Истукан - Евгений Всеволодович Рудашевский

особняки с витыми балясинами на верандах и длинной узорчатой цепью вместо привычных водосточных труб – в дождливые дни вода стекала по ним прямиком в чашу дождеприёмника. Всюду росли неизменные пальмы и худенькие деревца, похожие на манго, тянулись провода, закреплённые на угловатых бетонных столбах и дополнительно подпёртые длиннющими бамбуковыми шестами. Иные дворы просматривались насквозь, и друзья задерживались у запертой калитки в надежде угадать присутствие людей или найти внятную причину их исчезновения, но подмечали лишь чёрный налёт порошкового пепла, прибитую им по-осеннему пожухлую растительность и продолжали путь.

Когда показалась будка придорожного магазина – обычного сари-сари, от пола до потолка забранного решёткой, – Дима с Лораном, неуклюже приплясывая, побежали вперёд. Домчавшись до магазина, вцепились в податливую, задребезжавшую от их прикосновений решётку и, заворожённые, уставились на спрятанные за стеклом товары. С жадностью осматривали и шёпотом обсуждали чудеса цивилизации, в Большом мире считавшиеся обыденными, а на острове Первородного древа способные сделать тебя богачом. Наборы алюминиевых кастрюль, пластиковые кувшины, щётки, мочалки, усыпанные стразами разноцветные шлёпки, а главное – мешки с крупами, консервы, бутылки с газировкой и бесчисленные баночки, пакетики, коробочки, о содержимом которых можно было только догадываться.

Дима и Лоран трясли решётку, жалобно скулили и одновременно с тем хохотали. Лоран даже вскарабкался по решётке под жестяной козырёк. Клэр улыбалась, наблюдая, как вконец одичали её друзья. Сейчас они напоминали оголодавших макак: узрели желанные плоды и потянулись к ним, просовывая между тонкими металлическими прутьями свои жадные лапки. Клэр и сама соблазнилась чарующим видом мясных консервов – самых дешёвых, прежде способных отвратить её одним видом этикетки, а сейчас представившихся верхом кулинарного искусства. Островитяне почти год обходились без мяса, если не считать редкой возможности отведать птичьего паштета. Рыба, лангусты, устрицы и прочие дары моря были прекрасны, а жареными креветками в тарамбульном соусе Клэр не пренебрегла бы и в Большом мире, однако ничто не могло заменить вкус тушёной говядины или свинины. Вкус, в действительности давно позабытый, но оставивший в памяти общее чувство сытого восторга.

Рита единственная стояла в стороне, терпеливо поджидая остальных, затем молча устремилась дальше, и друзья вынужденно последовали за ней. На ходу обсуждали увиденное и смеялись над собственным ребячеством.

Беглецы добрались до выезда из посёлка, а следом поднялись на трассу, сложенную из литых бетонных плит, конечно же, усыпанных пеплом. За дорогой начиналась лесная чащоба, она полого поднималась на холмы, продолжалась зарослями далёких хребтов, и налёт черноты впервые раскрылся во всей угнетающей неохватности своего царства. Чёрным было всё. Ничто не укрылось от пепельной пыли. Не осталось ни ярких бутонов, ни зелёных листьев. Лишь местами одиноко проглядывала синяя или оранжевая краска дорожных знаков, частично омытых дождём.

Друзья помедлили, выбирая направление. Налево дорога уводила в глубь острова, направо она тянулась вдоль берега. Беглецы сошлись на том, что лучше не рисковать и двигаться направо – к подмеченным с моря домикам. Город располагался именно там.

Рита теперь шла вровень с остальными, делила их насторожённость. Поначалу друзья шагали по узкой полосе тротуара, затем сместились к центру двухполосной дороги. Не заметив ничего подозрительного, ускорились. Добрались до одинокой заправочной станции «Джи Текс», наскоро осмотрели две колонки, беспорядочно свисавшие шланги и пустовавшую комнатку кассира. Не обнаружили ни еды, ни намёков на случившееся здесь несчастье.

