В городе ромеев - Михаил Валентинович Логинов

Перед тем как рвануться с места, Уто, не жалея глотки, закричал: «Печенеги!» Антон повторил вопль. После этого берегли лёгкие. Уто топал с небольшим отставанием – бегать не привык, да ещё кожаный доспех сковывал движения.

«Выживем – научу его бегать», – подумал Антон.

Взбежали на следующий холм, повторили крик. Стан был уже рядом, но и погоня приблизилась.

С десяток дружинников бежали навстречу. Впереди был Руалд с двумя щитами в руках.

Антон оглянулся – Уто отставал. Он выхватил дротик из его руки, взял в левую, правой схватил друга за руку и потащил за собой. Повторял: «Дорогое сердечко, чесслово, вырасту – курить не буду, пить не буду, продукты с холестеринами есть не буду. Только сейчас не подведи!»

Руалд был уже рядом. Остановился, поднял щиты на вытянутых руках.

– Сюда! – крикнул он.

Антошка на миг обернулся. Печенеги поняли – удачи в схватке не будет, остановили коней. Но на прощание натянули луки.

Руалд чуть раздвинул щиты, Антошка втолкнул между них Уто, свалился на него. Ещё двое воинов, выскочив вперёд, подняли щиты.

Раздался резкий свист. Громко, сильно стрелы ударились в щиты – те чуть качнулись. Рядом раздались хлопки. Антошка увидел, как варяги, стоявшие позади щитоносцев, бьют из луков. Их оружие было слабее степного – не достали. Но кочевники, видя вражеское превосходство в числе и защите, поворотили коней.

Антошка оглянулся. На земле валялись четыре печенежские стрелы. Пятая торчала из плеча Уто.

– Руалд, извини, – сказал тот печально. Как показалось Антону, не от боли, а от стыда.

Руалд снял с него доспех – вместе с ним из раны вышла стрела. Не замечая крови и извинений Уто, вождь пощупал его плечо, удовлетворённо вздохнул.

– Что я обещал тебе в прошлый раз? – тихо и грозно произнёс он.

– Я наказан стрелой, – ответил юный скальд. И помня о дружеском долге, торопливо добавил, – Антону ты ничего не обещал.

– Антон тоже будет наказан: он понесёт твой груз, – сказал Руалд. – Шагай быстрее, мы продолжаем путь – неизвестно, насколько велика орда.

Антошка подобрал с земли одну из стрел. Довольно толстая палка, плохо обструганная, но прямая. На тупом конце перья какой-то большой птицы. Зазубренный наконечник притупился о щит. Если бы не кожанка, пришлось бы повозиться, вырезая стрелу из раны.

Он хотел было взять трофей, но подумал: ещё неведомо сколько странствовать и таскать с собой эту гадость. Лишний груз, особенно сейчас.

– Я понесу дротик, – сказал Антошка. Уто благодарно кивнул.

* * *

Орда, пославшая пятерых разведчиков, или кочевала далеко, или решила, что отряд, проходивший пороги, ей не по зубам. Во всяком случае остаток сухого пути прошёл спокойно. Спустили ладьи на воду, дошли до порога по прозванию «Ненасытный». Переночевали на маленьком острове, обошли Пороги и потащились дальше до спокойной воды.

А там потянулось плавание без особых приключений. Плечо Уто, промытое речной водой и замазанное глиной, зажило через два дня. Он, правда, ещё день скрывал это от Руалда – находиться в статусе раненого было приятней.

Антошка обживался у новых друзей. Провёл целый день на ладье Сома. Сидел под навесом, ел сушёные груши с мёдом – единственную сладость, что пока досталась в плавании, помогал в подсчётах. Чертить цифры пришлось, правда, не тростинкой на песке, а кусочком угля на дощечке, но лучшего писала здесь не нашлось. Заодно выяснил, какие товары плывут с ними в Царьград. Везли меха, кожи, воск, немного янтаря – это был варяжский товар – и рабов. Рабы содержались на двух ладьях. Они были не в цепях, даже не связаны. На волоке их нагрузили не больше, чем остальных. И всё равно было их жалко.

Антон спросил Уто: нет ли опасности, что рабы восстанут или убегут?

– Нет, – ответил друг. – Они из разных племён и вряд ли сговорятся. И убегут вряд ли: когда беглец доберётся в какое-нибудь селение, то, скорее всего, снова станет рабом. Зачем же рисковать? Тот, кто не хочет этой участи, обычно в рабство и не попадает.

Как выяснилось позже, Уто был не совсем прав. Во время волока двое рабов всё же скрылись в густом кустарнике.

Общаться с Сомом было проще, чем с остальными взрослыми. Этот усатый толстяк напоминал Антошке дядю Колю из Воронежа. С ним даже хотелось заговорить по-русски. Может быть, потому что его работа – учёт товара – напоминала Антошке современные профессии. Сом долго и увлечённо рассказывал, шкуры каких зверей больше ценятся и как их надо хранить. Описал бортничество – добычу в лесу дикого мёда и воска. Поделился своей мечтой: завести при княжьем хозяйстве пасеки, чтобы мёд доставался без хлопот.

Сом рассказал, что варяги останутся служить императору, а руссы, утвердив торговый договор, отправятся обратно. Он объяснил, что император уважает киевского князя, и недаром. Минуло не меньше двадцати лет с той поры, когда ладьи руссов появились перед Городом. Греки ничего не смогли сделать: их флот, занятый войной с каким-то дальним противником, так и не показался в море.

Правда, славяне и варяги тоже не решились на штурм высоких стен. Зато трёхдневный грабёж предместий принёс больше добычи, чем три похода на любое племя, непокорное князю. Потом на море поднялось волнение, и, не дожидаясь, пока буря усилится, руссы повернули к Днепру.

– Я слышал, – сказал Сом, – что волны поднялись, потому что Мать Бога христиан накрыла город своим одеянием. Но греки разумно решили, что проще договориться с нами о торговле, чем молить о такой милости каждый раз. Кстати, с тех пор варяги и руссы, служащие императору, получают большую плату.

«Что-то знакомое, – подумал Антошка. – Может, так и появился праздник Покров?»

Но Интернета на ладье не было, и уточнить он не смог.

Ещё Антошка попытался выяснить, чем же викинги отличаются от варягов. Однако оказалось, что Сом не знает, кто такие викинги.

– Может, это один и тот же народ, только мы называем его «варяги», – ответил он. – А может, и разные. Но в любом случае кормятся веслом: ходят в походы, торгуют, нанимаются на службу к тому, кто хорошо заплатит. Варяги, что плывут по Днепру, викингами себя не называют, я такого не слышал.

– А варяги всегда приходят с миром? – спросил Антон.

– Ты же слышал, как их однажды изгнали из Новгорода. Бывает по-разному. Но обычно они договариваются с князьями и народом. Варяги не могут многому научить славян, но они хорошие воины и гадатели.

Антон стал расспрашивать о колдуне. Сом знал немного: лишь то, что Кракабен – мудрец, сведущий в птичьем гадании. Такого человека уважает дружина, поэтому Воислав нередко спрашивает у него совета.

Антошку заинтересовали славянские боги, но ничего определённого он не