В городе ромеев - Михаил Валентинович Логинов

Антошка заметил, что Кракабен, поначалу болтавший с воинами о чудесном императорском зале, приблизился к Воиславу, едва речь зашла о заключённом наследнике. Может, на то была какая-то причина, а может, просто из любопытства.

Шли очень долго – час, а то и больше.

* * *

Дворец василевса Антону не понравился. Здание его не удивило – Антон бывал и в Кремле, и в Зимнем дворце, и даже в Королевском дворце в Стокгольме. Гораздо интереснее было смотреть на людей. Интересно и неприятно.

Во-первых, дворцовых служителей было очень много. Так, что и дворца толком не разглядишь: бегают, мелькают или стоят, как статуи, с секирами на плечах. Когда людей слишком много, говорил папа, они начинают имитировать деятельность или пытаются сократить число себе подобных.

Во-вторых, в этой суете чувствовалась какая-то озлобленность, недоверчивость, готовность подставить ближнего. Хронокомпас то и дело доносил шёпот: «Беги быстрее… больше предупреждать не буду… хочешь плетей?»

Часто показывали на послов, шептали с явной завистью: «Хорошо варварам. Им можно нарушать этикет, и ничего за это не будет». Это приободрило Антошку.

Посольство вошло в большую залу. Препозит – чиновник, ведавший приёмом послов, – объяснил, что, едва поднимется занавес, надо немедленно пасть ниц и ничего не бояться: с теми, кто уважает могущество императора, ничего не случится.

Потом служители в золотых одеяниях осмотрели послов, нет ли при них оружия. В очередной раз выяснилось, что хронокомпас не снимается. Возникла заминка, но ненадолго. Руку с хронокомпасом, конечно, под плащом, обмотали куском шёлка и тщательно завязали – будто сумку в супермаркете с товаром, купленным в другом магазине.

Препозит энергичным шёпотом велел двигаться вперёд. Вошли в следующую огромную залу. Потолок украшала мозаика. Присмотревшись, послы увидели, что все картины посвящены могуществу империи: триумфальным въездам, шествию воинов-победителей, дромонам, уничтожающим вражеские корабли «греческим огнём». Мозаика была и на полу – с не менее поучительным сюжетом: пленёнными вождями варваров.

– О чём эти картины? – спросил Руалд. Служитель начал рассказывать.

…Пять веков назад пала Римская империя. По воле Господа неизвестные прежде племена, жившие на севере и востоке, двинулись на запад, разгромили римские провинции, пришли в Италию. Сначала вестготы – сильное и жестокое германское племя под предводительством Алариха – захватили и разграбили Рим. Потом Рим снова разграбило племя вандалов. Потом очередной варварский вождь, захватив Рим, не стал провозглашать себя императором или назначать императора-марионетку. Он отослал знаки императорской власти во Второй Рим.

«Хорошо, что мои римские друзья не дожили до такого позора», – подумал Антошка.

Рим пал, но империя не погибла. Константин – первый император-христианин – перенёс столицу на Босфор. Когда-то предки римлян уплыли из горящей Трои и основали новый город в Италии. Теперь их потомки вернулись в те же самые места. Новый Рим, или Константинополь, сумел отбиться от варваров, а позже перешёл в наступление.

– Взгляните на эту картину, – гордо сказал вельможа. – Вы видите, как полководец императора Юстиниана Велизарий побеждает вандалов в Африке. Вот Велизарий побеждает готов в Италии и торжественно входит в Рим.

Кто-то из варягов тихо и печально шепнул: похоже, все враги империи уже побеждены, нам будет нечего делать.

– И все эти завоевания остались за ромеями? – спросил Руалд.

Вельможа смутился, заговорил о Божьей воле, об императорах-еретиках, о новых страшных варварах – лангобардах, явившихся в Италию. О непрерывных войнах с Персией. Об арабах, сильных не только воинским духом, но и новой религией – исламом. О победах Византии вельможа говорил пространно, о неудачах – скороговоркой. Но всё равно Антон понял, что враги изрядно пощипали возрождённую империю. Северная Африка, Иерусалим, Дамаск перешли под власть мусульман. В Италии остались маленькие кусочки территории. На севере возникла страшная угроза – болгары.

По словам вельможи, империя не раз была на краю гибели. Константинополь осаждали арабский флот и болгары. Но волею Господа и мудростью василевсов («благочестивых василевсов», – уточнил вельможа) империя спасалась от гибели.

– Сейчас в мире немало нечестивых царств, а латиняне, потомки западных варваров, даже называют себя «Римской империей». Но в мире есть только один истинный римский император – василевс. Сейчас вы удостоитесь великой чести увидеть его! Идёмте.

Они вошли в следующий зал, разделённый пурпурной шёлковой завесой. Заиграла музыка, и завеса разъехалась в стороны. Донёсся запах ароматных курений, музыка. Звук нарастал. Антон решил, что это какая-то разновидность органа.

Напротив послов на возвышении-пирамиде стоял золотой трон, а на нём сидел василевс. Но, конечно, все, кто был в зале впервые, первым делом уставились на механические чудеса: на золотое дерево, на ветвях которого сидели золотые птицы: соловьи, павлины, орлы; на золотых львов. Львы и птицы немедленно ожили: львы взревели, птицы закричали, каждая по-своему. Казалось, и дерево зашелестело листьями. Поднимались клубы ароматного дыма, гремел гром, сверкало нечто похожее на молнии.

Послы, как им было сказано, пали ниц. Антон раньше сомневался, будет ли он падать на колени. Но ничего другого не оставалось: как иначе скрыть смех? Мир прошлого поражал его: стада диких быков и днепровские пороги, сотни кораблей в гаванях Царьграда, «греческий огонь», взаправду поджигавший море, огромная Святая София… Но этот примитивный механический аттракцион, нарочно созданный, чтобы пугать варваров! Будто варвары не знают, что в природе орёл и павлин никогда не будут сидеть на одной ветке. Да ещё механические павлиньи голоса – «спой, птичка». Пригласили в царский дворец и устроили Диснейленд. Кстати, если приглядеться, львы не золотые, а позолоченные.

От этого-то Антошка и засмеялся. И поторопился опуститься на колени. Но так спешил, что поскользнулся и растянулся на полу.

Не поднимаясь, поднял взгляд и не увидел василевса на прежнем месте. Трон поднялся над серединой зала.

Василевс Василий тоже смотрел с высоты на растянувшегося Антошку. Тоже усмехнулся.

«Интересно, ремень безопасности у него предусмотрен? – подумал Антошка, прикрывая ладонью рот. – Ещё свалится по моей вине, попаду в историю…»

Препозит снова что-то возгласил, и трон поднялся почти под потолок. Антон забеспокоился за императора всерьёз, больше не улыбался.

Началась официальная часть. Антон не столько прислушивался к церемониальным речам, сколько поглядывал на василевса и сочувствовал ему. Император был одет в пурпурный плащ и красные сапоги. Даже снизу было видно, что одеяние огромное и тяжёлое. Неужели этот человек когда-то укрощал буйных коней?

– Над чем ты смеялся, юный варвар? – тихо и зло шепнул препозит. – Неужели князь твоей варварской страны поднимается в кресле на приёмах ещё выше?

– Наш правитель, – не раздумывая, ответил Антошка, – имеет личный самолёт, а недавно летал по небу с журавлями.

Антон так и не узнал, как хронокомпас перевел слово «самолёт» – сказал то, что прозвучало в голове.