В городе ромеев - Михаил Валентинович Логинов

По морю Антошка раньше тоже плавал – из финского города Турку в Стокгольм на пароме. Паром напоминал многоэтажный отель на плаву, его не качало, и если бы Антон не уговорил папу выйти на верхнюю палубу, так и не заметил бы, что плывёт.

«Пожалуй, паром я ругал зря», – подумал Антошка уже в первый вечер морского путешествия. Ветер был свежий, волна высокая, ладьи трепало немилосердно. В маленьком селении на острове в устье Днепра мудрый Сом купил мешок сушёной рыбёшки на свою ладью и всем посоветовал сделать так же. Руалд внял совету, и теперь варяги, когда становилось совсем невмоготу, сосали солёную рыбку. Антошка тоже.

Без дела он не сидел: волны захлёстывали через борт, и приходилось вычерпывать воду. Дважды надолго обрушивался дождь с грозой. Было мокро, холодно, зато была и пресная вода.

Антон поначалу боялся, но показывать это варягам не хотел, чтобы не подумали, будто он из трусливого народа. Ни спасательных жилетов, ни кругов на ладьях не было. Как ни странно, это тоже успокаивало: тонуть, так всем вместе. Вдобавок так мутило и качало, что не оставалось сил бояться. Был навес, но он промок насквозь.

Мореплавателям пришлось трудно. Многие из них, особенно молодые руссы, впервые оказались на море. Волны били в борта ладей, вёсла поднимались, не достигая воды. Паруса вскоре убрали, чтобы не опрокинуться. Но понемногу приноровились, да и ветер стих.

Антошка потерял счёт времени. Прошло дня четыре, а может, и больше, прежде чем снова подняли паруса. Антон дочерпал воду и заснул прямо на мокрой овчине.

Проснулся вечером. Уже взошли звёзды, но кроме них были видны и другие огни. Несколько огоньков сияли ближе, можно было разглядеть контуры судов, а вдалеке – сотни огоньков и высоко, и низко.

«Царьград», – понял Антошка.

Глава 6

Царьград

Причалили только на следующий день. Ночью к ладьям подошёл таможенный вёсельный кораблик, велели подождать до утра в заливе Золотой Рог. После бурного Чёрного моря Золотой Рог казался бассейном. Антошка с сомнением оглядел рубашку и пиджак, убедился – до утра не высохнут. Устроился на привычной, хотя и надоевшей овчине, стал думать о Византии и сразу же понял, что знает о ней меньше, чем о Древнем Риме. А также о руссах, викингах и варягах.

Рим захватили варвары, империя распалась на Западную и Восточную части. Западная часть распадалась и дальше, пока не сложилась в современную Италию. А Восточная часть стала Византией. Город основал император Константин, отсюда и название – Константинополь. Город в разное время осаждали арабы, крестоносцы и турки. Византийцы применяли против них «греческий огонь». Но он не помог – турки заняли Константинополь и уничтожили империю.

Это немного удивляло Антошку. Он помнил, как когда-то древние греки-спартанцы долго-долго сражались в ущелье против огромного войска персидского царя, хотя их было всего триста человек. Неужели турки настолько сильнее персов?

Антон даже вспомнил, когда это случилось. Однажды папа и дядя Лёша поспорили, когда же закончилось Средневековье. Дядя Лёша считал, что когда Колумб открыл Америку – в 1492 году, а папа – что когда турки заняли Константинополь, в 1453 году.

Ещё Антошка вспомнил мультик про Илью Муромца и Соловья-разбойника. Судя по мультику, город был большой, жители хитрые, а император – негостеприимный.

Негусто. Что ж, завтра посмотрим.

* * *

Самый рассвет Антошка проспал. Продрал глаза: эх, хорошо бы помыть и лицо, и руки. Приподнялся, начал разглядывать самый большой город тогдашнего мира.

Царьград его потряс, и немудрено. Последние недели вокруг Антошки были пять ладей и их гребцы-пассажиры. Были ещё жители города Пересечень – не то, чтобы совсем мало, но не сравнить с тем, что увидел. Он не взялся бы сосчитать корабли, кораблики и совсем малые судёнышки в заливе: пока будешь подсчитывать, одни уйдут, другие приплывут. А толпа на маленьком кусочке набережной напоминала Ярославский вокзал в час пик. Впрочем, Антон не удивился бы, если бы в Царьграде разместились и Киев, и Новгород, и все города тогдашней Руси.

Большинство кораблей, корабликов и лодок шли по своим делам, но некоторые приближались к ладьям, как воробьи подскакивают к собачьей миске возле конуры. Византийцы вставали, разглядывали издали пришельцев, потом поворачивали к берегу.

– Боятся, – сказал пожилой варяг. – Думают, не начнём ли грабить, как в прошлый раз.

Варяги помоложе поблагодарили старшее поколение за хорошую репутацию. Любить должны девушки, а партнёры по торговле и наниматели – уважать и чуть-чуть побаиваться.

Гребцы в одной лодке явно не боялись гостей. Когда она подплыла, стало понятно, почему: в ней сидели трое воинов-руссов. Они подошли к ладье Воислава, перебрались на неё. Говорили громко, чтобы понимали на других ладьях. Антошка, благодаря хронокомпасу, слышал лучше всех.

Поначалу узнали новости с родины: как правит молодой князь Олег, на кого ходил походами. Спрашивали также о делах на Варяжском море и в его окрестностях. Иной раз горестно охали: считали человека живым, а он уже года три как под курганом.

Потом начали рассказывать гостям о том, что их ждёт. Обещали добрую встречу: императору-василевсу нужны воины и для войны на границах империи, и для охраны. Хорошо встретят и посланцев князя, подпишут договор, товары купят. Руссов и варягов здесь боятся: они не болгары, походом на них идти далеко, зато сами могут приплыть внезапно, как никакой другой враг.

– Но, – добавил воин, – слушайте те, кто останется в Городе. Помните: здесь не тинг и не вече, а на пирах в своём доме даже стратеги следят за языком больше, чем рабы на нашем пиру. Василевс Василий доблестен и храбр, но подозрителен. Он настоящий воин, он умеет усмирить дикого коня и нести груз, посильный трём солдатам. Но Василий родился не во дворце и, – наёмник понизил голос, так что даже хронокомпас едва помогал, – боится потерять власть.

«Да уж, нелегко им жить, если в море, среди своих собратьев так боятся», – подумал Антошка.

– Василевс провозгласил соправителем своего сына Льва, но недавно заподозрил его в покушении на власть, – продолжал воин. – Сейчас Лев в темнице и неизвестно, выйдет ли из неё оправданным или ослеплённым. Старайтесь не говорить с греками о василевсе и его делах. Если грек начал разговор сам и сказал о низком происхождении императора, благодарите волю Божью. И больше ни слова. Иноземцам прощают больше, чем своим, но всё равно будьте осторожны. И помните, дворец опасней логова дракона.

К ладьям приблизился вёсельный кораблик с чиновниками. Руссы хлебнули медку родной стороны и отплыли.

* * *

«Жаль, у хронокомпаса нет функции „запись“, – думал Антошка, – какой ролик получился бы! Надо запомнить, потом воспроизвести».

Ладьи шли за