Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

не надо так на нас смотреть! – прошипела Лилли. – Что вы настоящая банда, я все равно не верю. Вы… – Она бросила взгляд на стол Моны и понизила голос на всякий случай. – Вы еще ничего особенного не устроили!

– Да что ты говоришь! Зато вы устроили, и нам это хорошо известно! – напустилась на них Мелани. – Вы мои туфли испортили! Вы хоть подумали, как вы это все оплачивать будете?

Роберта и Верена испуганно втянули головы в плечи, но Лилли нагло выпрямилась, скрестив руки на груди.

– Да ладно, они ведь целые, – сказала она. – Вы совсем не пострадали.

– Разве? Мы еще посмотрим, кто пострадает, – сказала Вильма и угрожающе придвинула свое лицо к лицу Лилли. – В любом случае вы просто смешны. Дикие Цыплята! Знаете что? Вы просто позорно все за нами повторяете, маленькие пердуны!

– Что это мы повторяем? Мы что, тоже глазеем на брата Бесс, как влюбленные кобылы?

Вильма потеряла дар речи. Она не заметила, что две Курицы позади нее сначала побледнели, а потом залились краской. Зато Мелани прекрасно все заметила и смотрела на Шпроту, не веря глазам своим.

– Моя мама очень по-дружески спрашивает, не надо ли урегулировать какую-либо ссору, – спросила Бесс, опираясь на стул Лилли.

Куры и Цыплята посмотрели на нее одинаково невинно.

– Нет, Бесс, – сказала Лилли. – Все в порядке. Правда.

– Ну тогда хорошо. – Бесс повернулась к Фриде: – Майк рассказал мне, что вы репетируете пьесу «Ромео и Джульетта». Можно как-нибудь поприсутствовать?

Фрида ответила не сразу, но Вильма забыла про Диких Цыплят мгновенно.

– Без вопросов, – сказала она, а Лилли тем временем навострила уши. – Я играю Меркуцио. Если Майк возьмет на себя роль Тибальта, мы сможем даже поставить сцену дуэли на шпагах. И сцену смерти.

Бесс подавила улыбку:

– Это ты Майка спроси. Я потом, возможно, еще к вам зайду, ладно?

– Конечно. Только не слишком поздно, – вырвалось у Труды. Увидев укоризненные взгляды остальных, она быстро добавила: – Потому что… потому что мы довольно сильно устали, ну, то есть мы, наверное, рано спать ляжем… и…

– Брось, – прервала ее Фрида. – Ну конечно, Бесс может прийти. – Фрида улыбнулась ей. – Приходи в любое время, мы тебе всегда рады.

– А нам тоже рады? – спросила Лилли с самой наглой улыбкой на свете.

– Цыплятам надо рано спать ложиться, – ответила за всех Шпрота. – Иначе из них не вырастут настоящие Куры, особенно – Дикие.

9

Когда Бесс постучала в дверь с подносом, полным пряников, и с горячим какао, Фрида уже зажгла свечу на окне. Из кассетника Мелани доносилась нежная, расслабляющая музыка, а Труда расставила повсюду ароматические палочки, но тут же их притушила, потому что пахли они ужасно.

– Дождь пошел! – озабоченно сказала Мелани, когда открыла окно, чтобы впустить свежий ночной воздух и выветрить клубы пахучего дыма.

– Надеюсь, завтра мы сможем покататься верхом.

– Ой, немного дождя – это не страшно, – сказала Бесс и села на кровать к Фриде. Она взяла с тумбочки сценарий Фриды и стала листать. – «Ночь кроткая, о ласковая ночь, ночь темноокая, дай мне Ромео! Когда же он умрет, возьми его и раздроби на маленькие звезды: тогда он лик небес так озарит, что мир влюбиться должен будет в ночь и перестанет поклоняться солнцу». Это очень красиво.

Бесс захлопнула книжку и положила ее Фриде на колени.

– Я тоже играла в спектаклях, – сказала она. – В школе, но только в рождественских. Я была пастухом, с такой клочковатой бородой.

– Вильма отказывается приклеивать бороду, – сказала Труда и взяла пряник. – Она предпочитает нарисовать себе бородку, но выглядит это, честно говоря, довольно странно.

Вечер получился отличный.

Дождь, стучащий по крыше над головами, делал его еще уютнее. В какой-то момент Труда спросила, не лучше ли загнать лошадей в конюшню. Но Бесс засмеялась и сказала, что лошади очень обидятся, потому что они любят дождь.

– Когда им слишком мокро, они встают под деревья, – сказала она. – Но тогда должно лить как из ведра.

Только когда Мелани стала зевать на каждом втором слове, а Бесс на каждом третьем, они решили идти спать. Но когда Шпрота наконец уютно устроилась под одеялом, натянув его на нос и прижав тряпичную курицу к груди, Вильма вскочила с постели, как будто ее укусил скорпион.

– Цыплячья операция! – крикнула она, схватила джинсы и попыталась, не просыпаясь, натянуть их на себя.

Фрида со стоном зарылась головой в подушку.

– Обязательно сегодня ночью? – вялым голосом спросила Труда. – Завтра ночью тоже можно…

Но Вильма отрицательно помотала головой:

– Мы долго терпели. И не только цирковой номер с туалетной бумагой и с туфлями Мелли, а потом еще и хамство в столовой. Кто знает, что случится завтра? Нет, мы сегодня положим всему этому конец.

– С Пигмеями механизм мести всегда был совсем другой, – пробормотала Труда и, зевая, села на постели. – Сначала их нападение, потом мы мстили, и так далее…

– Ты собираешься сравнивать Цыплят с Пигмеями? – набросилась на нее Вильма.

– А что, Пигмеев они мне очень напоминают, – сказала Мелани, пытаясь отыскать под кроватью свой второй носок.

– С парнями приятнее биться, не находите?

– Приятнее? В чем там приятность такая особая? – возмущенно спросила Вильма. – Это вопрос чести.

– Господи, Вильма! – простонала Фрида, натягивая джемпер через голову. – Ты что, в реальной жизни продолжаешь Меркуцио играть?

– Как, бьешься ты средь челяди трусливой? – продекламировала Труда.

– Знаете что? Вильма была бы отличным Тибальтом. Намного лучше, чем этот Ларс из параллельного класса. «Эй, паж, мой меч! Как! Негодяй посмел сюда явиться под прикрытьем маски, чтобы над нашим празднеством глумиться? О нет, кля– нусь я честью предков всех, убить его я не сочту за грех!»

– Труда! – сказала Шпрота и посмотрела на нее, потрясенная. – Ты ведь всю пьесу наизусть знаешь. Ты должна участвовать в спектакле!

– Да ладно! – От смущения Труда уставилась в пол и не сразу увидела, что остальные смотрят на нее с большим удивлением. – Стоит одному из Пигмеев сесть в первый ряд, и я сразу забуду все слова, буду только запинаться.

– Ну что? – прошептала Вильма, увидев, что все оделись. – Еще раз излагаю план мести. Мы прокрадываемся к их комнате внизу, Шпрота и Фрида караулят в коридоре, а мы засовываем яйца им в сапоги и рисуем этим тупым цыплятам носы лаком для ногтей. И да, мы договаривались намазать на лица крем Мелани для масок.

– А что-нибудь другое мы взять не можем? Для такого дела крем слишком дорого стоит! – сказала Мелани.

– Верно! – поддакнула Труда. – К тому же я