не докучают красивой, но неудобной одеждой. Да, матери наконец-то уразумели на опыте: красота дочерей их и сыновей заключается не в модных изысках гардероба.

Так вот славно пошли дела. Вести о волшебных фартуках наконец дошли до сонного Короля. Он редко себя беспокоил такими материями, однако, прочтя в газете отчет о добрых делах подданных, настолько разволновался, что даже забыл задремать, а Королева, слушая его чтение вслух, сбилась со счета петель и отложила недовязанный носок.

Золушка и Принц тоже оказались в курсе событий и теперь мучились совестью, что забыли обо всем, кроме самих себя.

Волшебные фартучки обсуждали при дворе. Вельможные господа возжаждали приобрести их для собственных детей, но неизвестная девочка с легендарной корзинкой куда-то исчезла, и никто не ведал, как ее найти.

Долго искали ее и в конце концов догадались спросить у стражника. Он вспомнил, что Барби подошла к воротам парка по дороге, ведущей из загородной местности. Король приказал немедленно запрячь экипаж. Старая Королева пожелала поехать с ним. Золушка с Принцем, тут же усевшись в свою волшебную карету из тыквы, отправились следом. Им тоже хотелось увидеть чудесную девочку. И две кареты покатили вперед, а за ними потянулись экипажи лордов и леди.

Проехав через лес, они увидели Дом-для-Детей. Полная любопытства высокородная публика не желала испугать детей, поэтому не подъехала прямо к дому, а, выбравшись загодя из карет, тихонько прокралась к нему.

Всех окутала атмосфера безмятежности. Птицы здесь пели так нежно и мелодично, что многие лорды устыдились громких, выспренних и пустых своих речей. Придворные леди, увидев цветы, распустившиеся в маленьких садиках, поняли, что расцветка их собственных платьев совсем не так прекрасна, как им прежде казалось. Старый Король и Королева вдруг ощутили себя куда бодрее и моложе, чем в последние годы. А Золушку с Принцем обуяла внезапно жажда вновь испытать столь же яркие ощущения, как при потере хрустальной туфельки.

Обнаружив на ступенях крыльца мальчика, который читал книжку, Король засыпал его вопросами. Ребенок при виде его величества растерялся и, забыв о наказе Феи никому ничего не рассказывать, выложил как на духу историю многочисленного своего семейства. А чтобы его величество не подумал, будто его обманывают, предложил заглянуть в окно.

Король и остальные заглянули туда по очереди. Их взорам открылась комната с ткацкими станками и прялками, за которыми тихо сидели дети. Фея-Крестная заснула, а они берегли ее сон. Картина была такой лучезарной, что наблюдавшие снаружи не могли отвести от нее взгляд. А дети, заметив их, улыбнулись, указали на спящую Фею и прошептали хором: «Тише, пожалуйста».

Золушка очень любила Фею и теперь почувствовала укол совести. Как же могла она так мало думать о ближних, пока замечательная ее Крестная по-прежнему неустанно творила добро? С этой мыслью Золушка поспешила в дом и принялась быстро доделывать недошитые детьми фартучки.

Следом за ней влетел бодрый Принц и, подняв со стула мальчика, уселся сам за станок и взялся ткать. Ибо, как говорила Фея, «добрая воля дает умение».

– Ну уж нет! Не позволю детям себя обойти! – азартно вскричал Король, энергично наматывая на бобину нить, которую держала, вытянув вперед руки, слепая девочка Нэнни.

– Будь спокоен, мой дорогой, я тоже от вас не отстану! – воскликнула Королева и, нацепив на нос очки, приступила к выкраиванию фартуков.

Придворные прибежали и тоже рьяно включились в работу. Комната ожила. Застучали станки, зажужжали прялки, залязгали ножницы, иголки метались, как молнии. А дети стояли, с улыбкой наблюдая, как множество взрослых людей трудятся с такой страстью, как будто от успеха этих трудов зависит их жизнь.

Шум разбудил Фею-Крестную. Открыв глаза, она немедленно поняла, что происходит, и очень обрадовалась. Ведь именно этим и должен был завершиться ее замысел с фартуками. Она стукнула по полу волшебным посохом, и все замерли. Кроме Короля. Намотка нити так увлекла его величество, что он не мог остановиться, пока не домотал бобину. Справившись с этим, он погладил девочку Нэнни по голове и бодро воскликнул:

– Ох, и как же славно я себя чувствую! А давай-ка мы с тобой, моя милая, еще одну катушечку намотаем!

Придворные изумленно переглянулись. Кто бы мог ожидать подобного от вечно клюющего носом монарха?

А он, сверкая глазами, кивнул почтительно Фее-Крестной, к которой всегда относился с огромнейшим уважением. Та ответила кивком на кивок.

– Рада приветствовать вас, ваше величество. Рада, что вы наконец пробудились. И заклинаю вас не погружаться более в дрему. Возводите жилища для обездоленных своих подданных. Стремитесь к тому, чтобы, когда вам придет время заснуть навеки, вашему сыну досталось столь же счастливое королевство, какое вы видите в этой комнате. А ты, моя милая Золушка, одевай детей своих в фартуки-пинни и дозволь