У парадных ворот в школу «Хидден Хэвен», обозначенную аляповато разукрашенным бетонным забором и грубым каркасом автобусной остановки, Диму привлёк крупный указатель. Поелозив по нему новенькой тростью, он высвободил из-под пепельных разводов задорно улыбавшуюся пчёлку в поварском колпаке.

– Джолиби! – воскликнул Лоран. Испугался громкости своего голоса и уже тише повторил: – Джолиби!

Указатель сообщал, что до ресторана быстрого питания осталось четыре километра. Значит, и город располагался в четырёх километрах. И значит, он был не таким уж маленьким, что повышало шансы отыскать людей или сообщение, оставленное для тех, кто не успел эвакуироваться.

Дальше беглецы шагали увереннее, но по-прежнему предпочитали шептать, порой вовсе без слов указывали друг другу на подмеченные детали вроде очередной вывески, говорившей о близости сразу двух начальных школ, одной старшей школы и центра здоровья. Миновали несколько припаркованных на обочине и пустовавших машин, одиноких столиков, прятавшихся под солнцезащитными зонтами, и множество разрозненных зданий, столь же затаённых, как и дома в рыбацком поселении.

Друзья с жадностью читали каждую встречавшуюся им надпись, очистили от пепла с десяток указателей, но так и не узнали названия города. Пройдя через бетонный мост Бубог-бридж, под которым к морю текла смолянисто-чёрная река, увидели, что приближаются к пляжу. На ходу присматривались к абрисам строений впереди и чуть не проскочили открывшееся слева поле.

Обычное поле, отгороженное низеньким забором, прежде наверняка засеянное злаками или радовавшее медвяным разнотравьем, а сейчас будто залитое гудроном. Клэр не поняла, чем оно заинтересовало Диму и почему он вдруг к нему устремился, а потом различила посреди поля бетонную гладь с едва заметными белыми полосами. Присмотревшись, разглядела и отдельные флажки вроде раздутых на ветру сачков для ловли бабочек, и наклонные обращённые вверх таблички.

– Взлётно-посадочная полоса… – подытожив её наблюдения, выдохнул Лоран и побежал вслед за Димой.

Беглецы набрели на местный аэродром. И не было явных причин радоваться находке, но друзья ликовали – впервые за время, проведённое на суше, позволили себе по-настоящему расслабиться. Чернота присмиревшей округи больше не угнетала. Бог с ней, с чернотой! Они нашли аэропорт! Клэр и Рита устремились за ребятами с такой поспешностью, словно в их карманах лежали купленные билеты, а вдалеке представитель авиакомпании монотонно призывал опаздывавших пассажиров поторопиться на посадку, перечислял их имена и предупреждал о скором вылете самолёта.

Друзья лихо преодолели забор из стоявших с большими промежутками столбиков и протянутых между ними струн колючей проволоки. Подобная изгородь могла сдержать разве что домашний скот, даже Дима перемахнул через неё без затруднений и отказался от протянутой руки Лорана. Клэр первая выбежала к бетонированной полосе, лежавшей перпендикулярно дороге и берегу: самолёты тут, взлетев, сразу оказывались над морем. Помедлила, не зная, что делать дальше. Никогда прежде так вольно не разгуливала по аэродрому и чувствовала себя настоящей хулиганкой.

– А если нас поймают? – тихонько спросила Рита.

– Мы потерпевшие! – напомнил ей Дима. – И мы хотим быть пойманными! Хотим визга покрышек, бешеного воя сирен и шипения полицейских раций!

– Я бы предпочла более спокойный приём, – отозвалась Клэр. – Но Дима прав. На взлётной полосе нас заметят скорее, чем на дороге. Даже если город эвакуирован, они наверняка наблюдают за аэропортом.

– Они?

– Ну, военные, например. Или