Сын царя варваров - Михаил Валентинович Логинов

– Какой? – спросил Антошка. Стало чуть-чуть неуютно, уж слишком серьёзный тон был у Леона.

– Никогда не снимай тунику при посторонних. Боюсь, уже поздно, и слух пошёл по дому и даже вышел за его пределы. Гонения нынешнего императора не очень свирепые: он преследует лишь тех, кто исповедует веру открыто, а тех, кто скрывается, не трогает. Потому-то, – невесело продолжал Леон, – я свободно живу в доме доброго Луция Эмилия, моего патрона. Но я обещал никого не учить моей вере. Никто не говорит о ней и не задаёт вопросов. Точнее, пока ты не появился, не задавали, – совсем тихо закончил Леон.

– Как вы думаете, я смогу вернуться домой? – спросил Антошка.

– У меня только один ответ: вспомни, как ты попал сюда. Спокойной ночи. Я пойду думать над твоим рассказом. А ты подумай над моими словами.

Леон удалился. Антошка снова послушал стрекот цикад, лёг в кровать. Он был испуган и обрадован одновременно. За день появился враг, а также причина быть настороже. Зато хоть кому-то удалось рассказать правду.

Глава 8

Антошка ведёт невесту

Антошка не ожидал, что так быстро приобретёт привычки римлянина. Если бы ему сказали месяц назад, что в каникулы он будет вставать на рассвете, – посмеялся бы. А теперь вставал легко, иногда даже до того, как в комнату заходил Фрак.

Почему «месяц назад»? Конечно, календарь здесь был. Римляне его и создали. Римские календы – это первый день каждого месяца. Но календари на стенах здесь не висели. Надо было делать зарубки на чём-нибудь, как путешественник на необитаемом острове.

Антошка нашёл лишь одно оправдание своей невнимательности – римская жизнь была однообразной. Утром тренировки, днём прогулки по окрестностям, занятия с Фотием и Леоном. Потом ужин до темноты, а в темноте уже клонит в сон. И никаких других развлечений! Можно читать книги, если грамотен. В ближайшем городке нет даже захудалого театра или стадиона. Колизей есть в Риме: если хочешь зрелищ, отправляйся в столицу. Кстати, как побывать в Риме и увидеть Колизей и бои гладиаторов? И вообще увидеть настоящую битву с копьями, мечами, баллистами и катапультами?

Антошка на миг замечтался, но потом сам же на себя и рассердился. В Колизее, между прочим, люди умирают всерьёз. И на войне тоже. В битве удобных кресел не предусмотрено. Подглядывай издали, а хочешь хорошо рассмотреть – встань в первый ряд и вспоминай потом всю жизнь. Если выживешь.

Нет времени скучать только у рабов. Например, на кухне трудятся восемь человек. Дело даже не в том, что иногда за стол садятся пятьдесят гостей – как завтра на свадьбе. К примеру, если бы он захотел на римской кухне приготовить чай… Ладно, не чай, а горячую воду с мёдом. Значит, надо затопить печь. Хорошо, если дрова наколоты, если нет – наколоть. Принести воду. На виллу проведён водопровод, но вода для кухни собиралась в небольшом водоёме на заднем дворе. Вскипятить воду… кстати, потом помыть посуду. Чаша – это ничего, а если сковорода, на которой поджарили мясо? А таких сковородок, противней, чугунков, форм для теста перед праздником используют не меньше пятидесяти.

И в остальном так же. Чтобы было тепло в доме, чтобы в сосудах была вода, а на столе хлеб, нужна постоянная, трудная, обычно грязная работа. Её и делают рабы.

– А часто ли они убегают? – спросил Антошка.

Братья объяснили, почему это происходит редко. В прошлом, когда в Италии и в Греции было множество городов-государств, беглый раб мог добраться до другой страны и начать жизнь свободного человека. Как рассказывал Фотий, войны в старой Греции были радостью для рабов: хозяеваначинали обходиться с ними милостиво. Теперь же никакого смысла бежать нет: раба, который доберётся из Галлии в Египет или Грецию, поймают и вернут. Поэтому рабы стараются не сбежать, а хорошо устроиться при хозяине.

– Если хозяин добрый, а главное, держит слово, как наш отец, – уточнил Марк, – то раб имеет свою грядку в поле и свою скотину в хозяйском стаде. Рабу разрешают жениться, иметь детей, оставить доход в наследство и даже выкупиться на волю. Иногда рабов отпускают. К примеру, учителя Фотий и Леон – вольноотпущенники. Они получили свободу, но остались в нашей семье. А могли бы жить отдельно: Фотий – открыть риторскую школу, а Леон – зарабатывать врачеванием. Но они живут с отцом.

– Им хорошо, а нам ещё лучше, – усмехнулся Тит. – Помнишь, Марк, школу, которую мы посещали в Риме? Школьный учитель был свиреп, как волкодав, которого виллик спускает с цепи после заката.

– Ты-то на что жалуешься? – вздохнул Марк. – Этого школьного пса обычно дразнил ты, а укусы доставались мне.

* * *

Уроков в этот день не было – вилла готовилась к свадьбе. Рабы натягивали гирлянды, привозили повозки цветов и зелёных ветвей для украшений, на кухне шла непрерывная стряпня.

Братья рассказали Антону, что жениха для дочери выбирал отец. Проследил, чтобы будущий муж был благородного рода, без дурных наклонностей. А главное, чтобы любил невесту.

– На примете были два жениха, – сказал Тит. – Отец, чтобы окончательно выбрать, распустил слух, будто у нашей семьи конфискована собственность. Это было в те дни, когда мы уезжали из Рима, поэтому слух казался правдоподобным. Один жених забыл про нашу сестру, а второй, Публий, сказал: «Без ожерелья отцовских земель она еще красивей». Тогда отец открыл ему правду и назначил день свадьбы.

– Неужели девушка не может сама найти себе жениха? – спросил Антон.

– Как это? – удивились братья.

– Ну, они могли бы встретиться…

Антон задумался: и правда, где бы они могли встретиться? Он уже знал, что в начальную школу ходят и мальчики, и девочки. Но потом мальчики обучаются риторике и другим наукам, которые в Риме считаются благородными. А девочки сидят дома, привыкают вести хозяйство, рукодельничать. Когда родители идут в гости, то редко берут с собой дочерей. Но если и взяли, если девушка увидела юношу, как им продолжить знакомство? Тит рассказал ему, что и в римский Колизей, и в провинциальные цирки и театры ходят мужчины. Иногда матроны – замужние женщины. Девушкам там нечего делать. Нет и танцев, по крайней мере, привычных. Есть профессиональные танцовщицы на пирах. Юноши, – правда, не все – учатся греческому танцу, чтобы держать осанку. А клубов и дискотек здесь нет. Кстати, у девушки из бедной семьи, которая сама ходит за водой и на рынок за провизией, есть преимущество – ей проще встретить будущего жениха, такого же бедняка. Дочь благородного человека видит жениха лишь в день помолвки.

– Но разве это справедливо? – удивился Антошка.

Братья стали горячо возражать. Да, когда-то в