Дикие куры и счастье на земле - Корнелия Функе

– Лилли! – Голос Вильмы задрожал от ярости. – Лилли, вонючая поганка, кусок дерьма, отдай ключ, иначе…

Но с другой стороны двери не раздавалось больше никаких звуков. Лилли забралась в свою теплую кроватку. Куры в отчаянии посмотрели друг на друга.

– И что теперь? – тихо спросила Труда.

– Это все из-за тебя и твоих идиотских планов мести! – зашипела Мелани на Вильму.

– Да что ты говоришь? А как же твои вонючие офигенные подкрадули? – У Вильмы слезы стояли в глазах.

– Заткнитесь! – Шпрота растащила девчонок. – Лилли со смеху помрет, если вы вцепитесь друг другу в глотку прямо у ее двери. Пошли лучше в ванную пока. Если Мона еще раз нас услышит, мало не покажется.

– Не исключено, что у Бесс есть запасной ключ, – сказала Фрида, пока они стояли в темноте в ванной. Даже выключатель нащупать не могли – настолько там было темно.

– Но их комната внизу. Нам придется мимо двери Моны проходить. – Очки Труды сияли в темноте.

– Как эта маленькая крыса пробралась мимо нас? – пробормотала Вильма. – Не понимаю.

– Ей совершенно не надо было мимо нас пробираться, если она была в ванной. – Шпрота прислонилась к холодным кафельным плиткам. – Она выходила из туалета, увидела, что Фрида стоит в коридоре напротив их двери, сообразила сразу, что мы явились к ним явно не с дружеским визитом, и побежала наверх, в нашу комнату. Увидела, что все мы внизу, и спокойно придумала новую маленькую гадость.

– Вот, а ты, Фрида, разве не наблюдала за лестницей? – Голос у Вильмы срывался, она задыхалась.

– Нет, не наблюдала! – Фрида была уже на грани нервного срыва. – Я настолько устала, что прислонилась к стене и закрыла глаза, как только Шпрота ушла к вам.

– Бли-ин, как я устала! – пробормотала Труда. – Если бы здесь было не так холодно, я бы легла прямо на кафель.

Все замолчали, решения не было.

– Окей, это я уговорила вас на всю эту операцию, – наконец проговорила Вильма, очень расстроенная. – Так что именно я сейчас спущусь к Бесс и попрошу ключ. Вы ведь в курсе, красться бесшумно я умею.

– Крадешься ты лучше всех в мире. Абсолютная чемпионка! – сказала Фрида. – За исключением разве что парочки индейцев.

– Спасибо! – проговорила Вильма. – Пока!

И она исчезла.

– К сожалению, через окно тут не перелезть, – сказала Труда между двумя длинными зевками.

– На третьем этаже это штука опасная, – констатировала Шпрота.

Мелани захихикала.

– Ой, слушайте, я подумала: видели бы нас сейчас Пигмеи! – сказала она. – Как мы все посреди ночи столпились вокруг одного унитаза в страшном холоде, просто потому что восьмилетняя шмакодявка нас вокруг пальца обвела.

– А не взять ли нам Лилли и двух других в нашу банду? – сказала Фрида. – В качестве молодой смены. Мы постепенно становимся слишком взрослыми для всех этих дел.

Им казалось, что прошла целая маленькая вечность до того момента, как Вильма возвратилась.

– Вот он! – выдохнула она. – Бесс достала его в бюро Моны. Запасной ключ от комнаты Цыплят она мне, к сожалению, не дала. В операциях мстителей она, по ее словам, помогать не готова.

Куры с облегчением снова поднялись к себе.

– Давайте утром великодушно простим Цыплятам все, – предложила Фрида, когда они наконец лежали в теплых постелях. – Иначе у нас все ночи будут похожи на эту.

– Ох, не знаю, – ответила Вильма.

Остальные не отвечали. Они уже заснули.

10

На следующее утро их ключ действительно лежал возле двери. Шпрота обнаружила его, когда, вся заспанная, шла по коридору в туалет.

– Больше ключ в замочной скважине никогда не оставляем, – сказала Вильма, которой всю ночь напролет снились гигантские цыплята с головами Лилли. – И отныне всегда закрываем дверь на замок.

Все Куры с ней согласились, и Шпрота была назначена ключницей.

– Интересно, эти Цыплята уже сапожки надели? – спросила Мелани и занялась, как и каждое утро, расчесыванием волос и массажем головы, пятьдесят раз слева, пятьдесят раз справа. – Наверное, мерзкое ощущение, когда пальцами ног разбиваешь яйцо.

– Ты что, жалеть их начала? – спросила Вильма. – Ведь еще немного, и мы ночевали бы в коридоре.

– Ой, забудьте вы Цыплят, погоду кто-нибудь видел? – Фрида стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Дождь хлестал с такой силой, что снаружи текла сплошная река.

– Лошадям дождь определенно нисколько не мешает, – сказала Фрида, когда Шпрота встала рядом с ней. – Видишь? Они даже под деревья не прячутся.

– Да уж, верхом мы сегодня точно не покатаемся, – сказала Мелани. – Потому что дождик кое-чему мешает, мне кажется.

– Ну не подлость ли? – проговорила Труда. – Мы здесь всего на несколько дней. А что, если так и будет лить все дни?

– Тогда Мелани научит нас заплетать косички лошадкам двадцатью любимыми способами, – сказала Шпрота.

Тут кто-то постучал в дверь. Вильма быстрее молнии подлетела к ней.

– Кто там? – спросила она, держа ладонь на ручке.

– Это я, Мона, – послышался ответ. – Можно я заберу запасной ключ, который Бесс дала вам сегодня ночью?

Вильма испуганно смотрела на остальных. Потом поспешно открыла дверь.

– Привет, то есть доброе утро, – сказала она и вложила ключ в руку Моны.

– Узнала совершенно случайно, что его нет, – сказала Мона. – Только не подумайте, что вас выдала Бесс. Это не в ее манере. – Она засунула ключ в карман джинсов и посмотрела в лицо каждой из Кур. – Но Верена сидит в своей комнате, плачет и отказывается выходить. Она даже меня не впустила, когда я хотела ее утешить, а Лилли и Роберта не говорят, в чем дело. Впрочем, я заметила, что у Роберты нос ярко-красный. Может быть, прошлой ночью вы слегка перегнули палку?

Куры подавленно посмотрели друг на друга.

– Эта малышня вчера побывала в нашей комнате и… украсила ее, – подобрала наконец нужное слово Шпрота. – Мелани они засунули конские яблоки в туфли. Вот за это мы им и отплатили.

– Мы просто им на носики немного лака намазали, – проворчала Вильма.

– И еще мы вернули им сырые яйца, которые они нам под подушки положили, – добавила Труда.

Шпрота с облегчением вздохнула, увидев, что Мона подавила улыбку.

– Конские яблоки из туфель Мелани вы им тоже вернули? – спросила она.

– Не получилось, Мелани сразу выбросила их в окно, – ответила Шпрота. – Но мы новые насобирали.

Мона замолчала. Вздохнула.

– Я бы хотела, чтобы вы помирились с Лилли и другими, – сказала она. – То же самое я сказала той троице. Если начинают литься слезы, надо заканчивать, так мне кажется. А вы как думаете?

– Я тоже