Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

– Ну ладно, – пробурчала Вильма, – без масок обойдемся. Но конские яблоки вы прихватили?

– Да-да! – Шпрота подняла над головой пластиковый пакет. – Подсохли немного, но острота все та же.

Фрида не смогла сдержать улыбку, хотя у Вильмы лицо было такое, будто речь идет о жизни и смерти.

– Господи, детский сад, – проговорила она. – Надеюсь, Бесс об этом ничего не узнает.

– А может, Майк? – Мелани смерила Фриду и Шпроту многозначительными взглядами.

К счастью, в этот момент Вильма уже открыла дверь.

– Пошли, – прошептала она и двинулась вперед по темному коридору. – Дикие Куры снова встали на тропу войны!

По оконным стеклам барабанил дождь, пока они спускались по лестнице. Ступени скрипели так громко, будто старое дерево под их ногами ожило.

– А лестницу нельзя как-то смазать? – прошептала Мелани, что вызвало у Фриды новый приступ смеха.

На втором этаже все было тихо.

– Как в старину, да? – прошептала Труда. – Помните, тогда, во время классной поездки… – Разумеется, все еще помнили. Они гоняли тогда привидений и даже одно поймали. – А где, интересно, спят Мона, Бесс и Майк?

– Внизу, на первом этаже.

Вильма приложила палец к губам и показала на третью дверь. На ней висела записка. Кто-то нарисовал кривую курицу, которая удирала от трех цыплят довольно гнусного вида. Под картинкой была надпись: «Осторожно! Здесь жевут Дикие Цыплята. Входить апазно, особенно пети Курам».

– Ну да, вижу! – прошипела Шпрота. – Действительно сложно было выследить, где эти мерзкие жабенки живут.

– Да здесь этой бумажки раньше не было! – ответила Вильма. С обиженным видом она взяла у Шпроты из рук пакет с конским навозом и открыла дверь настолько, чтобы прошмыгнуть в комнату. Шпрота и Фрида остались стоять слева и справа от двери.

– Без этого, в сущности, можно было бы и обойтись, – прошептала Фрида Шпроте. – Нет больше в этом доме таких идиотов, которые ночью шастают по коридорам. Хотя, впрочем… – Она тихо засмеялась. – В этом что-то все-таки есть.

Шпрота согласилась:

– Слушай, постой пока одна на стреме, идет? Хочу сама на эти лакированные носики посмотреть, – прошептала она.

Фрида кивнула:

– Давай. А потом я.

– Боже, как ты меня напугала! – прошипела Мелани, когда Шпрота внезапно выросла рядом с ней в абсолютной темноте. – Я им чуть весь лак по лицам не размазала. – Она стояла рядом с кроватью Роберты, и был виден ярко-красный нос той на мирно спящем лице. – Коралловый красный! – прошептала Мелани и показала Шпроте почти пустую бутылочку из-под лака. – Особо устойчивый. Верену я тоже уже раскрасила. Осталась наглая Лилли.

Они осторожно прокрались мимо Вильмы к последней кровати. Вильма как раз закатила сырое яйцо в чей-то сапог, а Труда с помощью поварешки, одолженной на кухне у Хедвиг, закатывала под кровати конские яблоки. Опять ей досталась самая неблагодарная работа.

– Ой! – Мелани отпрянула от третьей кровати, как будто Лилли болела какой-то страшной заразной болезнью. – Ее тут нет! – прошептала Мелани. – Кровать пустая.

Куры испуганно уставились друг на друга.

– Погнали отсюда! – зашептала Шпрота. – Если Лилли нас здесь застанет во время этой маленькой ночной операции, она весь дом на ноги поднимет.

– А с конскими яблоками что? – озадаченно спросила Труда. – У меня три осталось…

– Забудь про них! – ответила Шпрота. – Все срочно отсюда.

– Что случилось? – спросила Фрида, когда остальные на ощупь вывалились из комнаты цыплят.

– Лилли в кровати нет, – расстроенно проговорила Вильма.

– В туалете засела, наверное. Ухохочется, когда узнает, что именно ее мы и не застали.

– Я пойду проверю, – сказала Вильма, но Труда ее удержала.

– Это уж слишком, мне кажется, – сказала она. – Или ты собираешься нарваться на… ну, сама знаешь на что… – Она смущенно посмотрела на пакет с конскими яблоками.

Вильма стояла и кусала ногти.

– Но надо во что бы то ни стало накрасить Лилли нос, – тихо, но твердо сказала она. – Иначе вся наша грандиозная месть коту под хвост.

– Можешь подождать ее в шкафу, – сказала Фрида. – А я падаю спать. Иначе завтра я начну падать с лошади.

И, не говоря больше ни слова, она развернулась и пошла обратно к лестнице.

– Фрида права, давайте спать пойдем, – сказала Мелани.

– Главная неудача – что мы Лилли упустили.

Труда мгновение стояла в нерешительности, затем сунула в руку Вильме пластиковый пакет, от которого шла жуткая вонь, и побежала следом за Фридой и Мелани. Рядом с Вильмой осталась только Шпрота.

– Пойдем, – сказала она. – Даже если Лилли сейчас появится, она не даст тебе налакировать ей нос. А яйцо в сапоги мы ей уже бросили, да?

Вильма кивнула и еще раз заглянула в темную комнату, где кто-то из Цыплят бормотал во сне.

– Обещаю тебе, что мы вместе налакируем нос Лилли, если она еще раз какую-нибудь пакость учудит.

– Окей, – пробормотала Вильма. – Дала слово – держи.

Когда они поднялись, остальные Куры стояли в темном коридоре, где гуляли сквозняки.

– Вы почему не ложитесь? – изумленно спросила Шпрота.

Она уже так соскучилась по своей постели. Она вообще не могла припомнить, когда так уставала. Наверняка все от свежего воздуха.

– Мы не можем войти, – сказала Труда дрожащим голосом.

– Как это – вы не можете войти? – Вильма смотрела на троих подруг, ничего не понимая.

– Как? Дверь закрыта! – крикнула Мелани.

Шпрота застонала. И развернулась. Маленькая тень прошмыгнула из двери в ванную. И в следующий момент Куры услышали, как кто-то запрыгал вниз по лестнице.

– Лилли! – крикнула Вильма, на секунду забыв про священный ночной сон Моны. Все Куры ринулись вниз по лестнице, но успели только заметить, как мелькнула в коридоре и потом исчезла светлая ночная рубашка.

– Он у нее! – прохрипела Шпрота, которая всегда прыгала через две ступеньки – даже наверх. – Стопудово.

На первом этаже отворилась дверь. Куры испуганно присели на корточки и прижались к полу за перилами.

– Кто бы там наверху ни бегал, даю минуту времени, чтобы лечь в постель!

Дверь с грохотом захлопнулась.

– Не лучше ли тихонько вернуться к своей комнате? – прошептала Фрида.

– Зачем? – Шпрота прислушивалась к звукам внизу. – Ты хочешь спать в коридоре?

Никто из них так спать не хотел. Так что все еще на некоторое время остались сидеть на ступеньках. Потом так тихо, как только позволяла скрипучая лестница, прокрались вниз, на второй этаж. Дверь Диких Цыплят, разумеется, была закрыта. Приложив ухо к деревянной двери, Шпрота услышала, как кто-то хихикает. Причем очень отчетливо.

– Открой дверь, Лилли! – прошипела она. – Немедленно отдай наш ключ, или ты схлопочешь!

Звучало это не очень угрожающе, Шпрота сама понимала. Дверь осталась закрытой.

– Завтра утром! – сказала Лилли