Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

– Если бы я не ухнула все свои деньги на платье для завтрашней вечеринки, то подарила бы каждой девочке по полдоллара, но, так как монеток у меня нет, придется сделать им другой подарок. Мне же теперь точно известно, о чем они мечтают. Обе сестрички обязательно получат на Рождество по своей частичке радости, раз они так постарались для младших.

Мисс Кент говорила это, ходя по комнате и одну за другой извлекая на свет разные вещицы. В конце концов в руках у нее оказались белый фартук с оборками, медальон в форме сердечка из сердолика на шелковой голубой ленте и две бумажные упаковки леденцов. Чулки на дверь, как мы знаем, девочки вешать не стали, и поэтому мисс Кент воспользовалась чистым полотенцем. Она расстелила его у соседнего порога и начала тихонько укладывать на него свои дары. Увлекшись, она не расслышала шагов на лестнице и даже какое-то время вовсе не замечала мистера Хрома, художника, поднявшегося по ступеням и теперь с любопытством поглядывавшего на нее сквозь балюстраду. Сперва он пытался понять, чем девушка занята, а поняв, залюбовался ею.

Мисс Кент всегда его привлекала, но такой хорошенькой, как сегодня, он ее еще никогда не видел.

Когда же наконец мистер Хром был ею обнаружен, она торопливо рассказала ему о двух девочках, невольно подслушанном ею разговоре, своем запоздалом раскаянии из-за того, что была так невнимательна к этим юным соседкам, и о своем желании немного их порадовать.

Потом модистка и художник разошлись по своим комнатам. Мисс Кент – чтобы заснуть со спокойной совестью, а мистер Хром – чтобы, по обыкновению, выкурить на сон грядущий трубку. Взгляд его то и дело падал на лежащие на столе пакеты и пакетики, «от которых так вкусно пахнет», а из головы не выходил рассказ мисс Кент, так что в итоге ему захотелось последовать ее примеру.

Ведь голос мисс Кент звучал так нежно, когда рассказывала она про девочек, а глаза ее сияли таким сочувствием! И мистер Хром, которого, вечно занятого и усталого, совершенно не волновали какие-то маленькие соседки, вдруг проникся участием к тяготам жизни двух юных созданий, неустанно снующих с разными поручениями вверх-вниз по лестнице и терпеливо шьющих красные фланелевые рубашки.

Вскочив из кресла, он распотрошил свои запасы, вооружился двумя апельсинами, двумя гроздьями винограда и двумя полудолларовыми монетками и с заговорщицким видом отправился к двери девочек. Натюрморт перед ней после его посещения стал выглядеть еще привлекательнее благодаря винограду и апельсинам, на которых лежало по серебряной монетке, а очень довольный художник, возвращаясь к себе, замедлил шаг возле квартиры мисс Кент и тихо пробормотал:

– И вам тоже сюрприз полагается, милая и добрая душа.

Взяв красивую расписную тарелку, он наполнил ее зеленым и фиолетовым виноградом, подсунул под гроздья короткую записку, отнес все это к двери мисс Кент и ускользнул незаметно, словно злоумышленник.

Пансион уже погрузился в сонную тишину, когда хозяйка его, миссис Смит, поднялась на второй этаж выключить газовое освещение.

– Ну и славные же дела здесь творятся, – с удивлением прошептала она, окинув глазами площадку. – Никогда б не подумала, что мисс Кент на такое способна. Она же такая легкомысленная и вечно занята лишь собой. И мистер Хром всегда только о себе заботится. Я-то сама, конечно, собиралась подарить завтра этим девчушкам по пирожному, но принесу-ка я их лучше прямо сейчас. Славное выйдет добавление ко всем этим подношениям.

И миссис Смит устремилась в кладовку, где выбрала самые красивые из соблазнительно-нежных пирожных-сердечек со сливовой начинкой. Полки кладовой ломились от пирогов.

– Эх, была не была. Раз эти девочки постарались для младших детей, я расстараюсь для них самих. Заодно и сама порадуюсь! – И миссис Смит сняла с полки два пирога.

Миг – и вкусные сердечки с пирогами оказались на полотенце под дверью девочек. Пирожные были и впрямь хороши, а вот пироги чуть похуже. Миссис Смит никогда не славилась своей выпечкой, зато славилась доброй душой и поделилась с Долли и Полли тем, чем могла.

Набор рождественских подарков выглядел впечатляюще. Пирожные украшали собой углы полотенца, фартук белел на нем снежным покровом, а два желтых апельсина напоминали часовых, охраняющих от чьих-нибудь посягательств пироги и виноград.

Когда было уже совсем поздно, по лестнице поднялась с горящей свечой и двумя парами варежек – красных и синих – бледная леди. Лицо ее было печальным и измученным. Походка свидетельствовала о крайней усталости. Целый день пришлось миссис Блейк простоять за прилавком в большом магазине, и вот теперь она взошла наверх, чтобы положить к двери свой материнский подарок для Долли и Полли, которых ей, вынужденной, выбиваясь из сил, зарабатывать на пропитание, приходилось оставлять дома одних. Сегодня миссис Блейк было особенно грустно. Первый раз в жизни ей пришлось отказаться от празднования Рождества. Положение с деньгами складывалось из рук вон плохо. Петкин, младшая ее дочка, болела. Маленькие дети жаждали пищи, как разинувшие клювы птенцы, а муж, нежный любимый муж, опора ее и поддержка, ушел из жизни.

Появись под покровом ночи на этой обшарпанной лестничной площадке эльфы, они бы наверняка заметили, как при виде подарков просветлело печальное лицо женщины. О дорогих ее девочках позаботились. Людям, живущим здесь, они небезразличны. Миссис Блейк наклонилась, разглядывая подарки, и слеза, блеснув ярче, чем стразы в лучших серьгах мисс Кент, упала на пыльный пол. Две пары варежек легли скромно на краешек полотенца, а миссис Блейк спешно вернулась вниз, в свою комнатку. Она уже придумала, чем сможет отблагодарить дарителей.

На подоконниках у нее был настоящий цветник, служивший обедневшей леди большим утешением.

– У меня теперь мало что осталось, – сказала она, любуясь цветами, – но их красота выкажет всю меру моей благодарности.

Сад ее, к счастью, как раз находился на пике цветения. Ярко алели герани, белели звезды хризантем, и совсем недавно распустились розы.

Цветы по ночной поре дремали. Грезя о солнечном утре, они и не догадывались, что встретят его уже отделенными от своих корней и вне стен этой комнаты, надежно охранявшей их от зимней стужи. Нежная рука миссис Блейк аккуратно срезала их все до единого, и вскоре три прекрасных букета в стеклянных банках оказались перед дверьми трех комнат на втором этаже. К каждому прилагалась благодарственная записка, да и сами цветы сейчас, посреди зимы, являли собой для обитавших здесь тружеников большую редкость. Так окупаются сторицей добрые дела, радуя сотворивших их.

Теперь уже подарков девочкам было бы вроде ждать не от кого. В пансионе обитали еще только Бетси (служанка, уехавшая