Сын царя варваров - Михаил Валентинович Логинов

class="p1">Марк разделся, оставив только сублигакулум. Антошка тоже снял тунику. «Повезло мне вчера, – подумал он, глядя на мускулистого Марка. – Только бы не предложил сейчас состязаться в подтягивании». Однако будущего легионера интересовали борцовские приёмы. Пришлось показать вчерашнюю подсечку и бросок. Марк охотно поддавался, уточнял детали, быстро усвоил и под конец ловко бросил Антона.

Антошка также продемонстрировал блоки.

– Интересный способ кулачного боя, – сказал Марк. – Не знаю, какие добродетели варваров отметит Тит в своей речи, но я непременно включил бы в неё умение воевать. Великие полководцы Рима не раз перенимали военное искусство врага. Только поэтому мы смогли покорить все окрестные земли.

Антошка вспомнил вчерашнюю речь за ужином о том, что воевать Риму уже не с кем. Видимо, он попал в позднюю эпоху.

Между тем Марк с интересом взглянул на грудь нового друга.

– Что означает твой амулет?

– Амулет? – удивился Антошка. Потом понял, что Марк имеет в виду серебряный прованский крестик, который мама привезла из Франции. «Здесь собраны все христианские символы, – пояснила она тогда, – крест, рыба и якорь». – Это крест, его носят христиане.

Марк удивлённо посмотрел на него и, казалось, хотел спросить о чём-то, но сдержался.

Чтобы выйти из затянувшейся паузы, Антон спросил:

– Тит твой брат?

– Да, и близнец. Когда мы жили в Риме и ходили в школу, он часто придумывал, как обмануть учителей. Правда, попадало за это обычно мне, – печально заметил Марк. – Тит умён, кичлив, но он хороший брат. Пойдём позавтракаем, но сначала окунёмся в бассейн. А завтра потренируемся на мечах. С тобой будет интереснее, чем с Бритом. Он боится и получить удар, и нанести его мне.

Антон понял, что Брит – белокурый раб Марка.

* * *

Завтрак оказался повторением вчерашнего ужина: мясо и устрицы, сыр, паста из овощей и сыра, фрукты. Хлеб, правда, был свежий. Марк сказал, что вчерашний достался рабам.

Появился Тит, поздоровался, запустил руку в миску с солёными оливками. Удивился, когда Антошка поприветствовал его, но тут же нашёл объяснение.

– Марк, ты научил его нашему языку, чтобы он обучил тебя искусству варварской драки?

– Да, – ответил Марк, – научил и успешно. Подойди, трусливый оратор, я покажу тебе это искусство.

В ответ Тит запустил ему в лоб оливковой косточкой. Марк вскочил, брат забежал за стол. Два спринтерских рывка вокруг стола оказались неудачными: Тит каждый раз оказывался напротив. «По крайней мере в комнатном беге они на равных, – подумал Антошка, придерживая поднос с едой. – Очень опасный спорт». Он ещё не наелся, к тому же было жалко рабов: ведь им придётся убирать, если поднос опрокинется.

«Драться в кухне мало места:

Табурет, горшок и тесто,

И кастрюля с молоком

Полетели кувырком», —

вспомнил Антошка, а поскольку Прибор перевёл каждую строчку, он и продекламировал их с тем же пафосом, с которым Марк вчера читал стихи. Правда, рифма не сохранилась.

– О, это варварская басня? Неплохо, – сказал заинтересовавшийся Тит. – Ай!

Марк, воспользовавшись оплошкой брата, лёг животом на стол, подтянулся и попытался схватить Тита за руку, но тот в последнюю секунду отскочил и отделался щипком.

– Всё, – сказал Тит, – ты отомстил. Закроем храм Януса? Если мы разгромим кухню, попадёт, как всегда, тебе.

Марк кивнул.

– А почему закрывают храм Януса? – спросил Антошка.

– Его двери закрывают, когда в Риме за канчивается война, – пояснил Марк. – В последний раз так было при императоре Веспасиане.

– А кто сейчас правит Римом? – спросил Антон.

– Божественный Домициан, – ответил Марк. – Больших войн сейчас нет, но двери храма открыты.

Появился Фотий. Явно не просто так – ему сообщили о кухонной битве.

– Вы проснулись и уже успели соскучиться по урокам? – спросил он, строго взглянув на братьев.

«Хорошо работает система внутреннего оповещения», – подумал Антошка.

– Мы обрадовались, узнав, что сыну варварского царя доступна человеческая речь, – сказал Тит.

– Сыну вельможи варварского царя, – уточнил Марк. – Больше всех обрадовался Тит: он получил нового слушателя для своих эпиграмм.

– Это правда? – удивился Фотий.

Антошка подтвердил: поздоровался и представился.

Учитель риторики удивился ещё больше.

– Я пойду и сообщу эту новость вашему отцу. Вы, кухонные воины, должны не биться среди сковородок и соусников, а поделиться вашими знаниями с Антоном, обучить его благородному обхождению, вести себя, как достойные сыновья достойного мужа.

И тихо добавил:

– Я прощаю только одну драку в день. Она уже совершилась.

Братья переглянулись.

– Раз мы не опрокинули стол, давай завтракать, – предложил Тит. – Я надеюсь, ты уже сыт, сын варварского вельможи? Тогда расскажи о том, как вчера оказался на пути нашего Геракла. Марк, не распускай руки!

– Не распускай язык, – парировал брат. – Насытишь любопытство, когда Антон будет рассказывать отцу.

– Если нам позволят присутствовать, – вздохнул Тит. Но больше не требовал рассказов от Антошки и приступил к завтраку с таким аппетитом, будто всё утро бегал и боролся. Несколько раз он предлагал гостю лучший римский соус – гарум. Гость вежливо отказывался. «Похоже, гарум будет преследовать меня всю мою римскую жизнь», – подумал Антошка.

* * *

Мальчики окончили завтрак, когда появился раб и попросил Антона идти с ним. Братьев он не позвал, но они всё равно направились следом. Дом был большой, путь неблизкий, и Антон волновался, точно в больнице перед неизвестной процедурой. Предстояло врать, причём обдуманно.

Антошку привели в комнату – он решил, что это кабинет Луция Эмилия. Правда, большого стола, обычного для кабинетов, здесь не было. Был только одноногий стол на массивной каменной ножке – львиной лапе. Отец Марка и Тита, полулёжа на большом диване, что-то писал.

«И едят, и пишут лёжа, – подумал Антон. – Хорошая привычка, мне нравится».

При виде гостя Луций Эмилий поднялся.

– Будь здоров, – сказал он, протягивая руку. – Я слышал, ты уже освоил наш язык?

Ладонь у сенатора была большая, немного пухлая, но крепкая. Наверное, в возрасте Марка он упражнял тело не меньше, чем сын.

Антон поздоровался так же, представился. Сказал, что сам удивился, когда понял, что может отвечать на вопросы и вообще разговаривать.

– Тогда я жду подробного рассказа.

Антошка приступил. Конечно, он придумал основной сюжет ещё до завтрака и повторил его по пути в кабинет. Но выявилось много изъянов, которые не объяснишь последствиями удара. Как, к примеру, объяснить, где он обучился латыни и другим наукам?

В начале рассказа в кабинет вошли Фотий и Леон. Слушали молча, но, когда Антошка сделал паузу, сенатор разрешил им задавать вопросы, и они немедленно воспользовались этим правом.

Вопросы Фотия разочаровали Антошку. Он ожидал расспросов о своём царстве, но ритора больше интересовало, что далёкие варвары и лично он, Антошка, знают о Риме. Называл