В городе ромеев - Михаил Валентинович Логинов

маленькой галерой вдоль берега Царьграда, мимо стен, за которыми были императорские дворцы, мимо гаваней с торговыми и военными кораблями. Огромный купол Святой Софии был виден отовсюду. О том, что этот храм был самым большим в мире, пока в Риме не построили собор Святого Петра, Антон знал. Но удивился огромной конной фигуре – не думал, что существуют статуи, видные вне пределов города.

Пока что Антошка разглядывал не столько город – «ещё увижу», – сколько гавани. Раньше он думал, что все вёсельные корабли – это галеры. Но как они отличались друг от друга! И маленькие кораблики, и гиганты – Антошка позже узнал, что это дромоны. На такой многовёсельный корабль можно было поставить варяжскую ладью со всем экипажем, и он бы даже не сбавил скорость.

Ещё интересней был корабль поменьше. У него на носу стояло медное чудовище: то ли дракон, то ли жаба. Когда гости проплывали мимо, монстр открыл пасть и выпустил струю пламени метров на десять. Пасть захлопнулась с лязгом, над ней вился дымок, а морские волны продолжали гореть. Вот он, «греческий огонь».

Кто-то из варягов встал, поднял правой рукой секиру, покрутил над головой. Мол, у каждого свои преимущества.

Антошка не считал, сколько гаваней осталось по правому борту, – не меньше пяти. Потом галера свернула к берегу, ладьи следом. Хотя прежние стоянки были заполнены судами чуть не впритык, здесь было почти пусто. Должно быть, расчистили перед визитом.

Ладьи пришвартовались. На причале уже были готовы сходни, началась разгрузка. Антошка сошёл на берег, закачался, ощутив под ногами твердь. Почувствовал себя бывалым моряком. Потом побежал обратно на ладью: тяжести ему не доверили бы, но надо помогать по мелочам.

Неподалёку стояла группа крепких оборванцев. Начальник, коротышка в богатом плаще, подошёл к Воиславу, что-то предложил. Тот указал на своих людей, несущих самый ценный товар, который решили не оставлять на борту – мол, сами разгрузимся. Позже Антон узнал, что это не коммерческое предложение, а бесплатная услуга императорского порта.

Ладьи разгрузили, на каждой оставили сторожа и направились вслед за чиновником в гостевой дом. Шествие получилось внушительное: впереди глашатай, требовавший уступить дорогу, и несколько стражников, за ними – Воислав и самые знатные воины в броне и расшитых плащах, следом все остальные. Желающих встать на пути у такой процессии не нашлось – уж больно грозная репутация была у варягов. Но зевак, разглядывавших чужестранцев, нашлось немало.

Внезапно Антошка услышал дальний разговор: «Какие свирепые варвары! Звери! Хвала василевсу, что они на привязи!»

«Действительно, варягов не любят и боятся, – подумал Антошка. – А ещё хронокомпас настроился на греческий язык».

* * *

Шли не очень далеко для такого огромного города. Гостевой дом оказался настоящим дворцом или отелем. И все его покои были отведены прибывшим варварам!

Варяги с интересом ходили по комнатам и залам, пытались понять, для чего какая вещь предназначена. Трогали кровати, удивлялись постельному белью. Большинство решило, что выспаться можно и в углу на овчине, положив под голову свёрнутый плащ. «Что до меня, то я больше в туриста не играю», – решил Антошка.

При доме был особый чиновник, которого Антон мысленно назвал «отель-менеджером». Спросил у него, есть ли здесь баня. Тот ответил: только фонтан во дворе с жёлобом для умывания, зато гости василевса имеют право бесплатно мыться в общественных термах, и раздал всем маленькие медные медальки с вычеканенным на них кораблём. По ней можно пройти в терму. Если же припозднишься, то покажи её ночной страже, и та не отведёт тебя в караулку, а проводит до гостевого дома.

Чиновник подозвал двух служителей-подчинённых. Они выдали гостям чистые одежды – туники, подобранные по размеру. И всё равно Антон и Уто получили туники на вырост. А ещё служитель выдал всем по пять мелких монеток.

После такой щедрости никто уже не удивился, когда «отель-менеджер» открыл дверь в следующую залу – столовую, где было накрыто угощение. Антошка, увидев его, понял выражение «слюнки потекли». Такое разнообразие он последний раз встречал только в супермаркете.

Однако спокойно поесть не удалось. Постоянно приходилось отвечать на вопросы: «Что это? Как это едят?» Окорок – это окорок, понятно. Сыр тоже понятен. Но как есть мидии? Надо ли чистить непривычные жёлтые плоды – апельсины? Что за мягкие и сладкие зёрна – изюм? Что это за солёные ягоды – маслины? Антошка советовал, показывал, как едят ту или иную снедь, рассказывал, откуда её привезли. Даже немного загордился. Приятно, когда княжий посол, боярин Воислав, показывает на сосуд с оливковым маслом и спрашивает: это питьё или приправа?

В стороне стояли огромные кувшины с вином. Но боярин сказал: «Сейчас пить не будем. И вечером тоже. Завтра нас ждут во дворце у василевса. Вот заключим договор, наёмники поступят на службу – тогда пир». Антошка отметил, что никто не зароптал. Сказано по делу, что тут спорить.

После обеда немало варягов и руссов легли спать, но нашлись и такие, кто решил пойти в терму. Само собой, среди них оказался и Антошка.

Бесплатную карту Царьграда им не выдали. Проводником пошёл служитель. Шли дольше, чем от гавани. Глашатая впереди не было, но прохожие старались не толпиться на пути варваров. Это позволяло вертеть головой по сторонам, разглядывать город.

Царьград чем-то напоминал Рим. Встречались высокие дома – до пяти этажей, улицы заполнены толпой. Хронокомпас переводил не все услышанные разговоры. Но и без того было понятно, насколько разноязычна толпа. Мусульмане в чалмах, чернокожие, европейцы севера и европейцы юга. Несколько раз Антошка видел в лицах что-то знакомое и удивлялся: может быть, славяне? Потом понял – италики, запомнил их, когда был в Риме.

Его спутники глазели по сторонам ещё чаще. Как и во время трапезы, мучили Антошку вопросами: кто этот человек, богатый земледелец или бедный князь? Эта молодая женщина – замужняя или невеста? Кого пронесли в паланкине – в шатре на носилках, как сказали варяги, – не самого ли василевса? Что означают фрукты в чашах под стеклом возле открытых дверей: это угощение или торговля? Антон старался отвечать на все вопросы: иногда знал, иногда догадывался. Чаще всех спрашивал Уто.

Когда пришли в терму, тоже пришлось поработать экскурсоводом. Он объяснил, для чего предназначена палестра – спортзал, чтобы быстрее вспотеть, где холодный бассейн – фригидарий, где тёплый бассейн – тепидарий, а где парилка – кальдарий. Возможно, византийцы называли эти помещения иначе, но Антошка говорил так, как запомнил в Риме.

Ответив на все вопросы, Антон нашёл банного служителя и потратил одну из монеток – купил кусок мыла и весь извёл на себя. Никогда прежде он не мылся с таким удовольствием. «Нет, всё-таки великая вещь ванна», – думал он, окунаясь в тепидарий. Прислонился к стенке,