Истукан - Евгений Всеволодович Рудашевский

до побега выкрал из Священной рощи. Улыбкой ответил на их предположения, чей именно родственник угодил к нему в рюкзак, но с туфовой поделкой обращался бережно. Как бы там ни было, она пополнит коллекцию «Изиды». Максим оценит. Конечно, стоило привезти что-нибудь более аутентичное и старинное, но иных «древностей» на острове не нашлось.

К началу шестого дня никакие прибаутки не могли отвлечь беглецов от предчувствия беды. Вчера Клэр опять сверилась с Полярной звездой, подтвердила верность взятого курса и не знала, как объяснить затянувшееся плаванье «Второго Спасителя». Неопадавший парус, отсутствие сильной качки, уверенный бег в полный бакштаг с редкими выходами в крутой бакштаг за пять дней должны были пронести лодку через внутренние филиппинские моря и выкинуть прямиком в открытый океан. Разумеется, ничего подобного не могло случиться, ведь на их пути лежали сотни крупных островов. Однако морской простор оставался до уныния чистым и снулым.

О власти Махалинг Бато больше не шутили. Лоран рассеянно поглядывал на Димин рюкзак. Дима и сам, исполнившись суеверного страха, думал избавиться от статуэтки, но винить её в неудачах было глупо. Более разумным казалось предположение Клэр о глубинных течениях невероятной силы, способных замедлить продвижение «Второго Спасителя» – заставить его бежать практически не сдвигаясь с места. Габриэль утверждал, что таких течений в Миндорском проливе нет, но палубный кадет ошибся.

– И что нам делать? – озадаченный, спросил Дима.

– Поначалу мы точно шли на восток. Бухта Спасения удалялась быстро. День или два мы продвигались к Миндоро, а затем угодили в капкан. Сейчас мы застряли в течении с востока на запад. Нужно только вырваться из него. Странно. Ведь пролив с северо-запада на юго-восток рассекает громадина рифа Апо и… Ничего не понимаю.

– Мы плывём, но остаёмся на месте, – подытожил Дима. – Примерно как первый «Спаситель» за Тюремным рифом?

– Да, примерно так.

Клэр корректировала курс и вслух объясняла свои действия, больше подбадривая саму себя, чем успокаивая друзей. Лоран и Рита устроились на носовой палубе, а Дима разместился на средней. Прикрыв глаза от палящего солнца, он поглядывал на Клэр и гадал, надолго ли хватит её веры в спасение. Рано или поздно беглецы выдохнутся. Провизию они расходовали неторопливо, особенного аппетита никто не выказывал, а вот питьевая вода заканчивалась. Никто не рассчитывал на столь длительное плаванье.

Шестой день прошёл в томительной череде однообразных вахт. Дима поник. Лежал на дне и едва шевелился, размякая в поверхностной дрёме. Историй не рассказывал, друзей не развлекал. Нехотя сменял Лорана и, сидя на кормовой банке, смутно отмечал слабые шквалы, редкие штили и туманные горизонты, превращавшие их путешествие в бессмысленный круговой дрейф.

Мануэль, собирая лодку, подвязал к верхушке мачты ноздреватый камешек с острова Первородного древа. Нечто вроде талисмана на коротком обрезке капроновой верёвки. Кусочек суши, призванный напоминать беглецам о желанном доме, вселять в них надежду на скорейшее возвращение в Большой мир. Остаток дня Дима не сводил с камешка глаз – он с точностью отвеса измерял силу бортовой качки, усыпляющим маятником вводил в отрешение, за пелену которого не удавалось проскользнуть ни единой мысли. Реальность рассы́палась на вспышки отдельных картинок и редких указаний Клэр, заботившейся о парусе и рулевом весле. Реакции Димы замедлились. Не сразу удавалось понять, чего добивается француженка: зовёт на вахту, предлагает кусочек сушёного манго или глоток из драгоценного запаса кокосовой воды. Даже боль в ладони стихла, растворилась в общей бесчувственности.

К вечеру погода, под стать настроению, испортилась. Шквалы приходили сильные, покрывали беглецов брызгами, окатывали волнами правый балансир и заставляли скрипеть его плечи. Парус полоскал, дёргая шкоты, потом снова забирал ветер, и Клэр тревожно поглядывала на линии его едва различимых швов. Посвежевший пассат приободрил, но усталость и непрекращавшаяся болтанка прибили друзей ко дну лодки. Никто и не думал вставать. Лишь Клэр продолжала сидеть на кормовой банке, вцепившись в рулевое весло и с натугой удерживая его в нужном положении. Дима, лёжа на средней палубе, не сводил с француженки глаз. Восхищался её стойкостью и любовался её лицом, заострившимся, посуровевшим от напряжения.

В сущности, беглецы сменили один необитаемый остров на другой, ещё более крохотный. Их выбор сейчас представлялся абсурдным. Разве им было плохо на острове Первородного древа? Дима с нежностью вспомнил простор его лугов, тенистые рощи и горные тропки. С грустью признался себе, что тоскует по простейшим удобствам Барангая с его кухней и богатыми запасами хладника, с возможностью умываться мыльной водой, чистить зубы, ухаживать за собственным телом, к шестому дню плаванья запущенным и скверно пахнущим. Беглецы даже не могли нормально ходить в туалет. Первые два дня стеснялись друг друга. Под общий смех отвернувшихся друзей забирались на корму и пробовали облегчиться прямиком в кильватер. Затем приучились пользоваться кокосами: среза́ли верхушку, выпивали воду, выедали мякоть нежной кокосовой кашицы, после чего использовали пустой орех вместо горшка. Горшок брезгливо вымывали за бортом. Со временем брезгливость ослабла. Беглецы не таились и брали горшок, не разбирая, кто пользовался им в последний раз и был ли он достаточно чистым.

Кожу покрыла плотная корка пота и соли, под ней местами появился изводящий зуд, смягчить который не удавалось ни слюной, ни скупыми компрессами кокосовой воды. Хотелось окунуться в Светлую реку, подставить спину её бодрому течению. Ещё лучше искупаться в озере Маюми. Пройти входную штольню и, не останавливаясь, нырнуть с первой террасы, заполнив пещеру весёлыми криками и задорным шумом брызг.

– В грозу будем собирать дождевую воду, – сказала Клэр.

Ветер разметал слова француженки, и ей пришлось повторить их громче. Дима и Лоран стали рассуждать о том, как важно подставлять под ливень кокосы, прежде не использованные под ночной горшок. Заслышав недовольное фырканье Клэр, обрадовались и взялись живописать последствия возможной ошибки. Припомнили «Грин Хелл», где главный герой также собирал дождевую воду в кокосовые скорлупки. Обсудив игру, почувствовали себя живыми и принялись, как это часто делали раньше, перечислять новинки вроде второго «Ласт оф Ас», которые ждали их в Большом мире, но быстро выдохлись и замолчали. Лежали на дне, ожидая своей вахты и молясь, чтобы она наступила не скоро.

Дождь не начинался, но ветер крепчал. Небо затянуло серыми облаками, предвещавшими ранние сумерки. Мельком выглянув за борт, Дима убедился, что «Второй Спаситель» заплыл в дымку полупрозрачного тумана, усугублявшего и без того безрадостное положение беглецов. Заложив руки за поясницу, Дима постарался удобнее пристроить больную ногу. Рассуждал об исходе сражения на Обзорном плато и в Призрачной долине. Гадал об участи Тёрнера и Мактангола. Как Самоедов объяснил исчезновение дочери и трёх