В городе ромеев - Михаил Валентинович Логинов

* * *

Антон немного устал. С утра толком не поел, только сжевал горсть изюма. Между тем нагулялся уже изрядно, и сильно жарило солнце. Подумал: путешествие началось на нынешней Украине, а добрался он уже до Босфора. Чему удивляться, если ноги сами несут в тень?

Тень давали полотняные навесы торговцев. В начале улицы продавался самый дорогой и изысканный товар – ювелирные украшения. Друзья, бывавшие в современной Турции, говорили, что возле серебряных лавок надо ускорять шаг. Иначе зазывалы схватят, буквально набросят ожерелья, заставят примерять кольца. Царьградские ювелиры вели себя прилично: их товар в уже привычных застеклённых чашах стоял на улице, а хозяева сидели внутри, только зорко поглядывали на покупателей, иногда вежливо приглашали войти. Воины спрашивали о ценах, пересчитывали, просили Антошку помочь. Может, торговцы шутили, может, нет, но годовое жалование ушло бы на одну цепочку с кулоном, правда, изящную.

– Ничего, братья, будет война – без денег такого добра наберём, – заметил Мал.

Торговец то ли понял, то ли нет, а Антон не стал переводить.

Дальше шла торговля попроще и погромче. Торговцы уже не сидели в лавках, а выскакивали, вели охоту на покупателей.

Скоро встретили знакомых – варягов, не ходивших во дворец. Среди них был Уто. Он вертел головой по сторонам, да так интенсивно, что Антошка испугался за его шею.

Друзья даром времени не теряли. У одного из руссов, собиравшихся вернуться в Киев, в руках был платок – верно, купил для супруги.

– Настоящий шёлк из страны Катая, – удовлетворённо говорил русс. Антошка поглядел на покупку с сомнением.

– О, привет, юный варвар Антон, – послышался знакомый голос.

Антошка оглянулся. Конечно, это был Кор. Руссы и варяги с удивлением посмотрели на него. Между тем Кор увидел платок.

– Уважаемый чужеземец, – воскликнул он в восторженно-заискивающем тоне, – не проходите мимо моей лавки. Вы ищете красивые вещи? Специально для вас я сберёг этот удивительный платок из настоящего шёлка. Его сделали мастерицы царского дворца в далёком Катае. Этот платок проехал две тысячи милей на спинах мулов, быков, верблюдов, слонов и неизвестных мне животных. Теперь он здесь и должен стать вашим. Вам повезло, я закрываю торговлю и хочу совершить добрый поступок. Всего номисма, всего одна номисма, и это чудо ваше! Антон, спроси отважного воина: это чудо стоило номисму, или торгаш вспомнил о своей бессмертной душе и взял половину?

Антошка переводил, и с каждым словом воин печалился. Платок стоил именно полномисмы.

– Их делают в Галате, по ту сторону Рога, – обычным тоном сказал Кор, – отдают лавочнику на продажу по десять штук за номисму. Горожанину они продали бы его за пятьдесят фолов, четвертинку номисмы. За такие проделки полагается плеть, но местные псы получают десятину с каждой сделки, и торгаш всегда остаётся безнаказанным. Антон, скажи этим отважным воинам, что я покажу им, где можно дёшево купить тюк этой дряни. Если варвары ещё не обменяли свои варварские деньги и не продали меха, я покажу вам честных менял и торгашей. Кроме того, если торговцы увидят вас в моей компании, вы сможете прийти без меня, но вас всё равно не обманут.

– Кор, пойдём с нами, – предложил Антон.

– Пойду с охотой, – ответил знаток константинопольских рынков. – Все поручения Романа я уже выполнил и собирался найти приключение для себя. Пусть сегодня оно будет простым и безопасным.

Антошка вспомнил, как познакомился с Кором. Может, то приключение и было простым, но безопасным его не назвать.

– И часто ты попадаешь в опасные приключения?

– Да. Обычно выпутываюсь сам. Если приходится совсем туго, Роман выручает. Он предупредил меня, что не вытащит, только если я попаду в мятеж или дворцовый заговор. И то без его разрешения.

– А чем занят Роман? – Антошка вспомнил, что это опекун.

– Он свободный адвокат. Юный варвар, поговорим, когда сядем за стол. На ходу беседуют только философы, и то не на рынке.

«Намёк понят, – усмехнулся Антон. – Кстати, поесть не мешало бы. Причём, сидя в тенёчке».

– О, вот свечник Тимофей, – Кор указал на лоток под навесом, уставленный свечами как примитивными, так и изящными. – Это очень честный свечник: он разбавляет воск только свежим жиром, а не протухшим. Тимофей, не сердись, это же хвала!

– Здравствуй, Филипп, – Кор поздоровался с торговцем в фартуке, усыпанном мукой. – Это очень честный булочник. Эпарх – правитель города запрещает менять цены на хлеб, но если зерно подорожало, можно продавать хлеб, испечённый в уменьшенной форме. Филипп сам себе эпарх, он продаст вам маленький хлебец вместо большого, даже если пшеница дешевле речного песка.

– А это благочестивый Макар, торговец мощами святых, – быстро сказал Кор и перекрестился, – он чудесный торговец. У него в холщовом мешке обломок колеса святой Екатерины, четыре пальца святого Петра и тридцать восемь зубов святителя Николая. Если бы вы были не варвары, а богатые и наивные провинциалы, он бы непременно…

Благочестивый Макар, сгорбленный, но бодренький старичок, подскочил к Кору и едва не огрел его своим посохом. Тот ловким прыжком оказался за спиной ближайшего варяга. Макар сказал фразу – хронокомпас перевёл её как «помёт очень плохого осла» – и удалился, так как Уто замахнулся на него дротиком.

– …выбил бы мне зубы и продал их провинциалам вместе с остальными зубами святого Николая, – как ни в чём не бывало продолжил Кор. – Как приятно говорить людям правду, если не надо от них убегать!

Кор говорил правду едва ли не каждому третьему встречному торговцу. Те ругали его, но скорее весело, чем зло. Кроме этого развлечения, он нашёл лавку менялы, «наименьшего мошенника из всех». Меняла принял серебряные гривны, принесённые воинами, отдал за них византийские монеты. Делал это с оглядкой и жалобным стенанием: «Серебро несут к ювелиру». Кор трижды повторил: никто из этих славных варваров на тебя не донесёт, а пока я у дверей, ни один пёс-соглядатай не войдёт в лавку.

– Он хорошо нажился на сделке, но по заслугам, – заметил Кор, когда они вышли. – За содеянное полагается отсечение руки.

Антошка удивился, перевёл спутникам. Руссы не поняли: человек обменял грубое серебро на местные монеты. Никто не принуждал посетителей согласиться на сделку. В чём же его вина?

– Таков закон василевса, – вздохнул Кор. Потом зашли в лавку скорняка, и трое руссов, у которых не было гривен, продали куньи и лисьи шкурки. Потом прошлись вдоль рядов готовой одежды. «Здесь дорого, здесь дёшево, но разорвётся после стирки, здесь дёшево и крепко, но попадается краденое; вот здесь, пожалуй, можно». Кор показал торговца вином – он не разбавляет напитки даже в неурожайный год. Показал