Истукан - Евгений Всеволодович Рудашевский

Друзья последовали за Клэр. Поначалу шли бойко, носками ботинок рисовали улыбки на припорошённых пеплом плитах, а потом притихли. От мертвенного молчания аэродрома им стало не по себе. Ни предупреждений по громкоговорителю, ни лая сторожевых собак, ни малейшего шума от двигателя или генератора.

– Теперь понятно, почему никто не приплывал нас спасти, – на ходу сказал Дима. – Мы могли хоть весь остров превратить в одно громадное сигнальное костровище. Его огней никто бы не разглядел. Некому. Значит, поисковый треугольник не издевался над нами. Самолётов и катеров не осталось по всему Миндорскому проливу.

– Не уверена, – усомнилась Клэр.

– Почему?

– Посёлок выглядел заброшенным, но люди покинули его недавно. За год там бы всё пришло в запустение. В тропиках растительность быстро отвоёвывает пространство. И взлётную полосу уже затянуло бы травой. И лодки на берегу не стояли бы так ровненько. Вспомни летний Сираин! Тайфун раскидал бы их, утащил в открытое море.

– Ну, может быть, – Дима пожал плечами. – Тогда прав Майкл.

– О чём ты?

– Год назад истукан исполнил наше предсмертное желание выжить и пустил к себе, в анклав, формально нашему миру не принадлежащий. Он как пузырь под поверхностью Современной эпохи. Вот мы и бродим по пузырю. В первое плаванье обошли его по кругу, а потом… – Дима мельком посмотрел на Риту, – потом Махалинг Бато пробудился, и анклав расширился.

– Это хорошо? – уточнила Клэр.

– Скорее бессмысленно. Пузырь стал гигантским, но остался пузырём, напрямую с Современной эпохой не связанным. Если так, то мы оказались в безжизненном слепке нашего мира, видим его пустое эхо. Тут никого нет и быть не может, кроме тех людей, что впускал к себе Махалинг Бато.

– Вождей мангиан?

– И прочих бедолаг, додумавшихся тонуть в поисковом треугольнике.

– Значит, они давно мертвы.

– Или, неприкаянные, бродят по анклаву, ищут выход. Обречены скитаться целую вечность. Спасение от неминуемой смерти обернулось для них проклятием!

– Ладно тебе, – поморщилась Клэр.

– А что? В этом есть логика.

– Дурацкая логика.

– Ну, какая есть, такая и логика. И у нас тут больше шансов провалиться в глубь эры, найти вход в эпоху, породившую истукана, – в мир материальных мыслей. Как там говорил Майкл? Истукан позволял разумным существам на пике их развития наделять плотью собственные идеи. Достаточно было представить желанный предмет, и окружавшая тебя материя перестраивалась в нужном сочетании, претворяя твою фантазию. Чем плохо? Думаю, Лоран согласился бы помыслить сочный бургер.

– Чизбургер, – поправил его француз.

– Чизбургер, бургер, ролл, картошку фри – что угодно.

– И ванильный шейк, пожалуйста, – добавил Лоран, словно оформлял заказ на кассе «Макдоналдса».

– Легко! Доберёмся до эпохи Махалинг Бато – ни в чём себе не отказывай.

– Думаешь, Лоран уже достиг пика своего развития, чтобы управлять истуканом? – Клэр попробовала шуткой отогнать воспоминание об ужасе, увиденном за бортом «Второго Спасителя» в ночь, когда остальные беглецы спали, а ей пришлось удерживать Диму на дне средней палубы.

– Ну… – Дима придирчиво осмотрел друга.

Лоран покрутился перед ним, демонстративно напряг жилистые руки и постарался изобразить мужественное лицо провидца.

– Не ахти чего, – заключил Дима. – Но на чизбургер с картошкой хватит.

