Истукан - Евгений Всеволодович Рудашевский

острова. Дима бросил взгляд на каменного идола, беспристрастно провожавшего беглецов, и остро, до боли почувствовал, что видит его, а с ним и воплощённый в камне образ Махалинг Бато в последний раз. Молча попрощался с ним, обещая однажды оживить его на страницах своей книги.

Убежав вперёд, Рита терпеливо поджидала друга на тропе, пока они не добрались до нужной излучины. Помедлив, Дима на сей раз простился с самим островом. Знал, что никогда не забудет его приюта. Рита скользнула вниз по каменной лестнице эолового останца, укреплённой бамбуковыми поручнями и дополнительными бамбуковыми ступенями. Паломники в своё время позаботились о безопасном доступе к могиле капитана Алистера, и Дима спускался беззаботно, развлекая себя воспоминаниями о первых днях, когда выжившие пассажиры «Амок Лайта» карабкались здесь с опаской, выбирая наиболее крепкие уступы.

Останец вывел на просторный карниз. Дальше пришлось воспользоваться петлями корней, висевшими вдоль отвесной скалы. Верёвочные лестницы паломников обветшали, частично оборвались, а восстанавливать их Клэр запретила, побоявшись привлечь внимание случайного исследователя и так выдать спрятанную в бухте верфь. Прежде чем вцепиться в корни, Дима сбросил вниз трость, потом долго не мог её найти, но вскоре уже выбрался на скальный выступ, где некогда располагалось первое сигнальное костровище. Столько воспоминаний, неожиданно тёплых и уютных! Прячась в бухте Спасения и надеясь со дня на день услышать мотор катера береговой охраны, выжившие пассажиры ещё не представляли, какая их ждёт жизнь. Строительство хижин, мостов, сторожевых вышек, келий, террас, садков и сигнальных мачт… Поклонение древнему гиганту и пугающие откровения Майкла… Вражда и разделение на два лагеря… Тюремные клетки и полноценная война…

– Ты там где? – Рита вернулась за Димой и вырвала его из задумчивости.

– Прости, я… Идём, всё в порядке.

Первым делом заглянули на верфь. Она пустовала. Хороший признак. Спустились по заросшей тропинке на пляж и увидели «Второго Спасителя». Гордо подняв мачту и расставив тонкие лапы балансиров, он приготовился к плаванью. Мануэль не подвёл. Осмотрев лодку и проверив крепления, Дима убедился, что беглый филиппинец выполнил поручения Клэр.

– Утанг на лооб! – радостная, прошептала Рита.

Дима опустился на песок возле лодки. Понимал, что радоваться рано, однако позволил себе прикрыть глаза и насладиться кратким умиротворением. Успел задремать и даже окунуться в калейдоскоп ярких видений, по большей части оживлявших грозные образы Махалинг Бато. Если бы Рита не дёрнула его за плечо, Дима, пожалуй, проспал бы до появления французов.

– До рассвета два часа, – промолвила Рита. – Нужно собираться.

Мануэля нигде не было. Дима наугад окликнул его, однако ответа не дождался. Беглый филиппинец исполнил «внутренний долг» и ушёл. Соблазну присоединиться к беглецам не поддался. Мог бы, конечно, помочь им одолеть Тюремный риф, но, судя по всему, предпочёл насладиться видом вцепившихся друг в друга островитян. В прежнее время Дима позавидовал бы ему. Отличный материал, собрать который при иных обстоятельствах невозможно. Сейчас же он был рад оставаться вдали от Обзорного плато и Призрачной долины.

Дима с Ритой перетащили в лодку припрятанные кокосы, закрепили их на корме. Привязали к кормовой банке и Димин рюкзак. Следом ещё раз подёргали бамбуковые жерди двуплечего балансира, чтобы увериться в их надёжности. Затем столкнули лодку в воду.

