Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

Фрида посмотрела на Труду.

– Нет, но в этой сцене мужчин нет, – нерешительно ответила она.

Даже в сумеречном чердачном свете Шпрота увидела, как Фрида покраснела. Она нервно провела по волосам и странно посмотрела на Майка.

– Мы можем сыграть другую сцену, если он хочет участвовать! – предложила Труда. Она протянула Майку сценарий. Он всего мгновение колебался. Потом встал.

– Привет, Шарлотта! – сказал он, проходя мимо нее.

– Привет, – проговорила она. И вот снова началось. Это проклятое сердцебиение. Майк подошел к Фриде и стал смотреть на нее. Она смущенно спрятала руки за спину, взглянула на Труду, потом на Шпроту.

– Давай, Фрида, – сказала Труда и села на тюк сена рядом с Шарлоттой. – Это же уникальная возможность. Пройди с ним сцену, где Нора начинает так по-идиотски ухмыляться, ну, ты знаешь…

Фрида достала из-за пазухи сценарий и, вся красная, стала листать.

– Ну не знаю, – пробормотала она.

– Про какую сцену речь? – спросил Майк.

Шпрота сидела на сене, наблюдала за обоими и кусала ноготь на большом пальце.

– Ну та сцена, с руками. Где они видятся в первый раз, да ты знаешь. «Когда рукою недостойной грубо я осквернил святой алтарь – прости. Как два смиренных пилигрима, губы лобзаньем смогут след греха смести…»

– Никак не могу найти, – пробормотала Фрида, продолжая листать. – Давай ты сыграешь, ты…

– Ерунда. Дай-ка мне. – Труда вскочила и выхватила у Фриды из рук потрепанную книжицу. – Да вот же это место, – сказала она, отдала Фриде сценарий и показала пальцем нужное место. – Страница двадцать четыре, отсюда, там Нора всегда начинает смеяться.

– Ах, здесь! Нет, эту не надо. – Фрида энергично помотала головой. – Не надо эту сцену с поце… – Она откашлялась, смутилась и стала быстро листать дальше. – Вот эту, эта окей. Страница тридцать один.

Майк открыл страницу и, наморщив лоб, стал читать.

– Откуда мне начинать?

Труда еще раз с готовностью подскочила:

– Вот отсюда, болтовню в начале можешь выпустить, наша учительница все равно бóльшую часть вычеркнула.

– Окей! – Майк пожал плечами и улыбнулся Фриде: – Тебе начинать.

Фрида сглотнула и отступила от него на шаг.

– Как ты попал сюда? Скажи, зачем? Ведь стены высоки и неприступны. – Голос у Фриды был красивый – когда в школе она читала вслух, даже Пигмеи смолкали. – Смерть ждет тебя, когда хоть кто-нибудь тебя здесь встретит из моих родных.

– Я перенесся на крылах любви. – Майк произнес эти слова, не меняя выражения лица. – Ей не преграда каменные стены.

Тортик весь трясся бы от смеха, подумала Шпрота. А Майк произносил этот странный чужой текст, как будто ничего более естественного на свете нет. Он говорил тихо, и Шпроте казалось, что она кожей чувствует его слова.

– Звучит действительно совсем иначе, чем у Норы, – прошептала ей Труда.

– Да уж могу себе представить, – проговорила Шпрота, не отрывая взгляда от Фриды и Майка. Собственное сердце казалось ей таким особенным. Таким ранимым.

– Фрида? – послышался голос снизу. – Шпрота у вас?

– Да! – раздраженно крикнула Фрида в ответ. – Черт побери, я офигеваю, неужели нет на свете места, где можно спокойно порепетировать?

– Кто такая Шпрота? – спросил Майк.

– Да вон она. – Фрида показала на Шпроту. – Шпрота-Шарлотта.

– Вот интересно, я специально пришла, чтобы позвать вас на обед, и что я слышу в ответ? – Рассерженное лицо Вильмы показалось вверху лестницы. – Вместо благодарности меня облаяли! Радуйтесь, что я вас известила. Я слышала, повариха не прощает тех, кто опаздывает.

Майк заухмылялся.

– Она швыряется тефтелями и подсыпает крысиный яд в макароны. Шутка, – быстро добавил он, увидев паническое лицо Труды.

– Ну что, идете? – нетерпеливо спросила Вильма. – Иначе я тоже опоздаю. Кроме того, мне надо еще кое-что важное со Шпротой обсудить.

– Мы разведали, где эти гномики спят, – зашептала Вильма, спускаясь по стремянке впереди Шпроты. – И сегодня вечером мы ясно дадим им понять, что лучше для них не связываться с Дикими Курами.

Шпрота только кивнула. Майк спускался сразу за Шпротой, и по непонятной причине ей совершенно не хотелось, чтобы он узнал про их банду. Но Майк уже все услышал.

– Дикие Куры? – переспросил он. – Кто это?

Шпрота с облегчением увидела, что твердая земля уже близко.

– Ой, ну это, это просто… – Она соскочила с лестницы, быстро глянула на Майка и тут же отвела взгляд.

– Это наша банда, – пояснила Вильма, взяла Шпроту под ручку и потащила за собой. – У меня есть парочка идей на сегодняшнюю ночь, – прошептала она ей на ухо.

– Банда? – услышала Шпрота голос Майка за спиной.

Фрида засмеялась.

– Да, настоящая банда, – сказала она. – Мы все входим в эту банду: Мелли, Шпрота, Вильма, Труда и я. Но Вильма и Шпрота относятся к этому особенно серьезно.

Шпрота от стыда готова была под землю провалиться.

Обед был вкусный, но Шпрота безрадостно ковырялась в тарелке.

– Что с тобой? – спросила Мелани.

– Вкусно невероятно. Правда. – Фрида посмотрела на Шпроту и быстро опустила взгляд в тарелку.

– Вы только посмотрите! – Вильма выудила записку из макарон с мясом на своей тарелке – она прилетела с соседнего стола. С отвращением она промокнула соус с бумажки и прочитала: – «Куры, берегитесь Диких Цыплят!» – Она с недоброй улыбкой сложила записку. – Знаете, я предвкушаю сегодняшний вечер!

– Ну не знаю. – Труда понизила голос и бросила озабоченный взгляд на стол, за которым сидели Бесс, Майк и их мама.

– Говорят, что Мона очень серьезно относится к покою в тихий час и в ночное время. Она слишком мила, чтобы доставлять ей неприятности.

– Я тоже не разделяю склонность к этим детским игрищам, – сказала Фрида и погрузила макаронину во вкусный соус. – Я считаю, эти забавы нам уже не по возрасту.

– Но все же, – Вильма в бешенстве посмотрела на остальных, – их наглость мы не можем им спустить! Вы хотите, чтобы эта мелюзга вас дурачила? – В поисках поддержки она толкнула Шпроту: – Скажи хоть ты что-нибудь!

Шпрота подняла глаза. Майк встал и понес на кухню свою тарелку.

– М-да, – пробормотала она и быстро опусти– ла голову, когда он взглянул на их стол. – Немно– го попугать их надо. Но особого запала у меня нет.

Вильма смотрела на нее как на предательницу.

– Вильма, я тебе помогу! – сказала Мелани и бросила презрительный взгляд на соседний стол. – Мои туфли до сих пор воняют, и я считаю, что за это мелюзга должна заплатить.

Лилли показала ей язык. Мелани высоко подняла брови и повернулась к ней спиной.

– Хоть одна нашлась! – проворчала Вильма, косясь на Шпроту.

– Окей, окей! – Шпрота бросила вилку