Лоран и Рита рассмеялись ему в ответ. Клэр слабо улыбнулась и предпочла не задерживаться, идти дальше. То воспоминание успело затеряться за событиями последних дней. Чем более отдалённым оно становилось, тем меньше Клэр ему верила. Вчера, различив берег Миндоро, отреклась от него, признала обычным кошмаром, навеянным усталостью и отчаянием. Когда же Большой мир встретил беглецов домами и дорогами, укрытыми пеплом, Клэр вновь обратилась к позабытым образам ночного видения. Димины слова об анклаве отчасти объяснили его и сделали пугающе реальным. Клэр мотнула головой. Заставила мысли умолкнуть. И ускорила шаг. Оторвалась от друзей. Не обращала внимания на их обеспокоенные окрики. Упорно шла вперёд, порой срывалась на бег и остановилась, лишь заметив здание аэровокзала. Запыхавшись, наклонилась и упёрлась руками в дрожавшие колени. Смотрела на бедный фасад строения, на алюминиевые панели сайдинга, местами проглядывавшие из-под пепельных разводов. Серебристая надпись под волнистым козырьком крыши извещала о прибытии в аэропорт города Сан-Хосе.

– Значит, Сан-Хосе, – сказал Дима, нагнав Клэр и предупредив своё появлением громким постукиванием трости.

– Ты здесь бывал? – поинтересовался Лоран.

– Нет. Но слышал об этом городке. Шустов-старший приплывал сюда пополнять запасы экспедиции. И в Сан-Хосе на него напали грабители, отбиться от которых, если верить Мануэлю, ему помогли люди Манахана.

– Жаль, что Мануэль не поплыл с нами, – отдышавшись, заметила Клэр. – Он бы здесь быстрее сориентировался.

– Да… Интересно, как он там? Прячется?

– Мануэль погиб, – неожиданно промолвила Рита.

Друзья выжидательно посмотрели на неё. Она не добавила ни слова.

– Идём, – позвал Дима, и беглецы двинулись к зданию аэровокзала.

Стеклянные двери оказались заперты. Их ручки перетягивала мелкоячеистая цепь с навесным замком. Друзья прильнули к стёклам в надежде разглядеть охранников, однако внутри здание оставалось таким же безжизненным. Туда хотя бы не проник пепел, и хромированные стойки приветственно блестели, а гладкий пластик панелей смотрелся приветливо чистым. Клэр любила вокзалы, морские порты и воздушные гавани. Приезжала в них заранее, чтобы в удовольствие побродить по залам ожидания, заглянуть в тесные кафешки и понаблюдать за работой уборщиков.

– Никого, – с грустью выдохнул Дима.

Аэропорт в Сан-Хосе скромный. Надо думать, самолёты приземлялись здесь редко. Безлюдность и стерильная пустота его помещений не должны были удивлять, но друзья расстроились. Разбрелись вдоль стеклянных стен в надежде обнаружить какое-нибудь объявление, предупреждавшее об эвакуации жителей Сан-Хосе или сообщавшее об усилении смертоносной эпидемии. Ничего. Ни единой записки. Только стандартная вывеска с перечнем горячих линий полицейского участка, пожарной станции, филиппино-китайской дружины добровольных пожарных, береговой охраны, филиппинской армии, морской полиции и отделения Красного Креста. Клэр с радостью позвонила бы по любому из указанных номеров, но телефонов поблизости не нашла.

Отойдя в сторону, беглецы приметили покрытые чёрной пылью багажные тележки, ветхий колёсный трактор и одинокий передвижной трап. Затем перебрались через металлическую изгородь и очутились у парадного входа в здание аэровокзала. Без толку подёргали за ручки запертых дверей. Нашли единственное объявление. «Цены для водителей трициклов строго регламентированы. Цена за поездку составляет ровно 100 песо (за всех пассажиров одного трицикла в целом). Пассажирам, прибывшим в воздушный порт СанХосе, рекомендуется проследовать прямиком в зону ожидания, чтобы не столкнуться с обманом и неоправданными поборами. Никаких исключений для обозначенной цены не предусмотрено». Вот и всё. Ни намёка на повальный мор, разрушительный тайфун или вышедших из лесов солдат Новой народной армии, дотла сжигающих встречные поселения.

– Может, дело в вулкане Тааль?! – вспомнил Лоран. – Это объяснило бы пепел.

– Да, мы уже обсуждали, – отозвался Дима. –