По расчётам Клэр, отлив должен был начаться за час до рассвета. Беглецам предстояло поймать нужный момент и увести лодку от берега. Дима доверился Рите и ждал её команды. Нехотя представлял, как французы в эти мгновения готовятся одолеть наиболее опасный участок пути, как Самоедов таится в западне, как Маурисио и Эрнесто-младший, превращённые в настоящих тикбалангов, томятся в тесных ямах и предвкушают сражение, как дрожит и перебирает самодельные бинты несчастная Клариса…

– Пора, – шепнула Рита.

Дима навалился на левый поплавок балансира. Ладонь неловко скользнула по острому краю. Дима шикнул от боли и различил на руке тёмную кровь. Возиться с раной было некогда – лодка, подталкиваемая Ритой справа, стала поворачиваться. Дима вновь навалился на поплавок и теперь действовал более уверенно. Вдвоём с Ритой они отвели «Второго Спасителя» на десяток метров от берега. Начавшийся отлив облегчил их работу, а следом вовсе подхватил лодку – пришлось удерживать её, цепляясь ногами за уступчатое дно. Дима старался не думать об острых камнях, трещинах, населённых не самой приветливой живностью, о морских ежах и кольчатых плоскохвостах. Рита однажды рассказала ему о «чудесных змейках», чем привела Диму в ужас. Змей он боялся больше любых ежей и бородавчатых рыб, вздрагивал всякий раз, как водоросли касались его щиколоток, и молил Риту скорее пустить его на палубу «Второго Спасителя».

Клэр предупредила, что тяжелее всего будет на подступах к Тюремному рифу, и оказалась права. Отлив усилился. Дима тянул за левый поплавок, ногами тщетно искал опору, проваливался в подводные ямы, затем ударялся коленями о твёрдую кромку отмели. Потерял ориентиры и запаниковал, но Рита привела его прямиком к месту, отмеченному Клэр. Лодка стукнулась о риф. Корябая днище, продвинулась на полтора метра вперёд и встала намертво.

Дима позволил себе краткий отдых, потом вскарабкался на пенистый гребень скалы. Им с Ритой предстояло нагрузить «Второго Спасителя» тяжёлыми камнями, заранее натасканными сюда Лораном и Мануэлем, – равномерно распределить их по палубам. Пока Дима ворочал последний валун, ставя его поближе к кормовой банке, Рита протянула от лодки три сплетённые из кокосового волокна верёвки, закрепила их на мористой стороне рифа. С подготовительным этапом было покончено. Оставалось дождаться французов.

К моменту, когда Дима и Рита, утомлённые, забрались на палубу и устроились там отдохнуть, на востоке наметилась заря. Небо над морем посветлело, украсилось горизонтальными нежно-бежевыми лентами, а западная часть небосвода, над островом, разлилась тёмно-фиолетовым пятном. Дима слушал рокот продолжавшегося отлива, видел, как по бокам от лодки, приподнимая «Второго Спасителя», обнажаются влажные скалы. Чуть позже на востоке проступил огненный нимб восходящего солнца. Над ним простёрлось ванильное зарево, исполосованное рыхлыми заплатами карминового сиропа. На чёрные островные отроги опустилась фата призрачного сияния, обозначился различимый контур Креветочного хребта, а небо над ним покрылось светло-голубыми и прозрачно-алыми слоями тёплой пастели. За́росли бухты Спасения в глубине оставались тёмными, а верхушки их отчётливо позеленели. Наконец розовый нектар восхода выплеснулся на весь простор небосвода и потерял насыщенность, однако изгнал последние отголоски ночи и оставил небо на востоке ярко-голубым, почти белоснежным.

Дима ждал, что французы появятся через час-полтора после восхода. Они появились раньше. Увидев «Второго Спасителя» в условленном месте на рифе, приветственно махнули рукой и с ходу, не задерживаясь на пляже, нырнули в убывающие воды бухты. Вплавь добрались до лодки, вскарабкались на скальные выступы поблизости. На палубу переходить не