Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

Вильма просияла.

Верховая езда после обеда доставила Шпроте такое удовольствие, что она вообще не хотела слезать с лошади. Когда Бесс со своими подопечными вернулась с послеобеденной прогулки, всю работу распределили. Можно было выбрать, где ты хочешь помогать. Только Мелани и Верена решили остаться в доме, они помогали поварихе Хедвиг печь пироги. Фрида, Шпрота, Вильма и Труда собирали вместе с Бесс и мелкими конский навоз на пастбище и на тачках свозили его в четыре навозные кучи на краю выгона. Они то и дело опускали грабли, чтобы погладить какую-нибудь лошадку за ушами или пощекотать ей ноздри. У Гладура и Липурты были странные шероховатости на коже, там, где грива, и возле репицы хвоста. Когда Труда их обнаружила, она позвала Бесс и с тревогой спросила, что это может означать.

– У обоих летняя экзема, – пояснила Бесс, достала из кармана баночку крема и втерла Липурте в шероховатые места. – Видите, у них и грива короче, чем у остальных. У некоторых исландских лошадок экзема начинается сразу с приходом весны и появлением комаров. Тут мало чем можно помочь, ведь речь идет об аллергии – на определенный вид комаров, на свежую траву… Мы, к сожалению, далеко не все об этом знаем. Некоторые лошади почти полностью стирают себе хвост, настолько сильный у них зуд. К осени аллергия ослабевает, но полностью она исчезает только зимой.

– Но это же ужасно, – пробормотала Труда и, полная сострадания, погладила Гладура по шершавому крупу. – Лошадиный нейродермит.

– Если хочешь, можешь немного поухаживать за обоими, – сказала Бесс. – Вычесывать им сухую коросту, мазать кремом и давать лекарство. Мы с Майком не каждый день успеваем это делать при нашей нагрузке.

Труда от этой идеи пришла в восторг. Она тут же взяла веревку и недоуздок и повела Липурту в стойло, чтобы там обработать ей больные места. Фрида и Шпрота занялись Гладуром, но он дал надеть на себя недоуздок, только когда Шпрота подкупила его двумя морковками.

Небо уже потемнело, когда они отвели обеих лошадей в конюшню. Но света там было маловато, несколько лампочек не могли прогнать из стойл ночные тени, и девочки довольно скоро прекратили врачебную помощь, потому что плохо видели места, которые надо было обработать. Они еще раз погладили лошадок, расчесали их и отправили обратно в табун. Даже ночью лошадки Моны оставались на улице: конюшня использовалась только для лечения больных лошадей и для передержки в летнее время. Исландские лошадки боятся не зимы, а жарких дней. В такие дни весь табун толпится у ограды в надежде попасть в прохладное стойло.

Мелани сидела на диване в холле, когда остальные Куры вошли в дом. Она прижимала к себе цветастую подушку и смотрела куда-то вдаль отсутствующим взглядом.

– Что с тобой? – спросила Фрида и села рядом. Гомоня и хохоча, мелюзга пробежала мимо к своим столам, и Лилли не преминула показать Курам язык.

– Ох, Вилли… Он… Он так грустит, – забормотала Мелани и вжала подбородок в подушку. – Ему так одиноко без меня, и он говорит, что отец опять над ним издевается.

Фрида положила руку ей на плечи.

– А Фред и остальные? Они что, не могут его хоть немного подбодрить?

Мелани отрицательно помотала головой:

– Да они, похоже, тоже киснут. Вот идиоты – когда мы там, они все время стараются нас поддеть, а вот уехали, так они изображают, что без нас жить не могут. Кроме того, дедушка Фреда в больнице. И это бодрости не добавляет.

– Дедушка Фреда? – Шпрота с тревогой посмотрела на Мелани. Фред был очень привязан к деду, каждую субботу ездил к нему в сад.

Мелани кивнула и снова уткнулась в подушку.

– Мне тоже очень не хватает Вилли, – тихо сказала она. – Здесь действительно прекрасно, но я по нему все равно скучаю.

За ужином они почти ни куска не могли проглотить, до того устали.

– Все дело в свежем воздухе, точно, – проговорила Труда.

Она чуть не подавилась бутербродом, потому что одновременно кусала и зевала.

– Да уж, передозировочка получилась, – сказала Вильма. – Придется будильник ставить, чтобы на ночную операцию выйти.

Фрида выпучила глаза и стала незаметно оглядываться. Шпрота знала, куда она смотрит.

– А мы уже сказали, что Майк во время репетиции играл Ромео? – спросила Труда. – Он настоящий талант от природы, скажу я вам.

Мелани недоверчиво оторвала глаза от тарелки.

– Майк? Ромео? Ромео Фриды?

– Нет, Ромео Шекспира. – Шпрота посмотрела на Фриду. Та покраснела как помидор.

– О, вот этот вариант я бы с удовольствием посмотрела! Почему вы ничего не сказали? – Мелани повернулась и стала рассматривать Майка, словно пыталась представить его в тех колготках, которые на сцене надевала Нора. Шпрота почувствовала большое облегчение, когда Мелани повернулась обратно. – Для Фриды это наверняка намного приятнее, чем слушать щебет Норы, – бросила Мелани через стол. – Мне кажется, он и выглядит точно так, как должен выглядеть Ромео.

– Слушай, перестань! – Фрида отодвинула свой стул от стола. – Нора выполняет все неплохо, если хотите знать. А сейчас я иду наверх, я смертельно устала.

– Она права, у Норы неплохо получается, – выразила свое мнение Вильма. – Если хотите знать, я эту роль никогда бы не стала брать. Меркуцио мне действительно ближе. Хотя он чуть-чуть рановато умирает. Но нам теперь всем пора наверх. – Она поспешно допила из чашки какао. – Не очень удобно обсуждать операцию против мелюзги, если мелюзга сидит за соседним столом, так ведь? – Остальные тоже это понимали. Но когда они проходили мимо мелких, Лилли цепко ухватила Вильму за рукав.

– Верховная Курица – это ты? – спросила она, а Роберта и Верена разглядывали старших девочек со смесью восхищения и зависти.

– У нас таких рангов нет, – снисходительно ответила Вильма. – А если бы и были, то это Шпрота.

Глаза всех троих остановились на Шпроте.

– Ах вот оно что, – пробормотала Лилли. – А перья на шее – это у вас знак банды?

Шпрота кивнула и подавила улыбку. На нее еще никогда не смотрели с таким восхищением.

– Ну вот. – Лилли небрежно повела плечами. – Такие штуки у нас теперь тоже есть. – Она гордо вытянула из рукава толстовки шнурок, на котором болталось что-то грязно-белое.

– Это обломок яичной скорлупы, – гордо провозгласила Роберта. – Он, к сожалению, очень быстро ломается, да и дырочку в нем провертеть не очень просто. Мы сначала конский волос взять хотели, но это к названию нашей банды не очень подходит.

– А какое у вас название? – спросила Вильма.

– Дикие Цыплята! – гордо ответила Верена.

Вильма презрительно скривила губы.

– И