Истукан - Евгений Всеволодович Рудашевский

гребне следовало шагать с осторожностью – земля под ногами нередко осыпалась, обнажая глубинные трещины. Там же, на самой высокой точке Мола, простиралась охряная прогалина нежной, похожей на пшеницу травы. Рита прежде ложилась посреди неё и подолгу следила за проплывавшими в вышине облаками, позволяла травинкам щекотать ей лицо. Сейчас, разумеется, задерживаться на прогалине не стала, только посмотрела в сторону базальтового урочища, где в своё время обнаружила покинутое гнездо фрегата. Не рассказывала о нём Кларисе и кому бы то ни было ещё – не хотела расстраивать островитян, ведь они верили, что появление птицы указало на близость и доступность Большого мира.

Рита миновала отворот к сквозным пещерам, в которых Маурисио много лун тому назад обнаружил колонию стрижей-саланганов, пробежала возле трёх единственных на весь островок кокосовых пальм и спряталась за береговыми кустами – в метре под ними мерно шлёпали накаты волн. Отсюда открывался обзор на Рыболовный барьер, Тихую бухту и устье Светлой реки. Частично просматривалась и долина Святого Томаса. Вскоре к Рите присоединились остальные беглецы.

– Это не сон, – с унынием заключила Клэр.

Глаза у неё распухли от слёз и усталости, но француженка больше не плакала. Пробовала вслух объяснить приключившееся со «Вторым Спасителем» навигационное недоразумение. Никто не думал обвинять Клэр в злонамеренности или жаловаться на её неопытность. Все видели показания градштока, видели сиявшую ночами Полярную звезду и не сомневались в правильности выбранного курса. Не могли определить направление лишь в последние сутки. Возможно, они и стали роковыми.

– Невероятно… – прошептала Клэр. – Неужели мы не заметили, как непогода развернула нас и понесла назад? Но даже… Если нас подхватило безумное течение и… Не понимаю! Мы должны были пристать к Восточной стене или к бухте Спасения. Как вариант, пронестись над Северной стеной или под Столовым утёсом. Подобное я готова принять. Но почему мы вдруг примчались к острову с запада?! Мы не могли дважды заложить вираж и обогнуть остров, совсем не заметив его берегов! Я скорее поверю, что мы за семь дней обогнули земной шар.

– Наверное, так и случилось, – без улыбки отозвался Дима. – Мы обогнули замкнутую сферу анклава, то есть владений Махалинг Бато. Ведь Майкл сравнивал его с пузырём. Вот тебе и кругосветка за неделю.

– Очень смешно, – нахмурившись, ответила Клэр, но Рита заметила, что Димины слова её напугали.

– Может, скажешь, что ты вчера увидела?

– Ничего я не увидела…

Рита и Лоран переглянулись.

– О чём речь? – спросил француз.

– Ни о чём! – с досадой ответила Клэр. – Мне померещилось… Не было там ничего. Уж точно ничего такого, что объяснило бы нашу «кругосветку».

Сказывались усталость и разочарование. Друзья переговаривались резко, срываясь на взаимные укоры, но быстро притихли.

– Что делать? – Дима перевернулся на спину и закрыл глаза.

– А какой у нас выбор? – Клэр не отходила от кустов, продолжала осматривать остров Первородного древа. – Попробуем ещё раз. Пока мы крутились в море, полусуточные приливы сменились. Дождёмся вечера. За час до заката начнётся прилив. Значит, сразу после захода солнца мы выскользнем из бухты. И хорошо. Темнота нас прикроет. Но теперь мы отправимся строго на север, чтобы не забрести в старую ловушку. День или два будем идти на север, а потом свернём на восток.

– У нас закончилась вода, – напомнил Лоран. – Долго мы не продержимся. Тут есть источник?

– Нет, – Рита качнула головой.

– А на других Барьерных островах?

– Нет. Только в сильные дожди.

– Плохо…

– Значит, заглянем в гости к островитянам, – смело заявила Клэр. – Нас считают покойниками. Или стерегут на восточном берегу. Никто не ждёт нашего появления с Барьерных островов. Осторожно подплывём к Соляным прудам. И выкрадем из лагеря десяток кокосов. Лучше два десятка.

– Рискованно, – заметил Дима.

– Иначе никак.

– Можно пойти в кокосовую рощу у Ветреного мыса. Вахтенных там нет.

– Багвис снял оттуда последние кокосы. Ближайшая незащищённая роща – возле гряды Йонаса. Но придётся лезть на пальмы, срезать орехи…

– Кто-нибудь объяснит мне, почему в долине Святого Томаса никого нет? – вмешался Лоран.

Француз был прав. За всё время, что Рита наблюдала за Тихой бухтой и устьем Светлой реки, она не приметила ни одного человека. К полудню туман окончательно рассеялся, и беглецы убедились в безлюдности лагеря. А ведь в светлое время суток в Барангае всегда кипела жизнь: строители возились с бамбуком, рыбаки расхаживали по гряде Йонаса или работали в садке у Соляных прудов. Озадаченные, беглецы долго молчали, затем Лоран предположил, что барангайцы ушли готовиться к празднику в обители Махалинг Бато. Или временно заняли Призрачную долину. Или устроили полномасштабную облаву в Гиблой долине и сейчас травили Мануэля. Следом и Дима с Клэр начали наперебой озвучивать возможные причины внезапного исчезновения людей, однако быстро пришли к выводу, что они не так уж важны.

– Важно, что у нас есть шанс. И мы им воспользуемся, – подытожила француженка.

– А если это засада? – предположил Дима.

– Они неделю прячутся в хижинах и ждут нас? – с сомнением поморщилась Клэр.

Беглецы сговорились совершить вылазку в Барангай: захватить два десятка кокосов и запас провизии, вернуться на Чаячий мол, а при свете убывающей луны отчалить из бухты. Дима остался караулить лодку. Между островами он из-за больной ноги прежде не плавал. К тому же набег требовал исключительной проворности. От погони Дима, утомлённый не меньше остальных, точно не уйдёт.

Клэр поручила ему держать «Второго Спасителя» в боевой готовности на случай, если за ними в самом деле увяжутся барангайцы и придётся отчалить раньше назначенного времени.

Клэр предложила Лорану и Рите действовать слаженно, не отходить друг от друга, но Рита прошептала ей, что должна проведать родителей – взглянуть на них хотя бы издалека. Пообещала не задерживаться и успеть к Соляным прудам, чтобы забрать свою часть ноши. Прежде чем француженка возразила, Рита нырнула в воду. Поплыла в обход кораллового леса, прямиком к рыбному садку, не позволяя острову приветственно увлечь её в глубь своей истории. Думала о маме с папой, а прочие мысли усмирила и заставила молчать. Добравшись до садка, обнаружила, что за прошедшую неделю он изменился: его стенки стали толще и надёжнее, а по верхней кромке протянулась глиняная дорожка, упростившая работу рыбаков. Рита не стала задумываться, зачем и ценой каких усилий барангайцы вдруг улучшили садок за столь непродолжительный срок. Раньше папа говорил о глиняной отмостке как о далёкой перспективе.

Рита выбралась на берег у изножья Северного Домашнего хребта, проскочила кокосовую рощу и бесшумно побежала к Светлой реке, на ходу отмечая и другие, не менее удивительные перемены в Барангае. В долине Святого Томаса появились